Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

весь город; о ней должны говорить в каждом кабаке, в каждом чайном доме или доме удовольствий. О ней должны знать от тех, кто вхож в поместье Цзюй и слышал ее из первых рук.

Лицо Короля Демонов не выдало хищной усмешки лиса. Пусть. Пусть сплетни расходятся. Пусть люди славят молодого Цзюй Юаня и восхваляют трофей, что намерен он подарить Императору. Чем больше, чем громче, тем больше радости с того, что случится после.

Говорят, что с высокого пьедестала больнее падать. Но еще больнее упасть с пьедестала, сотканного из дыма.

В тот вечер Мао Ичэнь вернулся в поместье Жунь ни с чем. После разговора с охранником слишком подозрительно будет начинать действовать: кто-нибудь излишне умный может провести связь, и тогда приметная внешность начнет серьезно осложнять жизнь. Не нанес он удара и на следующий день; беловолосого провинциала рядом с поместьем даже не видели.

Зато в укромном месте под оградой маленький лисенок усиленно делал подкоп.

Больше двух тысячелетий не доводилось Королю Демонов собственноручно рыть землю, но навык восстанавливался быстро. Такие, практически инстинктивные умения никогда не забываются до конца.

Время от времени лисенок останавливал работу, когда слышал, что с той стороны кто-то находится поблизости и может заметить посторонний шум. Иногда ждать приходилось долго. Но он не скучал: он слушал разговоры.

— Я тебе правду говорю, брат Юань! Ты должен её сам увидеть!

Тот, кто это говорил, не был Цзюй Юаню никаким братом: он вообще не принадлежал к обитателям поместья. Молодой и громогласный, он обращался к сыну министра с демонстративным панибратством, как к близкому другу, но нотки подобострастия выдавали, что близость эта носит меркантильный характер.

Если бы Мао Ичэнь услышал подобную речь от кого-либо из своих придворных, он бы его казнил.

— Это самая настоящая небесная фея! — продолжал вещать юноша, — У нее глаза фиолетовые! Я видел, правда фиолетовые! А танцует так, что забываешь обо всем!

— А в постели как? — осведомился его собеседник.

Вот это уже был молодой господин Цзюй; его голос Ичэнь запомнил с прошлого подслушанного разговора.

— Я не знаю, — погрустнел рассказывавший, — Я сейчас на мели, а она, говорят, девственница, так что плату задирают.

— Ты пошел в «Аромат Лилии» без денег? — развеселился Цзюй Юань.

— Не совсем без денег, — возразил его собеседник, — Но да, я взял мало, я же только посмотреть пришел. Про эту фею столько рассказывают…

— Теперь и я заинтересован, — ответил Юань, — Завтра вместе пойдем. Я плачу за все.

— Ты настоящий друг!..

Разговор постепенно удалялся, и слова становились слышны все хуже. В скором времени Мао Ичэнь вернулся к работе.

Услышанное было ему весьма на руку. Хоть и сильно сомневался Король Демонов, что молодой господин Цзюй хотя бы вполовину настолько хороший стрелок, все-таки в его отсутствие исполнить желаемое будет гораздо проще. Кроме того, едва ли военный министр позволит своему сыну расхаживать по борделям без охраны, — а это означает минус от одного до четырех человек в охране поместья.

Подумал он и о другой части услышанного. Небесная фея… Фиолетовые глаза. Может ли это быть?..

Может ли быть такое, что Бог Войны, лишенная сил, в конечном счете оказалась в борделе? Что та, кто сокрушила его трон, кто ранила его и едва не убила, — теперь танцует извращенный танец унижения под похотливыми взглядами смертных?

Мао Ичэнь рассмеялся над иронией ситуации. Получившийся смех ему не понравился: слишком уж он был горький, болезненный и какой-то сумрачный. Король Демонов посмеялся еще раз, постаравшись, чтобы голос его звучал веселым и самодовольным. Ичэнь заставлял себя радоваться. Торжествовать.

Злорадствовать.

«Твой враг повержен», — сказал он сам себе, — «Это ДОЛЖНО тебя радовать!»

Это должно было его радовать.

Но почему-то не радовало.

Гневный рык показался бы смешным в крошечном лисьем теле, — но сопроводившая его волна свободной демонской ци оставила глубокую трещину на стене ближайшего дома. Ичэнь поспешил скрыться, пока привлеченная грохотом толпа зевак не увидела его. Внутри же все клокотало от ярости.

Как они только посмели!

Как они посмели…

Молодой господин Цзюй отправился в дом удовольствий, и служанка Бию не могла определиться, радует её это или наоборот.

С одной стороны, в те вечера, когда молодой господин оставался в поместье, зачастую он начинал приставать к служанкам.

С другой, отнюдь не всегда его приставания были неприятны; зато он всегда был весьма щедр на подарки девушкам, удостоенным его благосклонности.

С третьей же, именно из-за этого Бию не могла до сих пор пойти спать. Бывало так, что господин в своих загулах задерживался до утра; но если он возвращался затемно, горячий ужин должен был ждать его. Проголодавшись после ночных подвигов, Цзюй Юань был к тому очень требователен.

Так и вышло, что было уже далеко за полночь, и потирая слипающиеся глаза, девушка трудилась у кухонного очага. Именно тогда краем глаза она заметила промелькнувшую тень.

Обернувшись на мгновение, Бию увидела белый мех и красные бусинки глаз, — после чего с отчаянным визгом бросилась прочь. Бежала она, не разбирая дороги, пока не врезалась в грудь охраннику, патрулировавшему территорию поместья.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он, — Би-эр? Почему такой крик?

— Там крыса! — сквозь слезы страха ответила девушка, — Огромная! Белая! Огромная белая крыса!

«Вот крысой меня еще никто не называл», — недовольно подумал Демон-Лис, хозяйничая на кухне, — «Ладно кошка, но крыса? КРЫСА?!»

Если бы еще недавно кто-то сказал Королю Демонов, что какая-то смертная посмеет принять его за крысу, он придумал бы ей самое изощренное наказание, — а на недостаток фантазии он никогда не жаловался.

Но сейчас ему было не до того.

Получив доступ к горящему очагу, Мао Ичэнь бросил туда остатки уже изрядно истощенного лепестка Цветка Греха. Иссыхал, исчезая в пламени, магический цветок, источая неуловимо-сладкий дым.

Дым, вызывавший желание забыть обо всем и безрассудно отдаться темной стороне своей души.

При таком применении Цветок не был так силен, как если поместить его прямо рядом с жертвой; не хватило бы ему сил, чтобы простые бандиты рискнули напасть на дворянку под охраной мастера боевых искусств, а трусливый и осторожный заклинатель — поставил все серебро на один бросок. Зато дым сгоревшего Цветка постепенно распространялся по всей территории поместья, исподволь разлагая дисциплину стражи.

Подготавливая почву для следующего этапа плана.

Поздней ночью поместье семьи Цзюй разбудили звуки музыки. Многочисленная охрана патрулировала территорию, но в тот момент практически все сбежались посмотреть на безумца, что проник в поместье — и выдал себя столь странным образом.

Совершенно не скрываясь, мужчина в развевающихся одеждах и с