От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

вот Максвелл погиб. Следов насилия или отравления обнаружено не было. Однако известно, что перед смертью он пил какие-то капли из судовой аптечки. Вернее, ему дали их выпить. Как установило расследование, проведенное журналистами BBC, Максвелла отправили в мир иной агенты «Моссада» за то, что он шантажировал руководство Израиля. А накануне смерти на борт его яхты Lady Gislen якобы пришла загадочная радиограмма без подписи и обратного адреса: «Обеспечьте трансферт по плану три».

25 мая 1992 года на окраине столицы Сицилии Палермо взрывом полутонны (!) взрывчатки был убит в бронированном автомобиле 52-летний судья Джованни Фальконе – главный борец с итальянской мафией. Фальконе был легендарной личностью. Его убийство потрясло Италию и подвигло власти на решительную борьбу с мафией, принесшую ощутимые плоды. Однако мало кому известно, что по секретному указу президента Италии Франческо Коссиги судья занимался выяснением обстоятельств нелегального ввоза в страну денег КПСС. Он многое знал, и в конце мая 1992 года должен был вылететь с пачкой документов в Москву. Но накануне его не стало.

Оказывалось и мягкое по форме давление. Накануне допроса Михаила Горбачёва в Генпрокуратуре России в газете Independent на первых полосах вышли две статьи П. Тордея и Т. Барбера, посвященные тайному вывозу из СССР валюты и драгоценностей. «Бывшая КПСС и члены советского руководства, – говорилось в первой статье, – переправили огромное количество золота и ценностей за рубеж, особенно в последние месяцы коммунистического правления». Cо ссылкой на документы утверждалось, что накануне путча из Советского Союза было вывезено от 8 до 15 миллиардов долларов, «но есть подозрения, что реальная цифра намного выше». Затем шла любопытная фраза: «Появление подобных свидетельств совпало с просьбой российских прокуроров, чтобы М. Горбачёв оставался в течение следующего месяца в Москве для дачи показаний по поводу этого скандала». Далее сообщалось, что в попытке укрепить доверие Запада правительство Бориса Ельцина попросило американскую фирму Croll Associates заняться расследованием утечки капиталов из СССР и, что расследованием занимаются также ЦРУ и Интерпол и, наконец, был сделан намек, что эта история «может подорвать усилия нового российского правительства, нацеленные на получение финансовой помощи со стороны Запада, так как незаконно переведенные фонды исчисляются миллиардами долларов».

Во второй статье говорилось, что незаконный вывоз капиталов из СССР начался еще в 1945 году. Эта практика получила широкое распространение в эпоху Л.И. Брежнева. Но «огромные суммы денег и ценности начали вывозиться из бывшего Советского Союза, начиная с 1985 года, когда М.С. Горбачёв пришел к власти». Утечка капиталов имела три формы: тайная переправка средств из фондов КПСС за рубеж для обеспечения выживания партии в период реформ; присвоение государственных ценностей для продажи на Западе; размещение доходов от экспорта на счетах в западных банках. В 1991 году этот возникший некогда ручеек «перерос в мощный поток». А завершалась статья поразительной фразой: «По мере того как следователи начинают врезаться в пласты коррупции, появляются свидетельства возможной причастности к этому не только Горбачёва, но и некоторых политических деятелей, связанных с реформистским правительством России», которые «имеют счета в лондонском банке Golders Green».

Концы в воду – и на круги своя

Появление таких статей накануне важного допроса советского лидера вряд ли было случайным. Запад был заинтересован в его молчании, ибо в случае успешного расследования «дела КПСС» деньги советских организаций и лиц, арестованные на счетах в западных банках или прошедшие через них, пришлось бы возвращать России. А этого западные банкиры никак не желали. Статьи в Independent были знáком для Горбачёва и тех российских политических деятелей, которые будут слишком рьяно под него «копать».

Запад давил на Москву, стремясь закрыть темные страницы прошлого и открыть заманчивые перспективы ближайшего будущего. Орудием давления стали обещания политически обусловленной финансовой помощи. Накануне открытия Съезда народных депутатов РФ в марте 1992 года президент Джордж Буш объявил о пакете помощи бывшим советским республикам (прежде всего России) на сумму в 24 миллиарда долларов, чтобы «содействовать активизации процесса реформ». А помощник по национальной безопасности Брент Скоукрофт тут же заявил в телевизионном интервью, что, если оппозиционный Ельцину «российский парламент возьмет в свои руки контроль над процессом проведения реформ, это отразится на западной помощи Российской Федерации». Лидеры «Большой семерки» дали ясно понять, что «членство России в Международном валютном фонде является решающим условием предоставления помощи России как со стороны МВФ, так и отдельных стран на основе двусторонних соглашений, не говоря уже о передаче 6 миллиардов долларов в фонд стабилизации рубля», который обещали создать к июню – июлю 1992 года. Надо только правильно себя вести с «делами КПСС».

И все же следствие по «золоту партии» продвигалось. В мае 1992 года Croll Associates сенсационно сообщила, что нашла следы десятков миллиардов долларов, вывезенных из СССР через швейцарские и иные банки. По их информации, основная масса денег и ценностей осела в офшорной зоне в Карибском море на Каймановых островах (что подтверждалось данными Интерпола и ЦРУ), откуда валюта переводилась в американские банки. Это открывало широкие горизонты для следствия. Но именно в это время Егору Гайдару в США пообещали дать на реформы 43 миллиарда долларов, посоветовав юридически признать долги СССР и не копаться в «грязном белье» компартии.

Эти озабоченности можно понять. Осенью 1991 года стало ясно, что Советский Союз не в состоянии платить по внешним долгам. Запад, наученный горьким опытом большевиков, отказавшихся платить по «царским» долгам, опасался, что в случае развала СССР входившие в Союз республики откажутся от советских долгов. Поэтому после провала путча ГКЧП западные политики и финансисты провели соответствующую работу. Начались переговоры с кредиторами, которые привели к подписанию 28 октября меморандума «О взаимопонимании относительно долга иностранным кредиторам СССР и его правопреемников». Восемь из пятнадцати советских республик признали свою солидарную ответственность по этому долгу. Иностранные банки, со своей стороны, потребовали срочного перехода к рыночным реформам. Так появилась на свет экономическая программа Егора Гайдара, известная как «шоковая терапия», основные положения которой Борис Ельцин огласил 28 октября в программной речи на V Съезде народных депутатов Российской Федерации. Она предполагала приватизацию, либерализацию цен, товарную интервенцию, конвертацию рубля. Провозглашая этот курс, Ельцин заверил сограждан, что «хуже будет всем в течение примерно полугода». Затем последует «снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а осенью 1992 года – стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей».

Это была сладкая ложь. Но для судьбы пока еще единой страны важным было то, что в конце октября 1991 года руководимый Горбачёвым Кабинет министров согласовал с Парижским клубом кредиторов распределение