Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов

что по прибытию полицейского наряда, рассказывать вы должны бодро, откровенно и подробно. Чтобы я не засомневался в своей доброте и не раскаялся в совершённом поступке. И не начал руки рубить, а спокойно поехал домой спать. И не приведи, если полиция мне перезвонит и пожалуется, что вы запираться начали. Понятно?

Вновь синхронные кивки головами, как будто они фарфоровые болванчики.

— Ну, тогда я минут десять на допросе поприсутствую. И, кстати, всё, что касается проблем с желудком, судороги на руках, паники, и прочих психических проблем, которые у вас почему-то возникли — это к делу никакого отношения не имеет, со мной никак не связано и в протокол попасть не должно. Это ясно?

— Да… Да… — дружно отвечают бандиты.

Впечатление такое, что они на всё согласятся, лишь бы я побыстрее уехал. Из-за поворота выныривает полицейская машина типа «бобик», останавливается около нас. Выскакивают солдаты с автоматами и в «пиксельке», выходит полицейский, и я вижу, что на погонах у Подчередниченко уже две звёздочки. Стало быть, лейтенант. Павел Павлович здоровается со мной, обмениваемся с ним парой фраз; он подходит к Котелку и Шайбе и начинает разъяснять их права. Сделав паузу, говорит: — Я готов выслушать и зафиксировать ваше чистосердечное признание. Это облегчит вашу участь и будет учтено судом при определении меры наказания.

Владимир. Ресторан «Золотое кольцо».

Сегодня у меня необычный ужин. Утром прошли финалы по стрельбе из лука. В полдень состоялось награждение, и я получил заслуженную медаль за первое место. Первая ступенька успешно преодолена. Хотя это я её считаю первой — большинство участников изначально выставлялось только на один вид соревнований, не рассчитывая на победы в других состязаниях. И для многих из них достигнутые результаты будут вершиной их спортивной карьеры — стрельба из луков считается «народным» спортом и большинство из участников имперского триатлона осенью пойдёт на курсы по подготовке рабочих специальностей, а часть прямо после школьной скамьи — работать в цеха или на поля и им станет не до спорта. У дворян, конечно, всё иначе, но среди нашей четвёрки дворянин только один, их бывших разночинцев.

Всех их я знал по прошлым соревнованиям, хотя и шапочно. Предлагаю выпить за победу, на столе компоты и морсы. Наливаю себе, пацанам по выбору… один недовольно морщится — видимо, привык победы отмечать другими напитками.

Говорю: — Надеюсь, мы все вчетвером поедем в Москву. Сергей, ты хотя и занял четвёртое место, не расслабляйся. Я всё-таки рассчитываю, что смогу взять что-то из призовых мест в клинковом бою или на джигитовке и тогда в список от области войду от какого-то из этих видов, и ты поедешь в команде как третий лучник.

Серёга немного приободрился — поначалу остальные, да и он, не поняли, почему я и его пригласил — «безмедального». Теперь объяснение найдено.

Продолжаю: — Я вас пригласил больше не на ужин, а на совещание. Для каждого из вас участие в имперских соревнованиях — шанс продвинуться в жизни. Так что готовьтесь, тренируйтесь. Чтобы у вас было соответствующее оборудование, я из своих запасов решил сделать вам подарки.

Встаю, в углу сложены контейнеры, раздаю их ребятам.

— Это луки Первой лучной кампании и комплект стрел. Я их подобрал под ваш рост и длину рук. Оружие хорошее, но результат будет только при ежедневных тренировках. Это подарки, после чемпионата их возвращать будет не нужно.

Немая сцена.

Глава 13

Владимир. Управление внутренних дел по Владимирской области.

— По сводке за прошедшие сутки только один вопрос. Начальник угрозыска, я не понял: как там явка с повинной образовалась? — начальник УВД, проводивший служебное совещание, оттолкнулся локтями от стола, тяжело откинулся в кресле и задумчиво покрутил ручку.

— Протоколы поступили, там всё чисто. Мы повторно допрашивали сами — и главарь банды Котелок и все его бандиты не запираются. Сам он языком молотит, будто он у него без костей, не остановишь. Так что помимо двух нападений, которые с делом Самойлова объединили, у нас ещё больше десятка преступлении за прошлые годы из «висяков» переходят в разряд раскрытых.

— Что им Подчередниченко сделал, что они так разговорились? Котелок — рецидивист, на нём три ходки по тяжким и особо тяжким статьям; не очень он похож на капитана сборной идиотов имени Достоевского, бодро навешивающего на себя очередной срок.

— Павел утверждает, что ничего не делал. Они, мол, сами позвонили и сообщили, что решились на явку. Он приехал и их арестовал, точнее, сразу арестовал двоих, а потом остальных по городу собирали. Мы по базам пробивали — номер Котелка у него раньше не фиксировался. И с других бандитских номеров с ним прежде разговоров не было. И в целом у него посторонних контактов в смарте нет — жена, мать, сослуживцы. Скучно живёт, короче. Прикопаться не к чему. Да и не мог он пытать: он верующий.

— Ну, пытать тоже можно по-разному, — не согласился начальник управления. — Хотели же Подчередниченко в полицейский хор взять, помнишь: по росту очень хорошо подходил, и выглядит фактурно, а голоса нет. Как запоёт: для строевой песни ещё куда ни шло — громко и отчётливо; а в хоре — хоть святых выноси. Вот, он, может им псалмы и пел, раз он верующий. Я под пытку таким-то голосом не только бы сознался, в том, что совершил, но и в том, что не совершал…

Присутствующие рассмеялись.

— Так, понятно, — на секунду задумался начальник полиции. — Начальник штаба, — кивнул он сидящему рядом полковнику, — готовьте на Подчередниченко представление на присвоение ему звания «старший лейтенант» и рекомендацию на учёбу в академию МВД. Мы и так его учиться направить собирались, но я взял время «на подумать». Думать больше не будем, это вообще занятие не продуктивное и в целом вредное, настоящего офицера полиции компрометирующее. Так что пусть Подчередниченко учится. И представляйте его к медали «За отличную службу по охране общественного порядка».

— Сделаем, — отозвался начальник штаба. Но тут же вдогонку кинул вопрос: — Не много ему одному?

— Ну,