Исповедальная петля - Игорь Патанин

— Алло?

— Мистер Гросс? — спокойный голос убийцы. — Я надеюсь, вы нашли мой подарок.

— Откуда у вас мой номер?

— Я знаю о вас все. Где живете, с кем общаетесь, что планируете. Вы для меня открытая книга.

— Чего вы хотите?

— Предупредить. Прекратите мешать мне, и никто больше не пострадает.

— Как Астрид Ольссон?

— Она сама виновата. Три года копалась в том, что ее не касается. Пришлось ее остановить.

— Вы больной человек.

— Больной? — В голосе убийцы послышалось удивление. — Я исполняю священную миссию. Защищаю древние места от осквернителей.

— Убиваете невинных людей.

— Невинных? Ваши друзья разрушали покой мертвых, тревожили древние святыни. За это полагается смерть.

— А Эрик Нильсен? Астрид Ольссон? Они тоже осквернители?

— Они помогали осквернителям. Это тоже преступление.

Михаил понял, что разговаривает с человеком, полностью потерявшим связь с реальностью.

— Сколько еще людей вы планируете убить?

— Столько, сколько потребуется. Мне осталось очистить три священных места, и тогда древние боги пробудятся. Семь миров будут освобождены от осквернителей.

— А что потом? После седьмого очищения?

— Потом я займу свое место среди богов. Стану последним жрецом последней религии.

— Вы живете в иллюзиях.

— А вы живете в мире, который скоро исчезнет. — Голос убийцы стал жестче. — Прекратите расследование, мистер Гросс. Это последнее предупреждение.

— А если не прекращу?

— Тогда вы станете еще одной жертвой. Внеплановой, но необходимой для защиты священного пути.

Связь прервалась.

Михаил сидел в темноте, держа в руке замолкший телефон. Убийца не просто угрожал — он объявил войну всем, кто осмеливался ему противостоять.

Но отступать было нельзя. Слишком много людей уже погибло, слишком много семей было разрушено. Этот психопат должен быть остановлен любой ценой.

Утром Михаил рассказал о ночном звонке Ингрид и Эриксену. Детективы выглядели обеспокоенными.

— Он становится все более агрессивным, — констатировала Ингрид. — Раньше избегал прямых контактов, а теперь сам выходит на связь.

— Что это означает?

— Что он чувствует давление. Понимает, что мы близки к разгадке, и пытается нас запугать.

— Или готовится к финальному удару, — добавил Эриксен. — Возможно, планирует ускорить свою программу очищения семи миров.

— То есть совершить оставшиеся три нападения быстрее?

— Именно. И тогда поймать его будет гораздо сложнее.

— Что будем делать?

— Усиливаем меры безопасности для всех причастных к расследованию. И готовимся к тому, что следующий удар может произойти в любой момент.

В полдень пришли данные из американской военной базы. ДНК убийцы совпал с образцом в базе данных ветеранов.

— Его зовут Маркус Эдвард Торн, — сообщил Эриксен. — Сорок два года, бывший сержант спецназа. Служил в Ираке и Афганистане с 2003 по 2012 год.

— Что с ним случилось?

— Получил тяжелую психическую травму во время операции в Афганистане. Был комиссован по состоянию здоровья. После этого несколько лет лечился от ПТСР.

— А дальше?

— След теряется в 2016 году. Последняя запись — он продал дом в Техасе и исчез.

— Именно тогда начались убийства в Скандинавии.

— Да. Видимо, травма превратила его в того монстра, которого мы ищем.

Наконец у них было имя. Маркус Торн — бывший военный, сломленный войной и превратившийся в серийного убийцу.

— Есть фотографии?

— Военные документы, но им десять лет. Вот как он выглядел тогда.

Эриксен показал фотографию молодого солдата в военной форме. Обычное лицо, ничего особенного. Но глаза… в глазах уже тогда было что-то холодное, отстраненное.

— Теперь мы знаем, кого ищем, — сказала Ингрид. — Остается найти, где он скрывается.

— И опередить его следующий удар.

— Надеюсь, мы успеем.

Но Михаил чувствовал, что времени остается очень мало. Маркус Торн был загнан в угол, и загнанный хищник становится особенно опасным.

Глава 16

Финский след

Хельсинки оказался холодным и неприветливым — резкий ветер с Балтики пронизывал до костей. Детектив Юхани Карлссон ждал Михаила не в участке, а в Национальном музее: с тех пор как стала известна личность Маркуса Торна, расследование изменило курс.

— Мистер Гросс, — сказал Карлссон, ведя его через залы музея, — после вашего звонка о военном прошлом убийцы я понял, что мы искали не там. Нужно было изучать не только сами преступления, но и то, как он к ним готовился.

Они остановились у витрины с экспонатами эпохи викингов — древние мечи, щиты, украшения.

— Три месяца назад здесь был человек, который очень интересовался нашей коллекцией рунических камней. Сотрудники его запомнили.

— Торн?

— Скорее всего. Куратор согласилась с нами встретиться.

Доктор Элина Виртанен, куратор отдела древней истории, пятидесятилетняя женщина с тихим голосом и уверенными, точными реакциями. Увидев фото Маркуса Торна, она сразу кивнула — без колебаний, как будто давно ждала этого момента.

— Да, это он. Представился исследователем из американского университета, изучающим скандинавские культы. Очень образованный, задавал профессиональные вопросы.

— О чем именно спрашивал?

— О ритуальных практиках древних скандинавов. Особенно интересовался человеческими жертвоприношениями и их символическим значением.

Михаил достал блокнот.

— Можете вспомнить подробности?

— Он спрашивал о концепции "семи миров" в скандинавской мифологии. О том, как древние жрецы очищали священные места от "скверны". И еще…

Виртанен замолчала, словно вспоминая что-то неприятное.

— Что еще?

— Он интересовался, существуют ли современные археологические группы, которые работают в тех местах, где раньше проводились ритуалы.

— То есть он целенаправленно искал жертв?

— Похоже на то. А еще он просил показать ему древние тексты о "блудном сыне Одина" — мифическом жреце, который странствовал по священным местам.

— И вы показали?

— К сожалению, да. Он казался серьезным ученым. Провел в архиве целый день, изучал старинные манускрипты, делал заметки.

— Какие именно тексты его интересовали?

— "Сага о последнем жреце" — средневековый текст XIV века о жреце, который пытался возродить древние культы после христианизации Скандинавии.

Карлссон вмешался:

— А что это за сага? Я о ней не слышал.

— Очень редкий текст, сохранился только в одной рукописи. Рассказывает о жреце по имени Торгрим Кровавая Рука, который считал, что может пробудить старых богов, принеся им жертвы в семи священных местах.

Михаил задумался.

— И что случилось с этим жрецом?

— По саге, он почти завершил свою миссию, но был остановлен и казнен христианскими священниками. Но перед смертью проклял всех, кто осмеливается тревожить древние святыни.

— Торн использует эту сагу как руководство к действию?

— Боюсь, что да. Он тогда забыл на столе свои заметки. Или может специально оставил. Он выписывал себе детали о местах, где Торгрим проводил свои ритуалы.

— И что это за места были?

— Готланд в Швеции, Еллинг в Дании, Карелия в Финляндии… Все места, где в последние годы происходили странные убийства археологов.

Виртанен провела их в архив