Раздвигая границы - Дмитрий Dmitro Серебряков

— «Подойди к нему поближе», — коварно прошептала Эльвира, склонившись к самому уху подопечной. — «Тронь за плечо. Скажи, что тебе холодно. Пусть повернется. Гарантирую, мы услышим, как у него со звоном сгорит предохранитель в голове».

— «Я тебя сейчас сама развею!» — мысленно рявкнула Ингрид, стряхивая с себя оцепенение.

Позволять духу играть на своих гормонах она не собиралась. Тем более, что Акиро был абсолютно прав: они стояли в общественном туннеле, ведущем на технические уровни сектора. С минуты на минуту здесь мог появиться кто угодно: от бригады грузчиков до патруля городской стражи.

Ингрид закрыла глаза, отсекая панику, и обратилась к своему духовному контуру. Это было простое базовое упражнение, которому дед учил её еще в детстве, а Линберг довел до автоматизма, контроль внутренней теплоотдачи тела.

Девушка сделала глубокий вдох, направляя духовную энергию из узла в груди по эфирным капиллярам прямо к коже. Воздух вокруг неё мгновенно стал сухим и горячим. Мокрая ткань блузки тихо зашипела, и от нее повалил густой белый пар. Всего за несколько секунд интенсивного энергетического прогрева влага полностью испарилась. Ткань снова стала сухой, плотной, матовой и непрозрачной, вернув себе первоначальный приличный вид.

Ингрид выдохнула, останавливая поток силы. Сердце всё еще колотилось как сумасшедшее, но внешне она постаралась вернуть себе маску ледяной непогрешимой аристократки.

— Всё. Можешь поворачиваться, — её голос всё-таки немного дрогнул, но прозвучал достаточно сухо и твердо. — Проблема устранена. И если ты кому-нибудь, когда-нибудь об этом расскажешь, Акиро… я лично скормлю тебя первому же встречному демону! Ты меня понял⁈

* * *

Я медленно, с максимальной осторожностью повернул голову, мысленно готовясь к худшему. Если бы она стояла там в том же виде, я бы наверное просто развернулся и ушел под ливень. Но Ингрид выглядела так, словно и не попадала под тропический водопад. Блузка была сухой, матовой и совершенно непрозрачной.

Единственное, что выдавало недавнюю катастрофу, это её всё еще пылающие щеки и судорожно сжатые кулаки.

— Понял. Молчу как могильная плита, — хрипло отозвался я, поднимая руки в примирительном жесте. — Не надо никаких демонов. Идем.

Мы двинулись вглубь широкого каменного туннеля. С каждым шагом шум бушующей на улице грозы становился всё тише, сменяясь гулким размеренным гудением огромного механизма. Пол под ногами начал плавно уходить вниз.

Спустя пару минут мы вышли на смотровую площадку, огороженную толстыми металлическими перилами. Я подошел к краю, посмотрел вниз и невольно присвистнул.

Подземный Гадар ошеломил.

Это был не просто подвал или склад. Передо мной раскинулся залитый ровным желтоватым светом артефактов циклопический туннель, конца и края которому не было видно. Он был настолько широким, что по нему спокойно могла бы пройти шеренга из тридцати рыцарей.

Пространство внизу было строго зонировано. По самому центру тянулись стальные рельсы, по которым в обе стороны непрерывным потоком катились тяжелые металлические вагонетки. Справа от путей пролегала широкая мощеная дорога, где деловито сновали груженые под завязку повозки без лошадей. Слева — пешеходные маршруты и колоссальные разгрузочные терминалы, к которым то и дело пристыковывались грузовые платформы.

Сотни людей в одинаковых серых робах суетились внизу, разгружая ящики, мешки и бочки.

Мой взгляд зацепился за странный состав из вагонеток, двигающийся по крайнему пути. Они были доверху набиты городским мусором и отходами, но над каждым кузовом мерцал едва заметный полупрозрачный купол.

— Барьеры от запаха, — проследив за моим взглядом, пояснила Ингрид. Спуск под землю и привычная лекторская интонация явно помогли ей справиться с остатками смущения. — Мусор везут на утилизационные станции и в перегонные печи. Если бы не барьеры, весь этот ярус провонял бы так, что здесь невозможно было бы дышать.

— Умно, — кивнул я, не отрывая взгляда от муравьиного копошения внизу. — Я вот только одного не пойму. Повозки едут сами, вагонетки катятся, механизмы гудят. На всё это нужна прорва энергии. Откуда вы её берете? И кто эти люди в серых робах? Сомневаюсь, что это наемные рабочие. Уж больно лица у них… знакомые. В трущобах такие в каждой подворотне с ножами стоят.

Ингрид облокотилась о перила и посмотрела на меня с легким уважением.

— Глазастый, — хмыкнула она. — Это каторжники. В Гадаре уже давно нет тюрем в классическом понимании, Акиро. Совет Тройки считает, что просто запирать преступников в клетках и кормить их за счет честных граждан — это непозволительное расточительство.

— Справедливо, — искренне поддержал я. Это правило мне нравилось.

— Те, кто совершил преступление, отправляются сюда, на технические ярусы, — продолжила девушка. — Физически крепкие работают грузчиками и механиками. А те, кто послабее, или одаренные преступники… Они становятся донорами.

Она указала на массивные металлические короба, тянущиеся вдоль стен туннеля, от которых исходило слабое свечение.

— Их энергия принудительно выкачивается через специальные контуры. Они крутят эти механизмы, двигают повозки и запитывают артефакты освещения своими собственными духовными и жизненными силами. Они отдают долг Гадару каждой каплей своего пота и искрой ауры, пока не искупят вину. Или пока не выгорят дотла.

Я смотрел на снующих внизу людей в сером, и внутри меня росло странное холодное чувство одобрения. В трущобах, если кто-то нарушал правила, его просто резали в канаве. И это было бессмысленно. Но здесь, за сытым и чистым фасадом, где я ожидал увидеть лишь слабость и изнеженность, скрывался стальной безжалостный механизм. Преступники не просто гнили, они толкали этот город вперед.

— Занятно, — я постучал костяшками пальцев по перилам. — Очень занятно. Но есть еще одна странность.

Ингрид вопросительно подняла бровь.

— Мы с тобой сейчас спокойно разговариваем, — я обвел рукой гигантский туннель. — Внизу катятся десятки железных вагонеток по стальным рельсам. Сотни людей грузят деревянные ящики. Там работают лифты и шестеренки. По всем законам физики, в таком закрытом каменном мешке от одного этого грохота мы должны были оглохнуть еще на входе. Но здесь стоит лишь легкий гул. Как в улье, не громче.

Ингрид довольно улыбнулась. Моя наблюдательность явно польстила её роли гида.

— Подними голову наверх, Акиро.

Я запрокинул голову. На массивном каменном своде потолка через каждые пять-шесть метров были выбиты сложные рунические надписи, в центре которых тускло мерцали матовые пористые кристаллы.

— Артефакты звукопоглощения, — пояснила напарница. — Они улавливают и гасят резкие звуковые волны. Без них тут действительно можно было бы лишиться