Ствол и артефакт - Андрей Левицкий

– Медведь на этом Поле головой поехал, – согласился Пригоршня.

– Это само собой, но я о другом: он с чего‐то взял, что оно именно где‐то в районе Чернобыля. Значит, выходит, как дело было? Потеряв напарников, Медведь сам сюда опять пришел, и его чуть зомби не кончили. Но что‐то он тут разведал тогда, обнаружил. И хотел за этим вернуться, но после зомби, да еще и попав в заросли «ржавых волос», остался, во‐первых, без ничего, во‐вторых, раненый. Ему средства были нужны, чтобы к Чернобылю вновь идти, амуниция всякая, оружие. Где взять? У Курильщика, ясное дело. Но Курильщик тоже не последний болван, он навязал Медведю своих людей. А Медведь не хотел, чтобы они узнали то, что знал он. И делиться ни с кем не хотел. Тогда что? Тогда он пришел с ними со всеми к башне. Как‐то заставил их дверь открыть, сам свалил… не один, возле башни лишь одного «потерял», а еще пятерых заманил на паром. Сам оттуда и сбежал. Ну а на базе военной темные пришили последнего, Горбуна. Он, получается, Медведю от них отбиться помог, а сам в ящик сыграл… Урод этот Медведь, вот что я тебе скажу.

– А теперь он где? Тоже в «пузыре» этом? Слишком много случайностей – чтоб и он, и мы в одну и ту же «карусель» угодили.

– А вдруг она на базе не одна такая? Хотя, может, он возле Припяти остался. Ищет дальше свое Поле или нашел уже, если, конечно, оно вообще есть.

– Ага… Значит, отставим пока Медведя в сторону, – заключил Никита. – Ну так что теперь будем делать?

– Идем дальше.

– И что там? Неизвестные мутанты, ужасные аномалии, темные группировки?

– А тебе будет легче стоять на месте?

– Нет.

– Ну, тогда идем…

Привстав, я поглядел за крышу, потом кинул взгляд под ноги.

– Куда дальше‐то, Химик?

– Лучше вниз, чем вверх.

– Ясное дело. Там чем выше, тем склон круче. Жалко, бинокль совсем сломанный, ничего в него не видно…

Чего не нашлось в схроне, так это нормальной оптики. Единственный обнаруженный нами бинокль оказался без одной линзы и с треснувшей второй.

Я окинул взглядом напарника: он напоминал ходячий оружейный ларек. Сам я взял лишь пистолет‐пулемет, обычный пистолет да запасные магазины. И еще кое‐что, найденное в шкафу, – особый контейнер, который, как говорили, недавно стала производить какая‐то японская фирма. Вроде бы он стоил чуть ли не десять тысяч евро, точно не знаю, сам я раньше таких не видел, только слышал рассказы про них. Длинный, гибкий, со множеством ячеек разных размеров и форм… Он вешался на спину, где почти не мешал. В нем можно было разместить до пятнадцати артефактов, причем предполагалось, что перегородки между ячейками не позволят им взаимодействовать. Правда, весил он прилично, так что я не был уверен, что смогу долго тащить его вместе с оружием.

– Ну так что? – спросил напарник, и я поднялся с канистры, достал четки и принялся перебирать их.

– Ладно, идем так идем. Вниз, правильно?

Пригоршня кивнул. Мы сошли с крыльца и стали спускаться по осыпающимся камням.

Часть II

Два негодяя в скрытой долине

Глава 1

– Что это там блестит, Химик? На артефакты похоже, а? – У бинокля мы отломали половину, ту, что с выбитой линзой, и стали пользоваться им как подзорной трубой. Теперь напарник, присев и привалившись боком к склону, смотрел на то, что невооруженным глазом я увидеть не мог.

– На. – Он сунул мне полбинокля и задрал голову. Кривой домик давно исчез из виду, желто‐белая кремовая дымка будто спускалась вслед за нами.

Должно быть, я как‐то выдал себя, допускаю даже, что у меня все тело этак сладострастно содрогнулось, потому что Пригоршня тут же спросил примерно с таким же выражением, с каким я в домике говорил ему про то, что в соседней комнате полно оружия:

– Эх, жаль, тяжело отсюда до артефактов добраться, а, Химик?

Сквозь треснувшую линзу видно было плохо, но все же я разглядел золотистые проблески, перелив искр… Ну да, похоже на «шрапнель». А рядом, кажется, заросли «ржавых волос».

– Да и незачем сейчас туда добираться, – сказал я как можно равнодушнее. – Далеко слишком. Но место запомнить надо.

Артефакты – если это были они – находились на самом краю большого выступа, напоминающего ребром вонзенную в склон тарелку. Выступ виднелся далеко вверху и в стороне, под ним и над ним склон тянулся отвесно, дальше, как мне показалось, тоже, а вот с нашей стороны подобраться было можно. В этом месте висело облако особо плотного густо‐желтого тумана, поэтому толком я ничего не разглядел, хотя мне показалось, что в тумане что‐то движется.

Я отдал бинокль Пригоршне.

– Ладно, нечего пялиться. Пошли дальше.

Мы спускались уже долго, хорошо, что успели поспать, пусть и немного, а то бы я с ног валился. Собственно, я и так валился, но пока лишь в том смысле, что то и дело оступался по осыпающимся мелким камням, падал, прижимаясь спиной или боком к склону, соскальзывал, как по горке, какие обычно ставят на пляжах, чтобы счастливые отдыхающие с визгом скатывались в воду…

– Вроде вижу что‐то, – произнес напарник, и я расставил ноги, упершись ступнями в два валуна, между которыми протянулся вертикальный каменный желоб.

– Где? – Я поднял голову.

Пригоршня присел на валуне справа, подавшись вперед.

– Внизу, где ж еще. Кажется, земля близко. Ну, еще не совсем…

– Так давай дальше.

Желоб был почти гладким, в тонких трещинах, которые не могли поранить спину. Кивнув, я сдвинул ноги и скользнул между валунами.

И увидел, как два гоблина едят третьего.

Самец и самка – хотя различил я их не сразу, лишь через пару секунд заметил две груди, будто полные свалявшегося пуха мешочки, свисающие на живот гоблинши. Морщинистые серые карлики в обносках: он – в изгвазданных армейских штанах с подвернутыми штанинами, она – лишь с тряпкой, обмотанной вокруг поясницы. Уродцы пристроились на корточках возле трупа сородича и срывали с него лоскуты мяса, отправляя в рот. В груде плоти виднелись арки ребер.

Твари сидели на другой стороне небольшой расселины, оказавшейся под валунами. Когда я с хрустом и стуком свалился на камни, они повернули ко мне почти одинаковые морды. Из зубов самки, будто сигара, торчала кость. Они заворчали, забормотали что‐то. Башки у них были бугристые, в круглых ямках и шишках и почему‐то напомнили мне полную луну. Нет, скорее, два астероида… Только у этих «астероидов» имелись тупые злобные глазки и пасти с клыками.

– Хар-р… – сказал самец, оскалившись.

Я замер, не зная, что делать – то ли хвататься за пистолет, то ли звать напарника. Он, должно быть, все еще пытался разглядеть в бинокль, что находится у подножия горы.

Самка привстала, неразборчиво лопоча и двигая костью во