Сделано в СССР. Материализация нового мира - Коллектив авторов

Большие объемы производства, вероятно, сказались на ее качестве. Так, в начале 1980‑х на Шуйский ликеро-водочный завод в Ивановской области был доставлен спирт из тапиоки с Петровского спирткомбината. Рекомендовалась его 30-процентная добавка для изготовления «Русской» без права реализации этой водки в Москве и Ленинграде16. Примечательно, что у нее было два варианта стилизованной под старину этикетки (подобное многообразие имелось еще только у горькой настойки «Юбилейная»). Коллекционер Владимир Печенкин сообщает, что первоначально на одной из этикеток должно было быть стилизованное изображение васнецовских богатырей на белом, черном и красном конях. В итоге были изображены два конных витязя на белом и красном конях под зеленым стягом, как было принято шутить в то время, два богатыря в поисках третьего17. Вторая была минималистична – псевдославянским шрифтом была просто сделана надпись «Русская водка», причем на этикетке со всадниками она выглядела более аутентично.

Ил. 11. Водка «Экстра»

Ил. 12. Водка «Посольская»

Заданный «Русской» тренд не стал доминирующим. Эксплуатация стереотипных символов и образов России в названиях и оформлении явно не доминировала в сознании отвечавших за нейминг и дизайн, как это произошло в 1990‑х18.

В 1972 году, когда носящая родовое название «Водка», стоившая 2 рубля 87 копеек, подорожала до 3 рублей 62 копеек, у нее появилась новая этикетка, которая в народе получила название «коленвал», потому что «буквы на этикетке были расположены в шахматном порядке подобно тому, как на коленчатом валу мотыли смещены относительно оси рамовых шеек, вот так: ВОДКА–»19. В том же году была выпущена и новая водка – «Экстра» по цене 4 рубля 12 копеек.

В следующем, 1973 году на Московском заводе «Кристалл» была разработана новая технология производства водки: водноспиртовую смесь было решено обрабатывать обезжиренным молоком для придания мягкости, а уже после этого она фильтровалась через активированный уголь, фильтр-пресс и кварцевый песок. Водка не имела характерного водочного запаха и была очень мягкой и питкой. Ее название – «Посольская» – как бы предполагало использование для экспорта. На внутреннем рынке она позиционировалась как элитный сорт водки. На этикетке был изображен дипломат XVIII века в европейском платье с верительной грамотой в руке.

Отличавшаяся низкими органолептическими характеристиками водка «Старорусская», появившаяся в 1974 году, имела простую этикетку с имитацией герба со львом на нашлемнике. Ниже названия располагался текст, в котором утверждалось, что водка «приготовлена из высококачественного спирта с использованием лучших традиционных рецептов старой Руси»20. Подобное позиционирование заставляет вспомнить творчество исследователя кулинарии В. Похлёбкина, якобы привлеченного для изысканий по выяснению степени древности русской водки ради опровержения в международном арбитраже позиции производителей из Польской Народной Республики об их исключительном праве на использование слова «водка» для обозначения соответствующей продукции21. Как выяснил Б. Родионов, исследователь и бизнесмен, производивший линейку дистиллятов под брендом «Полугар» именно в Польше, история, рассказанная Похлёбкиным, – мистификация, не имеющая каких-либо документальных подтверждений. Он доказал, что используемый для производства водки способ ректификации появился только в конце XIX века и современный продукт не имеет никакого отношения к алкогольным напиткам более раннего времени22.

Ил. 13. «Пшеничная водка»

Ил. 14. «Сибирская водка»

С 1976 года на прилавках появились водки «Пшеничная» и «Сибирская». И если название первой было связано с используемым сырьем, то второй – с одним из крупных регионов страны, известным не только в СССР, но и за его пределами. В ее оформлении был сделан акцент на суровом климате, что подчеркивала крепость напитка в 45%. На этикетку «Сибирской» поместили зимний пейзаж, использовав уместные стереотипные представления об этом крае: снег, холод, бескрайние просторы, забытая богом деревушка, русская тройка с колокольчиком, в тройке – пара влюбленных23.

