Наследник дона мафии - Тала Тоцка

class="p1">Переворачиваюсь на другой бок, утыкаюсь в подушку. Да, у нас с Евой уже давно условия не как у пленниц — удобные матрасы и хорошее постельное белье.

Феликс не хотел меня отпускать, но на нас все смотрели. Он меня даже поцеловать не мог, все так пялились… И я же не дала ответ, хотя сама не знаю, почему послушала Аверина.

Феликс проводил меня до самой пристройки.

— Может, ты с ней поменяешься комнатами? — спросил Аверина, который не отставал от нас ни на шаг. Шел следом, как надсмотрщик.

— Вот еще, — фыркнул тот, — мне за это не платят.

— Ты только хорошо подумай, — сказал Феликс на прощание, отрываясь от меня с явным сожалением. — Никого не слушай. Ты никогда не пожалеешь, что осталась здесь, со мной. Мы будем жить в этом доме, на берегу океана. Здесь вырастут наши дети. Если ты только захочешь…

— Я подумаю, — пообещала я.

— Я надеялся, мы с тобой эту ночь вместе проведем, — мурлыкнул он мне на ухо. — Или, может, пойдем, погуляем?

— Хер тебе, — наклонился сзади Аверин, — иди, подрочи в душе. Это тебе не Аян.

— Ты от нас отъебешься, или нет? — взорвался Феликс, но Аверин навис рядом, сунув руки в карманы.

— Нет, — ответил спокойно. — Ты что, не видишь, что я ревную?

А я вглядывалась в его напряженное лицо, побелевшие губы и хотела крикнуть:

«Неправда, ты не ревнуешь! Здесь что-то не то!»

И не могла. Останавливал холодный огонь, сверкающий в черных глазах.

Теперь лежу, всматриваюсь в темный потолок и думаю.

Да, я тогда его не послушала. Но ведь если бы я осталась сидеть в каюте лайнера, то никогда бы не попала на остров и не встретила Феликса. Свою настоящую любовь, первую и единственную…

«Не соглашайся… Не принимай его предложение… Откажись…»

Сквозь сон чувствую запах пота. Чужого пота. И немытого тела. Мой рот закрывает чья-то ладонь, пахнущая этим же потом и табаком. Сверху наваливается тяжелое тело, и меня обдает парами дешевого алкоголя.

Под простыню лезет рука, нащупывает голый живот. Я дергаюсь, но мужское тело не дает пошевелиться ни на миллиметр.

Понимаю, что это кто-то из пиратов.

Какой-то самоубийца, потому что не представляю, что с ним сделает Феликс. Даже думать не хочу.

Как он вообще сюда попал? Скорее всего просто перепутал. Забрел пьяный по ошибке.

Только как он прошел через плотное кольцо охраны? Куда они смотрели?

Извиваюсь под ним как гусеница, но тело давит сверху, как бетонная плита. Зловонное дыхание забивает рецепторы.

Боже, я сейчас задохнусь!

Ева! Сейчас Ева проснется и мне поможет!

Но Ева лежит без движения так, как и лежала. И меня накрывает паникой.

Потная рука лезет выше, я делаю рывок. Мычу, пробую трясти головой. И получаю ощутимый удар по лицу.

— Уймись, сука, — бормочет пират по-сомалийски. Зато ослабляет хватку.

Вгрызаюсь в закрывающую рот ладонь и ору во всю глотку.

— Феликс! Феликс, помоги!

Не знаю, чтобы со мной было, если бы он не пришел. Для меня даже эти секунды растянулись в часы. Даже от того, что пират лапал мою грудь, меня дико затошнило.

Но Феликс пришел.

Дверь вылетает от удара ноги, голова пирата дергается от удара, сам он куда-то исчезает, а я взлетаю в воздух и оказываюсь в крепких объятиях.

— Феликс, — хватаюсь за него обеими руками, реву, запинаясь, — Феликс, я выйду за тебя замуж. Я не Светлана, я Милана Богданова. Она меня попросила… Сказала, что это просто так надо… Для папы… Просто поехать в круиз… Прости меня, Феликс! Я тебя очень люблю, правда…

Меня бьет дрожь, я прижимаюсь всем телом к теплому мускулистому телу Феликса, а саму передергивает от отвращения.

Я кажусь себе отвратительной, грязной. Меня тошнит.

Но он обнимает меня так нежно и ласково. Гладит волосы, трется о них щекой, целует макушку. Берет лицо в ладони и касается губами, тоже очень нежно. Улыбается. На одну сторону, поэтому получается немного жутковато.

— Так ты Миланка? Это же так красиво! Тебе так идет! — и снова целует. И снова.

Я чувствую на себе взгляд. Поднимаю глаза.

Аверин стоит в дверном проеме и смотрит так… Странно. Словно ему больно. Но я теперь смотрю прямо ему в глаза.

«Ты этого хотел? Этого добивался?»

Оборачиваюсь на Еву, она так и лежит лицом к стене. Меня снова начинает бить мелкая дрожь.

— Феликс… — показываю на нее глазами, он отводит меня за подбородок.

— Она спит. Их всех опоили. Всю твою охрану. Я со всем разберусь. Пойдем, ты больше здесь не останешься.

— Браво! — Аверин идет от двери, хлопая в ладони. — Аплодисменты. Признаю, я лошара.

Мы с Феликсом недоверчиво на него смотрим. Он подходит ближе, достает из кармана телефон и поворачивает экраном к Феликсу.

— Поздравляю, нас с тобой снова наебали. В очередной раз. Я запросил подробную биографию нашей принцессы и знаешь, что обнаружил? Курс актерского мастерства Говарда Файна*. Тебе это ни о чем не говорит? Вот копия сертификата, — и уже мне. — Да, Светлана? Так кого ты выбираешь, его или меня? Бери мой махр, не стесняйся. Твой папаша мне все вернет обратно, не так ли?

— Иди нахуй, — закрывает меня Феликс, — никакая она не Светлана. Она Милана.

Аверин смотрит на меня так пронзительно, но я в ответ лишь качаю головой.

— Нет, Костя, я не поведусь. Я не Светлана Коэн. Я Милана Богданова.

— Ну тогда и гребитесь сами, — вдруг зло говорит он, — заебался я вам тут сопли подтирать. Песочница, блядь…

Разворачивается и уходит. Идет прямо к берегу, взмахивает рукой. За ним бегут двое пиратов, они все втроем садятся в моторную лодку. Через несколько минут лодка превращается в черную точку, быстро удаляющуюся от берега, и исчезает в предрассветной дымке.

Я моргаю, прячу лицо на груди у Феликса. Он крепко меня обнимает. Набрасывает простыню, закутывает, берет на руки и несет к своему дому.

Вносит в спальню наверх, сажает на кровать, сам садится рядом на корточки.

— Ты сейчас примешь душ и ляжешь спать. Обещаешь?

Хватаю его за руки.

— А ты куда?

— Мне нужно разобраться, кто все это подстроил.

Кусаю губы. Я догадываюсь, но…

— Феликс, это может быть Аян! — выпаливаю. — Она угрожала Еве!

— Мои люди уже ее ищут, — кивает он серьезно. — Мы ее найдем, я тебе обещаю.

— Но я боюсь…

— Посмотри сюда, — он встает, подзывает меня. Я подхожу к окну.

Внизу стоят Абди, Джума и Гуур. С автоматами. У Джумы на поясе связка гранат, а возле Гуура стоит пулемет.

— Тебе все еще страшно?

Всхлипываю.