Исповедальная петля - Игорь Патанин

— Вот здесь он работал, — показала она на стол в углу помещения. — Изучал не только саги, но и современные публикации об археологических экспедициях.

— Какие публикации?

— Научные журналы, отчеты университетов, планы исследований. У нас есть обширная библиотека современной археологической литературы.

Карлссон изучил список литературы, которую запрашивал Торн.

— Смотрите, здесь есть статья профессора Самойлова о планируемых исследованиях петроглифов. Опубликована за полгода до экспедиции.

— А вот публикация британской группы о рунических камнях Дании, — добавил Михаил. — И шведских студентов о поселении викингов в Готланде.

— Он систематически изучал планы будущих экспедиций и выбирал цели.

Виртанен показала им копии страниц, которые изучал Торн.

— А еще он интересовался одной странной темой. Спрашивал о веществах, которые древние жрецы использовали для проведения ритуалов.

— Какие вещества?

— Галлюциногенные грибы, отвары из трав, различные яды. Все, что могло изменить сознание участников ритуалов.

— Он искал рецепты наркотических веществ?

— Возможно. Просил показать ему древние трактаты по алхимии и траволечению.

Михаил вспомнил, что во всех случаях в крови выживших находили следы неизвестных химических веществ.

— Доктор Виртанен, а этот человек приходил сюда после убийств в Карелии?

— Да, дважды. В августе и октябре 2021 года. Но вел себя по-другому.

— В каком смысле?

— Был более возбужденным, взволнованным. Говорил о том, что его исследования дают результаты, что он близок к "великому открытию".

— А что он изучал в те визиты?

— Тоже какие-то материалы по экспедициям: карты Прибалтики, статьи об эстонских и латвийских археологических памятниках. И еще…

Виртанен показала им папку с документами.

— Он просил найти информацию о последнем святилище Одина в Упсале. Где точно оно находилось, как туда добраться, есть ли там современные исследования.

— Упсала — это его финальная цель?

— Судя по тому, как горели его глаза, когда он об этом говорил, — да.

После музея они поехали в финансовую полицию, где Карлссон договорился о встрече со специалистом по отслеживанию денежных операций.

— После того, как мы узнали имя подозреваемого, попытались отследить его финансовые операции, — объяснил инспектор Лаури Хейккинен. — Обнаружили интересные вещи.

— Какие?

— Маркус Торн получает регулярные переводы с американского банковского счета. Каждый месяц, уже четыре года.

— Откуда деньги?

— Пенсия по инвалидности от министерства обороны США. Плюс компенсация за боевую травму. В общей сложности около четырех тысяч долларов в месяц.

— Достаточно для жизни в Европе?

— Более чем. Особенно если вести скромный образ жизни.

— А тратит он как?

— Очень осторожно. Снимает наличные небольшими суммами, избегает крупных покупок. Но есть регулярные траты на аренду автомобилей, гостиницы, авиабилеты.

— То есть постоянно перемещается?

— Да. За последние два года побывал во всех скандинавских странах. Часто меняет места, никогда не задерживается надолго в одном городе.

Хейккинен показал карту с отмеченными точками финансовых операций.

— Смотрите на закономерность. Каждое место, где он снимал деньги, находится рядом с археологическими памятниками или местами будущих экспедиций.

— А последние операции?

— Три недели назад, снятие наличных в Риге, Латвия. С тех пор никаких банковских операций.

— Значит, он сейчас в Прибалтике?

— Скорее всего. И готовится к очередному удару.

Вечером, в отеле, Михаил анализировал собранную информацию. Поездка в Финляндию дала ключевые сведения:

Торн систематически изучал древние тексты и современные публикации

Использовал "Сагу о последнем жреце" как план действий

Нашел в музеях информацию о археологических экспедициях

Изучал древние рецепты наркотических веществ

Финансируется из американских военных фондов

Последний раз появлялся в Латвии три недели назад

Планирует финальный ритуал в Упсале

Самое важное — теперь они знали, где искать Торна и что он планирует. Прибалтика, затем Швеция. Оставалось совсем немного времени.

Михаил позвонил Ингрид:

— У меня есть важная информация. Торн использует средневековую сагу как руководство к действию. И мы знаем, где он сейчас.

— Где?

— Скорее всего в Латвии. Готовится к пятому нападению. А финальный ритуал планирует в Упсале.

— Отлично. Завтра созываю экстренное совещание. Пора переходить к активным действиям.

— А что с археологическими группами в Прибалтике?

— Уже предупреждены. Усилена охрана всех экспедиций. Если Торн попытается напасть, мы его поймаем.

— Надеюсь, успеем. По саге, которую он изучал, жрец был очень близок к завершению своей миссии.

— Тогда мы должны остановить его раньше, чем история повторится.

Михаил лег спать с тяжелым чувством. Маркус Торн был не просто убийцей — он был человеком, который жил по законам древней саги, считая себя реинкарнацией средневекового жреца.

И согласно этой саге, оставалось совсем немного времени до того момента, когда "старые боги пробудятся от вечного сна".

Время работало против них.

Глава 17

Ночь трех убийств

Фру Йохансен нашли на рассвете в ее собственной гостинице. Михаил узнал о трагедии от Ингрид, которая позвонила ему в половине седьмого утра. Голос детектива дрожал от ярости и отчаяния.

— Он добрался до Киберга, — сказала она без предисловий. — Фру Йохансен мертва. И не только она.

Михаил сел на кровати, чувствуя, как реальность снова начинает рушиться вокруг него. Значит убийца снова вернулся в Норвегию. Добрая женщина, которая помогла им найти улики в номере убийцы, стала очередной жертвой маньяка.

— Еще кто-то?

— Олаф Нордаль, хозяин вашей бывшей гостиницы в Варде. И Свен Эриксен, местный рыбак, который видел странного человека на берегу в ночь вашего нападения. За один день он убил троих.

Михаил почувствовал, как в груди сжимается ледяной комок. Три человека. Убийца не просто устранял свидетелей — он проводил настоящую зачистку всех, кто хоть как-то помогал расследованию.

— Еду в Киберг, — сказал он, быстро одеваясь.

— Мы встретимся там. И, Михаил… будьте осторожны. Он становится все более агрессивным и непредсказуемым.

Дорога до Киберга заняла час на полицейской машине. Михаил всю дорогу мучился чувством вины. Если бы они не втягивали этих простых людей в расследование, не задавали вопросы, не просили о помощи — все они были бы живы.

Гостиница «У Фьорда» была оцеплена полицейскими лентами. Возле здания стояли машины криминалистов, фургон морга, автомобили журналистов. Тихий провинциальный отель превратился в место преступления, которое потрясло всю округу.

Эриксен встретил их у входа. Лицо инспектора было мрачным, глаза красными от усталости — он явно не спал всю ночь, координируя работу на трех местах преступлений одновременно.

— Предупреждаю сразу, — сказал он, — зрелище не для слабонервных. Убийца превзошел сам себя в жестокости и… изощренности.

Они поднялись на второй этаж гостиницы. В коридоре пахло смертью и чем-то еще — химическими веществами, которые использовали криминалисты, и странным сладковатым запахом, который Михаил не мог определить.

Тело фру Йохансен лежало в номере 3 — том самом, где останавливался убийца. Но