Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

Жунь Менгъяо вошел в общую гостиную, не дав прислуге сообщить о его появлении, и беловолосый немедленно склонился в низком поклоне:

— Ученый Цзянь Вэйан приветствует Ваше Превосходительство.

— Поднимись, — ответил министр юстиции, неприкрыто изучая собеседника.

Впрочем, уже через секунды он бросил взгляд на принесенный слугами чайный сервиз и обратился к дочери:

— Ли-эр, у тебя было достаточно времени, чтобы попросить гостя присесть за стол.

— Прошу простить мою ошибку, — откликнулась девушка, чуть покраснев.

Когда же все трое расселись вокруг столика, — отец с дочерью по одну сторону, гость по другую, — то Жунь Менгъяо уверенно взял в свои руки инициативу в разговоре:

— Цзянь Вэйан. Цзянь — как имбирь или как река?

— Как меч.

Вэйан протянул министру свою именную бирку.

— Полностью мое имя записывается как «Полуночный меч».

— Имя, больше подходящее воину или заклинателю, чем ученому, — отметил отец, изучая бирку, перед тем как протянуть её назад.

Беловолосый кивнул:

— Я полагаю, что тот, кто надеется чего-то добиться в жизни, должен совершенствоваться во всех направлениях, не пренебрегая ни телом, ни разумом.

— Достойная позиция, — оценил Жунь Менгъяо, — Похоже, что у вас есть амбиции.

В ответ на это Вэйан улыбнулся:

— Вы даже не представляете себе, насколько далеко простираются мои амбиции.

Отец хмыкнул, ничем не выражая своего отношения к подобной самонадеянности.

— Кто же обучал вас боевым искусствам, ученый Цзянь? — спросил он, — Настолько хорошо, что вы, не будучи военным, с легкостью одолели четверых разбойников одновременно?

Вэйан виновато развел руками:

— К сожалению, я сомневаюсь, что имена моих наставников сколько-нибудь известны на севере Великой Вэй. К тому же, никого из них давно уже нет в живых. Однако на протяжении всей жизни мне не раз доводилось защищать свою жизнь благодаря преподанным ими навыкам.

— Самонадеянные слова, — отметил отец, — Для юноши едва ли девятнадцати лет от роду.

— Я выгляжу значительно моложе, чем я есть на самом деле.

На этом Жунь Ли предпочла вмешаться:

— Отец, тебе не кажется, что твоя манера общения начинает походить на допрос?

Жунь Менгъяо посмотрел на дочь, затем на гостя и, чуть подумав, склонил голову:

— Прошу меня простить. Сорок лет службы по направлению юстиции накладывают свой отпечаток.

Вэйан поклонился в ответ:

— Я понимаю. И я уважаю людей, отдающихся своему делу с подобным самоотречением.

— Тем не менее, помимо того, что я министр юстиции, я еще и отец. И благополучие моей дочери имеет для меня большое значение. Посему скажите мне, Цзянь Вэйан. Какой награды вы желаете за её спасение?

Однако мужчина решительно покачал головой:

— Ваше Превосходительство, я не осмелюсь просить награды за это. Заступившись за безоружную барышню, которой угрожали негодяи, я выполнил естественный долг мужчины. Если теперь я возьму за это деньги, люди станут говорить, что даже в этом мной руководят корыстные мотивы.

— Если же вы не возьмете награды, — возразил министр, — Люди будут говорить, что благородная семья Жунь неблагодарна к тем, кто оказывает ей благодеяния. Подобный слух может привести к тому, что я потеряю лицо. Я не могу этого позволить.

— Однако я также не могу принять деньги за спасение барышни в беде. Вы должны понять меня…

— Поймите и вы меня, ученый Цзянь…

Спор продолжался еще какое-то время, и довольно быстро Жунь Ли заскучала. С самого детства прекрасно знала она, что переупрямить её отца невозможно: как ни спорь, со своей позиции он не сдвинется.

Но теперь она видела, что и Вэйан — птица того же полета.

— …в таком случае, каким же образом я могу наградить вас, ученый Цзянь? — спрашивал отец.

И неожиданно Вэйан поднялся на ноги и склонился в поклоне:

— Ваше Превосходительство, есть одна проблема, с которой, как я признаю со стыдом, мне необходима помощь. Я уверен, что для человека вашего положения это не составит труда; однако это может значительно повлиять на мою судьбу.

— Что же это за проблема? — спросил Жунь Менгъяо, — Озвучьте её, и я помогу вам, если смогу.

Беловолосый вздохнул.

— Я прибыл в столицу, — начал он, — Чтобы участвовать в государственном экзамене на должность дворцового чиновника, что состоится здесь в ближайшие дни.

— Я не могу помочь вам на экзамене, — тут же откликнулся министр, — Экзамены третьей ступени проводятся под личным надзором Его Величества.

Он поклонился в сторону, выражая почтение отсутствующему Императору.

— И даже будь у меня возможность повлиять на их результат, я не стал бы этого делать.

— Я не прошу об этом, — торопливо заверил Вэйан, — Разумеется, экзамены я буду сдавать сам, за счет своих знаний и своих талантов. Однако проблема в другом. За день до встречи с барышней Жунь Ли я подвергся нападению. Нападавшие не только ранили меня, но и похитили мои вещи. Я лишился одежды, оружия, и самое главное — у меня больше нет документа, свидетельствующего о прохождении мною экзамена второй ступени в южном Ханьяне. К тому времени, как это случилось, я находился слишком далеко от родных земель и понимал, что в любом случае не успею вернуться туда до экзаменов, чтобы восстановить документ в местной префектуре. Поэтому я продолжил путь в надежде, что уже в Лицзяне найду выход из положения.

— Считайте, что вы его нашли, — ответствовал Жунь Менгъяо, — Хоть проверка кандидатов на государственный экзамен и лежит в ведении Министерства Ритуалов, но у меня есть там хорошие знакомые. Восстановление ваших документов не составит проблем.

— Я в долгу перед вами, Ваше Превосходительство, — серьезно ответил Вэйан.

Министр покачал головой:

— Я возвращаю вам долг за спасение моей дочери. И не приемлю того, чтобы её жизнь и честь оценили дешевле одной небольшой просьбы.

Беловолосый слегка смешался от этих слов. Повернувшись к девушке, он обратился уже к ней:

— Приношу извинения за неудачные слова, Жунь Ли. Я не хотел обидеть вас.

— Вы не обидели, — заверила она.

— Кроме того, — продолжил тем временем отец, — Я все-таки настаиваю на том, чтобы вы посетили Ведомство Исполнения Наказаний и получили награду, назначенную за головы разбойников. Это не было первое их преступление, и тот, кто положил им конец, должен быть вознагражден по закону.

— Я последую вашему совету, господин Жунь.

После того, как гость покинул поместье, Жунь Ли почти не удивилась тому, что отец отправил одного из неприметных слуг проследить за ним. Министр Жунь был благодарен за спасение своей дочери, — но это не значило, что он перестал подозревать подвох.

И все-таки Жунь Ли ясно видела, что встречей этой отец доволен.

— Тебе