Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

Однако смех ее слегка увял, когда наткнулась она на холодный взгляд Бога Войны.

— Если я не буду связана обязательствами, — ответила Аосянь, — То ни стены, ни люди не заставят меня остаться.

Госпожа Фенфанг продолжала улыбаться, но это была недобрая улыбка. Сейчас походила она на демона еще сильнее.

А демоны всегда принимали вызов и не терпели неповиновения.

— Десять ударов по ступням, — не поворачивая головы, приказала она.

Головорезы действовали не задумываясь. Обступив Аосянь со всех сторон, они силой завалили её на невысокий столик. Двое громил крепко удерживали её за руки, еще один уселся на ноги, не давая пошевелиться. И как бы невзначай проходились их жадные пальцы по её коже; бандиты беззастенчиво пользовались её беспомощным положением и приказом госпожи.

Тем временем еще один головорез, тот самый, с противной улыбочкой, принес увесистую, с три пальца толщиной, грабовую палку. Примерившись, он нанес первый удар, — и ноги Аосянь содрогнулись от резкой боли. Тяжелый груз на коленях, однако, не позволил ей дернуться, убрать их, защитить.

«Это просто тренировка», — сказала она себе, — «Тяжелая, болезненная тренировка. Бывало и больнее. Их удары даже не отворяют кровь.»

На протяжении всего избиения Бог Войны сжимала зубы, не позволяя себе проронить ни слова. Наблюдала за этим госпожа Фенфанг с легким удивлением, — и кажется, чем-то похожим на уважение.

А может быть расчетом, что для хозяйки дома удовольствий стоял превыше всего.

— Гордячка, — отметила она, — Некоторые клиенты любят таких. Но знаешь, что печально? Больше всего они любят таких ломать.

— Меня не сломаешь, — выдохнула Фея-Бабочка, — Я видела и пережила такое, что вы, своим смертным разумом, не можете даже представить.

Убедившись, что избиение окончено, она перевела взгляд на хозяйку дома удовольствий и добавила:

— Когда я освобожусь. Я заставлю вас ответить за все. Помните об этом.

В ответ на это госпожа Фенфанг лишь пожала плечами.

И коротко приказала:

— Еще десять ударов.

Глава 12. Лис играет, а люди танцуют

Делая периодические вылазки в город в человеческом обличье, Мао Ичэнь постепенно сужал район поисков. Прислушиваясь к своим ощущениям, он искал ближайший источник зова.

Зова его утраченной силы.

В тот день, когда ему удалось найти нужное место, «Бао-Бао» исчез куда-то на весь вечер. Жунь Ли тогда обыскала все поместье, а Ронг сбился с ног, разыскивая «ученого Цзяня», чтобы спросить, не с ним ли лисенок. Но в тот момент Ичэнь даже не думал об этом.

Поместье в южной части Лицзяна совершенно определенно принадлежало богатой и влиятельной семье. Территорией оно превосходило даже поместье семьи Жунь и насчитывало целых шесть зданий, разделенных садами и рукотворным прудом. Наблюдая за поместьем, Ичэнь насчитал пятнадцать человек охраны и почти полсотни слуг.

Во времена, когда он был молод и горяч, лет эдак в тысячу, ему бы этого хватило. Жизненный опыт, однако, сделал Короля Демонов более… скрупулезным в сборе информации. Теперь ему мало было общей численности охраны. Он запоминал каждого в лицо, старался выделить особенности поведения.

Старался почувствовать их пороки.

Хотя Ичэнь не забывал периодически менять позицию, наблюдая за поместьем то с улицы, то с крыши, но к концу дня его белые волосы все-таки примелькались. Неторопливой походкой к нему подошел молодой охранник в железном шлеме и темно-буром кафтане, непринужденно несший в руке меч в ножнах.

— Я прошу вас удалиться, — сходу сказал он, — Господа не любят пристального интереса.

— Приношу извинения, — ответил Король Демонов, — Я здесь недавно, и в столь большом городе многое для меня в новинку. Скажите мне, пожалуйста, кому принадлежит столь роскошное поместье?

Охранник немедленно напустил на себя важный вид.

— Перед вами резиденция благородной семьи Цзюй!

Король Демонов изобразил на лице почтение, смешанное с легкой озадаченностью и смущением.

— Цзюй… Неужели это семья самого министра ритуалов?

Взгляд охранника стал снисходительным, — как всегда у высокомерных людей, для которых нет большего удовольствия, чем поправить чужие ошибки.

— Не ритуалов. Господин Цзюй Байдзе — военный министр Великой Вэй. Человек, в чьем ведении находится защита страны от угроз с Востока!

Он поклонился в сторону, как будто речь шла не о министре, а об Императоре.

Последовал его примеру и Ичэнь.

— Простите меня, я ошибся по неопытности, — повинился он, — Разумеется, я глубоко уважаю труд господина военного министра на благо безопасности нашей страны. А еще я слышал, что он великий охотник…

И снова охранник поместья одарил его высокомерным взглядом:

— Господин военный министр никогда не любил охоту. Вы, верно, спутали его с его сыном, молодым господином Цзюй Юанем. Вот он — действительно известнейший охотник, любимец женщин и душа любой компании.

«Иными словами, бесполезный прожигатель папенькиных накоплений», — мысленно перевел Король Демонов.

Но вслух сказал другое:

— По всему городу говорят, что господин Цзюй недавно добыл какой-то невиданный охотничий трофей. Я решил, что речь идет о старшем господине Цзюй; прошу меня простить.

Как он и ожидал, охранник не мог не похвастаться. Как и все те смертные, чья гордыня не умещалась в рамках личных заслуг, он ничтоже сумняшеся гордился заслугами своих господ.

— Да. На днях с охоты молодой господин принес хвост серебряной лисицы, каких почти невозможно встретить в этих краях. Говорят, что если носить его, как ожерелье, он принесет удачу и долголетие. Молодой господин намерен преподнести его Его Величеству в знак верности семьи Цзюй сразу же после того, как станет чиновником императорского двора.

Насколько знал Ичэнь, сам по себе его хвост такими свойствами не обладал. Хотя имея пять и более хвостов, он мог благословить того или иного смертного на удачу и долголетие, но редко когда делал это: по мнению Короля Демонов, не заслуживали они того. И в любом случае, как талисман хвосты были бесполезны: сложно было представить, чтобы смертный, попытавшийся использовать их силу, справился с ней.

Он сам учился этому десятилетиями. Для каждого нового хвоста.

— Молодой господин Цзюй настиг серебряную лисицу в одиночестве, без загонщиков, — продолжал тем временем охранник, — Он преследовал её множество ли, оторвавшись от своей свиты, и в итоге на полном скаку поразил стрелой прямо в глаз!

«Ты вообще понимаешь, какой стороной повернута к тебе убегающая лисица и с какой стороны у нее глаза?» — недовольно подумал Ичэнь.

Но вслух не забыл восхититься:

— Это просто поразительно! Ваш господин поистине великий стрелок! А то, что свой трофей он намерен преподнести Его Величеству, доказывает также его честь и верность. Право же, мне впору стыдиться того, что я не знал подробностей. Подобную историю должен знать