Протокол «Изнанка» - Виктор Корд

— ВИКТОР!!!

Крик Веры вырвал меня из бездны.

Валькирия прыгнула на спину Пророка.

Она вонзила нож ему в шею.

Лезвие вошло по рукоять.

Пророк дернулся. Его внимание переключилось.

Он схватил Веру за горло и швырнул через весь зал.

Она ударилась о стену и сползла вниз, не двигаясь.

— Вера!

Ярость.

Холодная, чистая ярость.

Мана: 0.

Но у меня был Рубин. Пустой, разряженный, но все еще связанный с Империей.

И у меня была моя кровь. Кровь с меткой.

Я полоснул тесаком по ладони.

Сжал Рубин окровавленной рукой.

— ОРЛОВ! — заорал я мысленно. — ПРОСЫПАЙСЯ, СТАРЫЙ УБЛЮДОК! ТЫ ХОТЕЛ ЖИТЬ? ТАК ПОМОГИ МНЕ!

Рубин нагрелся.

В голове раздался усталый, но спокойный голос Графа:

«Ты слишком громок, Виктор. Но я ценю твою настойчивость. Этот… субъект… он нарушает законы физики. Он использует дыры в структуре мироздания.»

— Заткни дыру!

«Я не могу. Я всего лишь призрак. Но я могу… подсветить цель.»

Рубин в моей руке вспыхнул.

Луч красного света ударил в грудь Пророка.

Там, под слоями серой грибницы, что-то забилось.

Сердце?

Нет. Кристалл.

Черный Кристалл, точно такой же, как тот, что был у меня.

Только этот был целым. И он был источником Гнили.

— Вижу! — крикнул Вольт. — Это сервер! Его личный сервер!

— Борис! — я повернулся к гиганту, который наконец-то освободился от корней (просто вырвав их с мясом из пола). — Бей в грудь! В красный свет!

Джаггернаут заревел.

Он перехватил пулемет за ствол, используя его как молот.

Разогнался.

Удар был страшным.

Приклад пулемета врезался в грудь Пророка, прямо в точку, подсвеченную Орловым.

ХРУСТЬ.

Грибница лопнула.

Пророк отлетел назад, врезавшись в колонну.

Из его груди выпал Черный Кристалл.

Он покатился по полу, пульсируя тьмой.

Тело Пророка начало распадаться. Грибница усыхала, превращаясь в пепел. Зеркальные осколки лица таяли.

— Вы… думаете… это победа? — прошелестел голос, идущий уже не от тела, а от Кристалла на полу. — Вы просто выключили монитор. Процессор все еще работает.

— Вольт! Хватай камень!

Хакер подбежал к Кристаллу.

Он не стал брать его руками. Он накрыл его полем стазиса из своего дека.

— Поймал! Он пытается уйти в сеть, но я его держу!

— В банку его! — скомандовал я. — В свинцовый контейнер!

Мы запечатали Кристалл.

Тишина вернулась в Библиотеку.

Статуи Предтеч снова стали камнем.

Я подбежал к Вере.

Она дышала. Сломаны ребра, сотрясение. Но жива.

— Мы… сделали его? — прошептала она, открывая один глаз.

— Мы его разобрали, — я помог ей сесть.

Я посмотрел на контейнер в руках Вольта.

— Но он прав. Это не конец. Мы взяли Ядро аватара. Но сам Пророк… он где-то там. В Изнанке.

— Нам нужно вниз, — сказал Вольт, глядя на спиральную лестницу, уходящую вглубь Библиотеки. — Там, внизу, есть проход. К Главному Терминалу Объекта Ноль.

— Идем, — я поднял тесак. — Операция продолжается. Мы вырезали опухоль, но метастазы остались.

Мы двинулись вниз.

В темноту. В сердце Изнанки.

Туда, где реальность заканчивалась и начинался кошмар.

Спиральная лестница, вырубленная в черном камне, уводила нас вниз, в темноту, где не было ни звуков, ни запахов.

Здесь гравитация сходила с ума. Мы шли по ступеням, но вестибулярный аппарат кричал, что мы идем по потолку.

