Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

строительной программы. Аналогичное строительство идет по всей Италии, а затем и по всей Империи, повсюду воздвигались жилые дома, храмы, городские сооружения, амфитеатры, термы, акведуки. Рим и Италия конца правления Августа были совсем другими, чем Рим и Италия времен гражданских войн.

После 36 г. до н. э. в Италии начинается экономическое оживление. Страна (кроме Рима) полностью снабжает себя хлебом, на севере наблюдается прогресс виноделия, процветают небольшие города, что особенно видно на примере Помпей. Наиболее значительный рост наблюдается в Лации, Кампании и на севере Италии, и хотя италики получили гражданство уже в 70 г., реально они могли воспользоваться этим только во времена Августа. Перепись 28 г. до н. э. дала 4 063 000 граждан, а перепись 14 г. н. э. — 4 930 000 (R. g., 8, 4), причем, большинство из них были италиками. Укреплялись и городские финансы, а казна при Августе достигла примерно 2,5 млрд сестерциев[121].

Провинциальная политика, в целом, развивалась в русле реформ Цезаря. Главным итогом правления Августа был беспрецедентный ранее мирный период, длившийся все его 45-летнее правление. Планы Цезаря по постепенному превращению Империи в огромное единое экономическое, политическое, торговое и культурное пространство постепенно реализовывались. Август был вынужден замедлить темпы романизации, но процесс неуклонно продолжался.

Август замедлил темпы предоставления гражданства: после войн с Секстом Помпеем он не мог осуществить план Цезаря по предоставлению гражданства жителям Сицилии, а войны 42 и 31 гг. до н. э. заставили власти пересмотреть восточную политику. Вместе с тем, продолжалась колонизация: Август вывел в провинции 10 колоний ветеранов (100 000 человек), причем, эта колонизация (не считая так называемую «стихийную» колонизацию) охватила Африку, Сицилию, Македонию, Испанию, Азию, Ахайю, Сирию, Нарбонскую Галлию, Писидию (R. g., 28). Это были сенатские провинции, где не было войск, а потому колонии ветеранов выполняли функции военных гарнизонов. Армия (больше, чем ранее) стала каналом притока новых граждан и механизмом колонизации, а всего в провинциях проживали около 800–900 тысяч граждан[122].

Экономический расцвет охватил все провинции огромной Империи. После Цезаря в Галлии прекратились какие-либо войны. Галлия делилась на четыре провинции (три императорские — Лугдунская Галлия, Бельгика и Аквитания) и одна сенатская, Нарбонская Галлия. Римляне были особенно заинтересованы в этой стране с населением в 5–6 млн человек, которая стала надежным тылом рейнской армии. Галлия была богата сельскохозяйственными продуктами (зерно, молоко, мясо), а на юге под влиянием римлян развивались виноградарство и оливководство. Цезарь вывел в Галлию шесть или семь колоний, Август вывел 13. Почти все они стали процветающими городами античного типа, каковыми становились и старые галльские центры[123]. К середине I в. до н. э. Галлия фактически догнала Италию по уровню развития экономики и стала ее важнейшим экономическим партнером[124].

Испания надолго перестала быть «горячей точкой» Империи и вплоть до III в. н. э. на ее территорию не вступала нога иноземного захватчика. После войны 49–45 гг. до н. э. здесь не было больших войн, а после трудной, хотя и все-таки локальной Кантабрийской войны (27–19 гг. до н. э.) не было и больших восстаний, а потому римляне сократили свою испанскую армию с восьми легионов до трех. Страна делилась на три провинции (Бетика, Тарраконская Испания и Лузитания), первая была сенатской провинцией, две других — императорскими. Наиболее развитая и романизированная Бетика славилась сельскохозяйственной продукцией, особенно вином и оливковым маслом, а треть латинских надписей происходят из Бетики. Именно теперь, когда войны в Испании прекратились, и римляне могли построить множество опорных пунктов, каковыми стали старые (Италика, Малакка, Тарракон) и новые (Барцина, Эмерита, Астурия и др.) города и соединить их большим количеством дорог, началась настоящая разработка испанских рудников (медных, золотых, серебряных и др.)[125]. После Августа центром добычи золота были недавно покоренная Астурия, где стали добывать 200 000 фунтов в год (Plin. N. H., XXXIII, 78), а центром добычи серебра были теперь области Бетики и район Тарракона, железо добывали в Кельтиберии, и теперь Испания окончательно стала общеимперским центром добычи руд и металлов[126].

Италия, недавно покоренная Цезарем Галлия и заново покоренная им Испания стали областями, где фактически не было войны 44–31 гг. до н. э. и где планы Цезаря были реализованы в полной мере. В I–II вв. н. э. они были основой Империи, быстро получили гражданство и все блага «римского мира», а большая часть армии, ее командного состава, равно как и большинство сенаторов и представителей имперской бюрократии вплоть до эпохи Антонинов, были сначала италиками, а затем — италиками, галлами и испанцами. Наоборот, в других провинциях войны 44–31 гг. до н. э. вызвали не только экономический ущерб, но и замедление темпов романизации.

В ходе войны 49–41 гг. провинция Африка оказалась на грани разорения армиями помпеянцев и нумидийцев и фактического захвата царем Юбой. Теперь она управлялась проконсулом, занимавшим высший (наряду с проконсулом Азии) ранг в иерархии сенатских наместников. Специализируясь на сельском хозяйстве, она стала главным поставщиком хлеба в Рим, снабжая столицу в течение восьми месяцев в год. Цезарь и Август вывели в провинцию 19 колоний, еще 12 появились в Нумидии и Мавретании, а новая провинция Нумидия, образованная Цезарем, надежно прикрывала границы Африки. В 25 г. до н. э. Август сделал Мавретанию вассальным царством, где правил сын Юбы, Юба II, женатый на Клеопатре Селене, дочери Клеопатры и Антония. Оба были более лояльны к власти в Риме, чем их знаменитые родители. Ряд городов Африки получили римское гражданство, другие становились латинскими колониями. Центром провинции оставалась Утика, однако вслед за Цезарем, принявшим решение о восстановлении Карфагена, Август продолжил этот процесс, тем самым восстанавливая экономическую инфраструктуру всего региона, а ко II в. римский Карфаген стал огромным мегаполисом с населением в 700 000 человек и центром африканских владений Римской Империи[127].

Цезарь не успел решить проблему балканских провинций, и этот регион, связывающий западные и восточные провинции Империи, стал, быть может, самым угрожаемым регионом Империи Августа. Кроме того, в 48–47 гг. в Македонии и Иллирике были очень сильны позиции помпеянцев, и свое первое наступление Цезарь планировал именно здесь. В 42 г. Македония и Греция стали главной базой формирования армии Брута, а после Филипп здесь находились войска Антония, и армия Октавиана была вынуждена воевать здесь даже во времена гражданских войн. В 35–34 гг. Октавиан совершил поход в Иллирик и Далмацию, победил местные племена и занял Сисцию, а в 29–27 гг. до н. э. П. Лициний Красс, внук триумвира М. Лициния Красса, с 6 легионами разгромил мезов, фракийцев и бастарнов, подчинил Мезию и вышел к нижнему Дунаю. Армия Красса была значительно меньше, чем армия, которая должна была действовать здесь в 44 г. под командованием Цезаря.