Что касается «Пшеничной», то ее создали еще в 1930‑х годах, но этикетку придумали уже в 1970‑х. Так же как и автор рисунка на «Сибирской», художник обратился к неким архетипическим образам, вынесенным из детства. Изображение отсылает и к незамысловатым стихам С. Дрожжина, десятилетиями публиковавшимся в учебниках для начальной школы, и к картинам И. Шишкина и И. Левитана, украшавшим обложки книг «Родное слово», и к десяткам иных пейзажей русской деревни от В. Тропинина до Ф. Васильева.

Как писал В. Печенкин, «на белом поле в овальной рамке изображался незатейливый деревенский пейзаж: покосившиеся домишки, притулившиеся на опушке леса, и частично убранное хлебное поле на переднем плане. Водка разливалась во всех союзных республиках практически с одинаковой этикеткой; была, правда, одна странная особенность. На общесоюзной этикетке (Минпищепром СССР) и на российских этикетках (Госагропром РСФСР) небо было чистое, изумительной голубизны, на западных границах СССР – в Латвии и Белоруссии – оно было подернуто легкой облачной дымкой, на юге (в Узбекистане) по небосклону гуляли белые облака, а в Казахстане и вовсе стояла предгрозовая погода. Странное дело – казалось бы, все должно быть наоборот, но кто их разберет, этих дизайнеров. Помимо республиканских вольностей с облаками на этикетке хватало и других странностей. Судя по начавшемуся сбору урожая, время на этикетке должно соответствовать началу осени, но отчего-то березовая роща за деревней вовсе не золотая, а веселенького зеленого цвета. Да и на заднем плане что-то зеленеет. Озимые? Но озимым положено всходить в октябре, когда „лес обнажился“. В общем, худсовет этикетку не доработал, допустил откровенную халтуру к производству»24.

Вероятно, по идеологическим причинам на картинке «Пшеничной» изображена деревенька, а не село с храмом. Для рисунка на появившейся в 1982 году водки «Золотое кольцо» обойти тему церковной архитектуры было уже куда сложнее. Новая водка для названия использовала туристический бренд, активно используемый как на внутреннем, так и на внешнем рынке турпоездок по маршруту Москва – Загорск (ныне Сергиев Посад) – Переславль-Залесский – Ростов – Ярославль – Кострома – Иваново – Суздаль – Владимир – Москва. На этикетке в морозной дымке изображен городской пейзаж с башнями и колокольнями, но без луковок церквей. На переднем плане санный поезд, а под написанным в верхней части названием – семь стилизованных гербов городов маршрута, в число которых не попали Иваново и Переславль.

Ил. 15. Водка «Золотое кольцо»

Безусловно, водочную этикетку не стоит рассматривать как пособие по геральдике, но из семи городских гербов на этикетке «Золотого кольца» только один был изображен верно – герб Москвы25. Возможно, это еще один пример того, что к работе над этикетками художники относились как к халтурке ради заработка, поскольку не получали ни авторских прав на рисунок, ни, соответственно, отчислений с миллионных тиражей этикеток. Имена авторов до настоящего времени широко не известны.

Ил. 16. «Водка»

В 1983 году появилась последняя советская водка. Это был своего рода концептуальный продукт, ориентированный на минимализацию цены, оформления и наименования. Это вновь была просто «Водка» с бело-зеленой этикеткой. Она стоила 4 рубля 70 копеек, в то время как самая дешевая тогда «Русская» обходилась в 5 рублей 30 копеек за пол-литра. Это была вторая после «Рыковки» водка в Советском Союзе, получившая народное название по фамилии политического деятеля – «Андроповка» – в честь нового Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова.

Следует сказать несколько слов о продуктах, позиционируемых в водочном сегменте, но по технологическим характеристикам таковыми не являвшихся. Особые водки «Юбилейная» и «Петровская» имели крепость 45% и настаивались на сухарях. Первая – на пшеничных, вторая – на ржаных. Соответственно, они были не совсем прозрачными и бесцветными.