— Давление растет, — просипел Вольт, глядя на экран своего разбитого дека. — Пси-фон. Это как стоять под ЛЭП без скафандра. Мозги плавятся.

— Держись, — я положил руку ему на плечо. — Мы почти у цели.

Я чувствовал Ядро.

Оно билось внизу, как сердце умирающего левиафана. Медленно. Тяжело. С перебоями.

Мы вышли на платформу.

Она висела в пустоте, удерживаемая гравитационными лучами, исходящими из стен гигантской сферы.

А в центре…

В центре был Океан.

Шар черной жидкости диаметром в сотню метров. Он бурлил, менял форму, выбрасывал щупальца протуберанцев.

Это был не металл и не вода. Это была концентрированная магия Смерти и Памяти.

Сервер Судного Дня.

— Вот оно, — прошептал Борис, опуская пулемет. — Выглядит… голодным.

— Это не голод, — ответил я, подходя к краю платформы. — Это ожидание. Оно ждет оператора.

Я достал Рубин.

Камень в моей руке пульсировал фиолетовым светом, резонируя с Черным Океаном.

— Орлов, ты здесь?

«Я здесь, Виктор», — голос Графа звучал напряженно. — «Это место… оно давит. Здесь слишком много мертвых. Я слышу их голоса.»

— Заткни уши. Мне нужен доступ.

«Доступ открыт. Но учти: Ядро нестабильно. Если ты ошибешься с кодом, оно сколлапсирует. И мы превратимся в сингулярность.»

— Я не ошибусь. У меня есть инструкция.

Я достал Гримуар.

«Codex Mortis» вибрировал, чувствуя родственную энергию.

— Вольт, подключайся. Мне нужен канал связи.

Хакер подошел к терминалу управления — черному монолиту, растущему из пола.

Вставил кабель.

Его тело выгнулось дугой.

— Контакт! — закричал он. — Я вижу структуру! Это… это нейросеть! Гигантская! Миллионы сознаний!

Я подошел к краю.

Океан внизу забурлил. Из черной жижи начало формироваться лицо.

Огромное, размером с дом.

Лицо Пророка.

Но теперь оно было не зеркальным. Оно было соткано из лиц тысяч людей.

[ТЫ ПРИШЕЛ, ВРАЧ.]

Голос звучал не в ушах. Он звучал в костях.

[ТЫ ПРИНЕС ЛЕКАРСТВО? ИЛИ ЯД?]

— Я принес выбор, — крикнул я. — Ты гниешь. Твой код поврежден. Ты пожираешь сам себя.

[Я ЭВОЛЮЦИОНИРУЮ. Я СТАНОВЛЮСЬ ЦЕЛЫМ.]

— Ты становишься раком. И я пришел тебя вырезать.

Я открыл Гримуар.

Страницы из человеческой кожи зашуршали. Руны вспыхнули багровым.

— Я предлагаю сделку, Пророк. Ты отпускаешь этот мир. Ты закрываешь Врата. А я… я дам тебе то, что ты ищешь.

[ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ДАТЬ МНЕ, СМЕРТНЫЙ? У МЕНЯ ЕСТЬ ВЕЧНОСТЬ.]

— У тебя есть вечность в одиночестве. А я дам тебе… собеседника.

Я положил руку на терминал.

— Вольт, загружай Орлова.

— Что⁈ — хакер дернулся. — Ты хочешь отдать ему Графа?

— Орлов хотел власти. Пусть получит её. Он станет частью Ядра. Он будет твоим администратором, Пророк. Он наведет порядок в твоем хаосе.

[ИНТЕРЕСНО…] — Лицо в Океане нахмурилось. — [НОВАЯ ПЕРЕМЕННАЯ. ЗАГРУЖАЙ.]

Я приложил Рубин к терминалу.

Камень раскалился.

«Виктор! Нет! Не смей!» — завопил Орлов в моей голове. — «Я не хочу в эту яму! Там холодно!»

— Ты хотел править, Граф. Теперь у тебя есть целая