Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

дороге про мосты, воду и лошадей.

Мысль о нём пришла слишком легко.

Я поморщилась и вернулась к меди.

Лоран принёс первый документ.

– Заказ мастерской.

Я положила рядом чистый лист.

На нём уже были колонки.

Заказ.

Подтверждение.

Поставщик.

Отправка.

Приёмка.

Внутреннее перемещение.

Получатель.

Списание.

Возврат.

Фактический остаток.

Лоран посмотрел.

– Вы опять строите свою таблицу.

– Она вас оскорбляет?

– Пока нет.

– Хорошо. Она чувствительная.

Первый этап оказался простым.

Мастерская запросила определённое количество медных пластин.

Заявку согласовали.

Через два дня появился заказ поставщику.

Я сверила количество.

Совпало.

Цена тоже.

– Кто выбирает поставщика?

– Для таких товаров есть утверждённый перечень. Иногда закупка идёт напрямую, иногда через общий контракт.

– Здесь?

– Общий контракт.

Я записала.

– Чей?

Лоран назвал торговый дом, незнакомый мне.

– Они производят медь?

– Нет. Собирают партии у нескольких производителей и доставляют на Север.

– То есть посредник.

– Да.

– Один?

– В этой части пути.

Я подняла голову.

– Хорошая формулировка.

Он вздохнул.

– Не начинайте.

– Даже не начинала.

Следующий документ подтверждал отправку.

Количество то же.

Вес совпадал с допуском.

Печать.

Дата.

Потом шла отметка промежуточного склада.

Там часть груза объединили с двумя другими партиями, и дальше всё стало заметно интереснее.

– Почему меняется номер?

– Не меняется. Добавляется транспортный.

– То есть исходный остаётся?

– Должен.

Я посмотрела на запись.

Исходный номер был.

Новый тоже.

– Кто присваивает транспортный?

– Склад, который формирует северный обоз.

– Вейранов?

– Нет. Он обслуживает несколько государственных направлений.

Я отметила это отдельно.

– Дальше.

Обоз прибыл в Вейрхольм через пять дней.

На приёмке количество снова совпало.

Я даже почувствовала разочарование.

Здоровое.

Если радуешься недостаче, пора менять профессию.

– Значит, сюда приехало всё.

– Согласно книге приёмки.

– А по факту?

Лоран указал на вторую подпись.

– Приём проводили двое.

– Это не отвечает на вопрос.

– Нет. Но снижает вероятность простой подделки одной записью.

Согласна.

Мы достали книгу склада.

Партия числилась полностью.

На следующий день часть меди передали ремонтной мастерской.

Ещё часть осталась в резерве.

Я нашла подтверждение.

Количество не сошлось.

Совсем немного.

Именно те самые три процента.

– Вот.

Лоран подался ближе.

– Передача.

– Да.

Я сверила дату.

– Со склада вышло больше, чем мастерская приняла.

– Возможно, вес пересчитали при получении.

– Пластины здесь поштучно.

– Тогда часть могла быть повреждена.

– Где запись?

Он поискал.

Не нашёл.

– Могли оформить позже.

– Прошёл месяц.

– Согласен.

Я обвела строку.

Не красным.

Красного здесь вообще не было.

Но привычка мысленно выделять проблему красным пережила даже переход между мирами.

– Значит, наша медь не исчезла на дороге из Тейрана.

– Эта партия пришла не из Тейрана.

– Неважно. До Вейрхольма она добралась полностью.

– По документам.

– Хорошо. По документам. А расхождение возникает при внутренней передаче.

Лоран нахмурился.

– В этом случае.

– Именно.

Я встала.

После нескольких часов за столом спина протестовала.

Подошла к окну.

Внизу телега разгружалась у бокового склада. Один человек считал ящики, другой ставил отметки.

Всё выглядело просто, если смотреть сверху.

Вот груз.

Вот склад.

Вот люди.

Но товар не перемещался по прямой.

Он менял юридического владельца.

Ответственного.

Книгу.

Иногда номер.

Иногда способ учёта.

Каждый переход добавлял не только работу.

Он добавлял место, где два человека могли честно считать разные цифры правильными.

Я повернулась.

– Теперь ещё две партии.

Лоран прикрыл глаза.

– Вы обещали одну.

– Я сказала, что начну с одной.

– Это совсем другое обещание.

– Юридически я вообще ничего не подписывала.

Он тяжело поднялся.

– Какие?

Я выбрала две из тех, где расхождение приходилось на тот же период.

Одна шла на хозяйственные нужды госпитального корпуса.

Вторая предназначалась для ремонта складской кровли.

Разные товары.

Разные получатели.

Разные книги.

И снова каждая отдельная цепочка выглядела почти нормально.

Вот что раздражало больше всего.

Нигде не было строки:

«Три ящика украдены неизвестным преступником».

Каждый документ сам по себе объяснялся.

В одной книге товар считался отправленным.

В другой его принимали на день позже.

В третьей вес округляли.

В четвёртой часть материала возвращали после ремонта.

Ничего вопиющего.

Я несколько раз ловила себя на том, что начинаю заранее ждать нужного результата, и заставляла возвращаться назад.

Сверять подписи.

Даты.

Количество.

Не искать подтверждения собственной теории.

Проверять её.

К середине дня стол опять исчез под бумагами.

Но теперь это были не сотни случайных строк.

Три дороги.

Три товара.

Три истории.

Я взяла первый лист.

– Медь.

Провела пальцем.

– Здесь разница возникает между общим складом и мастерской.

Второй.

– Масло для хозяйственной части госпиталя. Здесь общий склад отдаёт полное количество.

– Госпитальная служба подтверждает меньше, – сказал Лоран.

– Да.

Третий.

– Кровельный материал. Здесь промежуточная площадка считает, что передала всё, а ремонтная служба принимает меньше.

Лоран нахмурился.

– То есть это не один склад.

– Нет.

– Не один получатель.

– Нет.

– Не один служащий.

– Нет.

Я села.

– Но этап один.

Он посмотрел на меня.

Я сдвинула три листа рядом.

– В каждом случае товар уже считается выданным одной службой.

– И ещё не полностью подтверждён другой.

– Именно.

Тишина.

Вот теперь мысль перестала быть моей личной подозрительностью.

Лоран видел то же самое.

Не преступление.

Не виновника.

Место.

– Это может быть особенностью документооборота, – сказал он.

– Может.

– На переходах всегда больше ошибок.

– Согласна.

– И задержек.

– Да.

– Значит, трёх примеров мало.

– Конечно.

Он прищурился.

– Вы сейчас нарочно со мной не спорите?

– А надо?

– Обычно после моего «это может быть объяснимо» вы начинаете задавать ещё пятнадцать вопросов.

– Они будут. Я просто выбираю порядок.

Лоран тихо выругался.

Я улыбнулась.

К вечеру у нас было уже двенадцать партий.

Я не просила все документы целиком.

Только точки передачи.

Отправитель.

Получатель.

Заявленное количество с одной стороны.

Подтверждённое с другой.

Восемь совпали.

Две имели нормальные объяснения.

Одна упёрлась в повреждение в дороге, подтверждённое отдельным актом.

Последняя повторила ту же картину.

Небольшая разница.

Между передачей и приёмкой.

Я сидела над листами и чувствовала усталость, которая одновременно раздражала и радовала.

Потому что теперь у нас было не «мне кажется».

Была повторяемость.

Маленькая.

Но реальная.

– Нужно расширять выборку, – сказала я.

Лоран потёр глаза.

– Не сегодня.