Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

– Нужно поговорить с матерью Ивана…

– И что тебе мешает?

– В больнице она, в кардиологии, главврач пока не пускает. – Александра задумчиво барабанила по столу. – Если она заглядывала в компьютер сына, она могла что-то увидеть. И это «что-то» может быть причиной смерти Ивана. Так я считаю.

– Ну, верно ты считаешь. Только ты сперва точно выясни, что она дома была, по локации пробей через сотового оператора. А то иначе у тебя появится какой-нибудь мифический фигурант, который влез в квартиру Абрамченко, чтобы пошариться в его компе.

Александра прищурилась:

– Думаешь, она что-то скрывает?

Наумов скривился, будто съел кислое яблоко:

– Только давай вот без этого, без психоанализа. Я эту Абрамченко не видел даже. Но со страху люди и не такое выдумывают, потому что ты спросила, а она рыскала там в компе сына, смотрела, с кем переписывается, какие тайны от нее скрывает. Он же встречался с этой, Филатовой? Вот… значит, пытался сепарироваться.

Александра рассмеялась:

– «Сепарироваться», слово-то какое… прям экспертом из тик-тока сразу пахнуло.

Миша нахмурился, взглянул на нее с осуждением:

– Ты спросила, я отвечаю, будешь оскорблять меня, вообще ничего не стану рассказывать…

– Миш, ты лопнешь из-за переизбытка информации.

Наумов вскочил:

– Да ну тебя! – он решительно направился к выходу. Александра продолжала улыбаться ему в спину. Миша остановился, погрозил пальцем: – Вот я тебе точно скажу, ревновала его мать к девушке страшно. И рыться в ноуте вполне могла. А сейчас станет отрицать это до посинения.

– Я поняла, Миш, я запрос сделаю. Ты хорошо подметил.

Наумов недоверчиво смотрел на нее:

– Правда, что ли?

– Правда. А скажи мне, раз ты такой умный, где могло быть тело Ивана в течение двух суток?

Наумов вернулся к стулу, сел на него верхом:

– Это как?

– А так, – Чернова достала заключение эксперта. – Первично криминалисты назвали неправильную дату смерти Ивана, так как ориентировались на признаки разложения, которые отсутствовали. Так вот, вскрытие показало, что Ивана после смерти держали в холодильнике, а умер он на следующий день после исчезновения.

Наумов взял в руки заключение, присвистнул.

– Ничего себе.

– Вот поэтому у тебя денег вечно нет, Наумов, потому что ты свистишь, – отметила Александра и тут же вернулась к отчету судмедэксперта, не позволив Мише возмутиться: – И обрати внимание, у него на брюках следы грязи и сухой травы, кошачьей мочи…

– Заброшка?

– …И строительной пыли, Миш. Вон там марка бетона даже имеется в отчете.

Наумов нашел нужную строчку:

– Значит, недострой. – Он устремил взгляд в окно. – У нас этого недостроя в городе, хоть ложкой ешь. И комплексы в процессе строительства вон как грибы растут, и частники строят.

– Нет, думаю, надо искать среди частников или замороженных строек на отшибе где-то. Многоквартирные дома все-таки под присмотром, а надо было тело вывезти…

– Ой, я тебя умоляю, – Наумов фыркнул.

Александра вздохнула:

– Хорошо, уговорил. Проверяем все стройки в городе и окрестностях…

Наумов насторожился:

– А в окрестностях-то зачем?

– А потому что отчеты внимательно надо читать, товарищ подполковник. Там еще и следы мазута на куртке обнаружены, свежие. И волос, не принадлежащий убитому, на свитере.

Наумов поднялся:

– Твоя идея с частниками мне все-таки больше нравится. – Сообщил, выглядел при этом пасмурно. – Начну, пожалуй, с нее. Разрешите исполнять, пока вы еще заданий не придумали, товарищ старший следователь?

Александра засмеялась:

– Беги, Миша, беги.

Глава 26

…Если тебе потребуется слишком много времени, Три-А передаст проект кому-то другому.

Фраза прозвучала угрозой. Она и была угрозой, Андрей не слишком беспокоился, чтобы замаскировать ее. Хотел и подстегнуть Игоря оперативнее работать и не набивать себе цену. Чем скорее они перейдут ко второму этапу, тем быстрее представят проект минобороны, а там, глядишь, их переведут и в специальное НИИ, с соответствующими требованиями безопасности. Андрея это вполне устраивало.

Проект разработки сонара с технологией широкополосного исследования только-только начинал набирать обороты. Андрей Осипов как главный инженер-разработчик проекта только полтора месяца назад защитил свое конструкторское решение перед внутренней комиссией НИИ экспериментального программирования. После защиты к нему подошел Олег Сухов и честно сказал, что обнаружил как минимум три ошибки в расчетах Осипова, что не лишает привлекательности саму концепцию.

– Я готов подключиться к работе, – предложил он тогда и почти сразу взялся за дело – на его группу легли математические расчеты по проекту. При этом Олег подошел к вопросу не формально, а с творческой искрой – сам предлагал, обсчитывал и внедрял варианты технических решений.

Три-А называл их крепкой командой.

И сейчас Осипов ходил по коридорам НИИ с острым ощущением, что у него отрезали руку. И еще – что с Игорем они не сработаются.

К обеду в офис приехала следственная группа. Валентина опять сперва бегала по этажам, пока Три-А на нее не прикрикнул и не усадил печатать отчет. Девушка то и дело всхлипывала, с болезненным любопытством прислушивалась к разговорам сотрудников: с кем-то следователи уже поговорили, с кем-то еще планировали, а в отделе у Сухова началась выемка.

Услышав это, Осипов рванул к Лифанову. Успел вовремя, оперативник как раз отключал системный блок компьютера Сухова от сети.

Осипов с яростью смотрел на растерявшего лоск и уверенность Лифанова. Рявкнул:

– Категорически нет! – свободной рукой он уже доставал мобильный из кармана и вызывал директора. – Александр Альбертович, выемка компьютера Сухова недопустима… У следственного комитета нет допусков к информации, которая хранится на жестких дисках, там гостайна…

Он снова сердито покосился Лифанова. Три-А прекрасно понял, о чем говорит Осипов, вздохнул в динамик:

– Я уже позвонил Лосеву в минобороны. Тормози ребят, пусть связываются со своим руководством, им все объяснят.

Стоявший неподалеку седоволосый мужчина улыбнулся:

– Прежде чем что-то отдать, нужно что-то зафиксировать, что положено отдать. Так что вашу суету понимаю, но не одобряю, – он шагнул, протянул для рукопожатия руку, представился: – Старший следователь по особо важным делам следственного комитета России капитан Сомов Артем Иванович. – Он кивнул на рабочее место Сухова: – Из-за этого беспокоитесь?

Осипов согласился:

– Вас должен был Игорь Алексеевич предупредить, Олег занимался проектами по гособорон заказам, так что на его компьютере размещена информация, которая относится к охраняемой законом… Вы должны понимать…

Капитан Сомов понимал:

– Это хорошо, что вы предупредили. Давайте, побеседуем пока наши коллеги из ФСБ подключаются, – он развел руки: – Мне ведь что-то надо указать в протоколе? У вас ведь здесь на табличке не написано, что вы – особый объект с особым статусом, верно? Документики какие-то должны быть, подтверждающие, что в этом системном блоке сведения… какого, кстати, характера?

Осипов нахмурился – тон следователя, шутливо-снисходительный, ему не нравился.

– Документы, допуски, в отделе кадров имеются, и у юристов,