Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

у Августа постоянно возникали иные варианты. Еще до кризиса 4–11 гг. н. э. он планировал передачу власти внукам, сыновьям Агриппы и дочери императора, Юлии Старшей, Гаю и Луцию. В 5 г. до н. э. после долгой паузы, Август стал консулом, чтобы представить сенату и народу старшего сына, Гая Цезаря, а во 2 г. до н. э. аналогичным образом в последнее, 12-е консульство Августа был представлен и Луций (Suet. Aug., 26; Veil., II, 99; Dio, 54, 8). После удаления Тиберия на Родос и демонстративного разрыва между ним и Августом, предпринятого по инициативе принцепса, вопрос, казалось бы был решен. Во 2 г. до н. э. Август становится «отцом отечества», что должно было означать «конец» его принципата и подготовку к следующему.

Впрочем, в этом же году происходит очень сложное дело Юлии Старшей (2 г. до н. э.), дочери Августа, вдовы Агриппы и жены Тиберия. Последовали ссылка Юлии на остров Пандатерию по обвинению в адюльтерах и казни и ссылки ее многочисленных друзей и любовников, первым среди которых был Юлл Антоний, сын Марка Антония, воспитанный в доме Августа. Был ли это заговор с целью свержения Августа или устранения Тиберия, остается неясным, но он существенно изменил ситуацию, впрочем, не отразившись на положении внуков. Уже в 1 г. н. э. Гай Цезарь, еще ранее усыновленный самим Августом, получил проконсульский империй и был отправлен в Армению, где начинался политический кризис. Во 2 г. н. э. произошла трагедия: от болезни умер Луций, а Гай был ранен в Армении, долго болел и умер в 4 г. н. э. У первого принцепса не оставалось иного выхода, как призвать Тиберия, для которого последние годы ссылки были, вероятно, самыми опасными, и который, согласно Светонию, всерьез опасался за свою жизнь (Dio, 55. 9, 2).

26 июня 4 г. н. э. Август усыновил Тиберия и дал ему трибунскую власть, а в 4–11 гг. Тиберий был главнокомандующим в Германии (4–5 гг. н. э.), Паннонии (6–9 гг. н. э.) и снова в Германии (10–11 гг. н. э.) и фактически спас Империю от военного разгрома. Утверждения Веллея Патеркула, что он является «третьим» спасителем Рима после Цезаря и Августа, в общем, не лишены оснований. Выбор был сделан. В 7 г. н. э. на о. Планазию был сослан третий внук Августа, Агриппа Постум, а в 8 г. н. э. был разгромлен заговор, в центре которого была внучка Августа, Юлия Младшая, также отправленная в ссылку (Suet. Aug., 19, 64–65; Tac. Ann., III, 24).

В 13 г. н. э. Тиберий получил проконсульский империй вместе с Августом (последний предложил не продлевать власть ему лично, но сделал это под давлением сената) (Suet. Aug., 65; Tib., 15; Dio, 55, 13; Tac. Ann., I, 5; I, 31–57). Впрочем, альтернатива, по крайней мере, стала появляться. Тиберий должен был усыновить сына Друза Германика, женатого на внучке Августа Агриппине и назначенного в 12 г. н. э. командующим рейнской армией.

Август выполнил свою задачу. Он надолго прекратил гражданские воины и создал огромную Империю, вдвое превышающую республиканское государство по территории и населению. Это было огромное экономическое, политическое и культурное пространство с территорией в 5 млн квадратных километров и населением в 50–80 млн человек, охватившее весь цивилизованный мир. Оно имело самую передовую в античной истории экономику, сильную армию и эффективную управленческую систему. Первому принцепсу не удалось целиком выполнить план Цезаря и сделать Империю полностью неуязвимой, но он подарил ей два века процветания и дал огромный запас прочности.

В отличие от Августа, последующая династия Юлиев-Клавдиев (14–68 гг. н. э.) не заслужила признательности римлян. Сенека, Лукан, Иосиф Флавий, Тацит, Светоний, а затем и традиция IV–V вв. н. э. рисуют картину жуткого императорского террора, придворной борьбы, заговоров и восстаний, итогом которых стал кризис правления Нерона (54–68 гг. н. э.). Казалось бы, что римляне (или римские писатели) забыли, что экономика продолжала развиваться, внешняя безопасность сохранялась, строились новые города, дороги, акведуки, развивались индустрия и торговля, процветало местное самоуправление, а сами они жили в самом благоустроенном обществе тогдашнего мира. Все это оказалось перечеркнуто тем следом гражданской войны, который уже не приводил к десяткам тысяч жертв, но наносил обществу сильнейший моральный, а часто и материальный ущерб и который уже нельзя было объяснить и «оправдать» войной.

Уже принципат Тиберия (14–37 гг. н. э.) воспринимался не только как продолжение политики Августа, но и как кровавая тирания и «царство террора»[138].

Во многом он происходил под знаком кризиса 411 гг. н. э. и начался с восстания германских и паннонских легионов, а положение в армии и столице, перебои с продовольствием, сложности династической политики Августа и заговоры показали крайне сложное положение, в полной мере отразившееся на заседании сената 17 сентября 14 г., подробно описанном Тацитом (Tac. Ann., I, 7–14; Suet. Tib., 23–24), на котором Тиберий и получил власть.

Гражданская война была реальна, однако четкие действия командования и, прежде всего, Германика, спасли Империю от нового кризиса (Tac. Ann., I, 18–28; 31–51), Германик в последний раз попытался реализовать план Цезаря и Августа. Уже в 14 г. н. э. он с частью войск атаковал и разгромил племя марсов, жившее к югу от реки Липпе (ibid., I, 4851). В 15 г. началось большое наступление, Германик разбил племя хаттов и атаковал главного противника, херусков Арминия, живших в области р. Визургий вплоть до Эльбы, после чего легионы дошли до Тевтобургского леса, похоронили останки легионеров Вара, а на обратном пути вырвались из засады, устроенной германцами (Tac. Ann., I, 49–51; 59–71). В 16 г., пройдя морским путем, флот Германика вошел в устье реки Ализон (Эмс), после чего римская армия разбила Арминия в битве при Идиоставизо (ibid., II, 5–36). Германик заявил, что следующий год будет годом полной победы (Tac. Ann., II, 26; Dio, 57, 13), однако Тиберий велел прекратить наступление.

Как античные авторы, так и современные ученые, спорят по поводу этого решения. Одни, вслед за Тацитом (Tac. Ann., II, 26), считают его результатом личной зависти принцепса или, но крайней мере, его искренней ошибкой в силу которой Тиберий прекратил выигранную войну[139], однако, по мнению других, прав был принцепс, прекративший ненужную войну, стоившую слишком больших людских и материальных потерь[140].

Впрочем, прекращение наступления было компенсировано действиями римской дипломатии. Видимо, не без ее помощи вскоре началась большая война между союзом племен центральной Германии во главе с Арминием и свебско-маркоманнским царством Маробода. Маробод был разбит в сражении и обратился за помощью к римлянам, однако Тиберий отказался послать войска (ibid., II, 44–45). В 19 г. Маробод был свергнут в результате переворота, организованного знатным юношей Катуальдой, бежал к римлянам и прожил оставшуюся жизнь в Равенне на положении почетного пленника. Вскоре племя гермунудуров окончательно разгромило