Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

После этого успеха, наступление было надолго отложено, однако в конце правления Августа основные силы его армии находились на Дунае и Рейне, и именно здесь происходили основные сражения его войн, а потому развитие новых провинций (Реция, Винделликия, Мезия, Паннония и Дакия) было полностью подчинено военным нуждам.

Греция, как и Македония, была ареной множества войн. За Пелопоннесской войной (431–404 гг. до н. э.) последовали многочисленные войны IV в. до н. э., затем начались войны III в. до н. э. (Ламийская война 323–322 гг., Хремонидова война 267261 гг. и многочисленные войны Ахейского, Этолийского и других союзов и, наконец, войны Клеомена 235–222 г. до н. э.). После этого начались войны 200–146 гг. до н. э., и только после Ахейской войны 147–146 гг. наступила небольшая мирная передышка. В I в. до н. э. последовало вторжение Митридата в 87–83 гг. до н. э., а затем — гражданские войны 87–85, 49–48, 44–42 и 31–30 гг. до н. э., когда Греция стала главной базой армий Суллы, Помпея, Брута и Кассия и Марка Антония. В итоге этих войн население страны было почти уничтожено, и преимущества мира страна могла ощутить только ко времени Флавиев и Антонинов. Тем не менее, возрождение Греции началось именно теперь, при Августе, после окончания войны 31–30 гг. до н. э. Греция была отделена от Македонии (появилась провинция Ахайя), началось восстановление Коринфа и Афин, развитие местного самоуправления и греческой культуры, которая уже в который раз спасала Грецию.

Когда Т. Моммзен писал о политическом, военном, умственном и нравственном возрождении глубоко павшей римской нации «и нации эллинской, тесно связанной с римской, но еще более павшей»[128], он едва ли существенно преувеличивал. Как и италики, греки оказались на грани уничтожения, и спасти их могли только длительный мир и политика поддержки. Похоже, что Плутарх, Дион Хризостом, Павсаний и другие деятели «греческого возрождения» прекрасно понимали, перед лицом какой альтернативы они оказались, а потому Плутарх особенно ценил Фламинина, Эмилия Павла, а позже — Лукулла, Помпея, Цезаря, Августа и даже Суллу, и в данном случае, в нем говорил не только историк и мыслитель, но и патриот Греции и своей «малой родины», Херонеи в Беотии.

В восточных провинциях было особенно много нерешенных проблем. Эти провинции помогали Митридату на протяжении всех трех Митридатовых войн (89–85, 83–82 и 74–63 гг. до н. э.), участвовали в гражданских войнах на стороне Помпея (4947 гг.), Брута и Кассия (44–42 гг.) и Антония и Клеопатры (31–30 гг.). Зачастую эта поддержка была номинальной и вынужденной, иногда вассальные цари (Фарнак, Клеопатра и др.) действовали самостоятельно, но, в целом, они вольно или невольно действовали против Цезаря и Августа, и с этим приходилось считаться. Наконец, здесь находился главный противник Рима, Парфия.

Поход Цезаря мог бы решить парфянскую проблему, однако вместо него последовала тяжелейшая война 41–36 гг. с вторжением парфян в Сирию, Финикию, Иудею и Малую Азию в 41–39 гг., победами Вентидия Басса в 39–37 гг. и, наконец, с неудачным походом Антония в 36 г. Дело было не только (и не столько) в просчетах командования, но, как и в 53 г. во время похода Красса, Рим был слишком слаб и раздираем противоречиями, чтобы одержать победу над могущественным Парфянским царством.

Август принял единственное правильное решение: переговоры о мире начались уже в 29 г. до н. э. и завершились долгосрочным договором 20 г. до н. э., сделавшим Евфрат границей двух держав. В уставшем от войн Риме этот договор был воспринят как большая военно-политическая победа (Suet. Tib., 9, 1; Aug., 21, 3; R. g., 29, 33; Veil., II, 91, 1; Dio, 54, 7).

Началась «политика равновесия», обеспечившая отсутствие активных военных действий на территории Малой Азии, Сирии и Египта. Восточные провинции получили долгожданный мир, поддержание которого не требовало столь значительных сил. В Сирии стояли 4 легиона, в Египте — 2 или 3. Тем не менее, определенные проблемы восточные провинции и восточная граница все-таки создавала, и, как показали войны конца II — начала III в. н. э., вести одновременную войну на Рейне, Дунае и Евфрате Рим не мог и, вероятно, время Цезаря и было единственной ситуацией, когда подобное наступление могло бы завершиться успехом.

Август проиграл и борьбу за Армению. В 20 г. до н. э. римляне обеспечивали власть своему ставленнику Тиграну (20–6 гг. до н. э.), но после его смерти в стране началась военная анархия и борьба за власть. Во 2 г. до н. э. на восток был послан внук и наследник Августа Гай Цезарь, но после тяжелого ранения Гая (2 г. н. э.) и его смерти (4 г. н. э.), контроль над страной был утрачен. В 10 г. н. э. к власти в Парфии пришел Артабан III (10 — ок. 38 г. н. э.), приход которого прекратил смуты и в Армении.

Пытаясь компенсировать военные неудачи политическими и дипломатическими мерами, Август подчеркивал, что большинство царей Армении, Мидии Атропатены и даже Парфии (R. g., 27, 33) получали утверждения из Рима, однако к концу правления было утрачено и это.

И все же главной победой было то, что восточные области Империи получили возможность мира и процветания. Главные провинции Малой Азии, Азия и Вифиния-Понт были теперь прикрыты с востока несколькими вассальными царствами (Галатия, Каппадокия, Малая Армения, Пафлагония и др.), защищавшими их от возможности вражеских нашествий. После разгрома Фарнака (47 г. до н. э.), окончания гражданских войн (31 г.) и мирного договора с Парфией (20 г.), военная угроза исчезла. В 2524 гг. до н. э. Август аннексировал Галатию, а в 6 г. до н. э. — Пафлагонию, начав превращать вассальные царства в провинции.

Впрочем, внутреннее положение было особенно тяжелым. Как и Греция, Малая Азия невероятно пострадала от войн и грабежей. После завоевания Пергама и восстания Аристоника (133–129 гг. до н. э.), Пергамское царство, ставшее провинцией Азия, оказалось добычей публиканов, далее последовали Митридатовы войны 89–63 гг., другие войны 80–70-х гг., походы Сервилия (78–74 гг. до н. э.), тяжелейшее положение после победы Суллы в 85 г., антипиратская кампания Помпея (67 г.), гражданские войны 49–45 гг., а затем — войны 44–31 гг., разорявшие эти богатейшие провинции, и, быть может, более, чем где-либо, именно здесь проявилась печально знаменитая римская «экономика ограбления». Как писал Т. Моммзен: «Испытавшие негодное управление республики, вызванные ими катастрофы эпохи пиратов, наконец, многолетние гражданские войны, которые в финансовом отношении нанесли Малой Азии едва ли не больший ущерб, чем остальным провинциям — все это так глубоко расшатало положение общин, что Август обратился к крайнему средству — кассации долговых обязательств, и, действительно все малоазийцы за исключением родосцев, воспользовались этим опасным лекарством. Однако снова наступивший мирный период залечил все язвы, и в этом состоянии страна пребывала в течение трех столетий до эпохи готских войн»[129]. Исторические традиции городской культуры и цивилизации, как греческие, так и восточные, восходящие ко временам хеттской,