Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

фригийской и лидийской цивилизаций, экономическая свобода и активная помощь Империи, а главное — долгий мир и постепенный отказ от откупной системы делали свое дело — этот богатейший регион восстановил свой экономический потенциал уже к концу правления Августа, став одним из самых процветающих регионов огромной державы.

Селевкидская держава находилась в состоянии кризиса уже после поражения в Сирийской войне (191–188 гг. до н. э.), затем последовало грандиозное восстание Маккавеев (164–129 гг. до н. э.), в результате которого Иудея стала независимой, и сокрушительное поражение в войне с Парфией (129 г. до н. э.), после которого некогда огромная Империя сжалась до пределов Сирии. В 82 г. до н. э. она была захвачена Тиграном II и прекратила свое существование в 63 г., став римской провинцией Сирия, а затем испытала две парфянские войны 53–51 и 41–36 гг. до н. э. Теперь начался новый этап развития Сирии. Из страны вывозились продукты садоводства, текстильные товары, шелк, парфюмерия. Сирия стала центром обороны на востоке и центром транзитной торговли со всем восточным миром — Парфией, Бактрией, Индией и даже Китаем[130].

Напротив, в Иудее Рим совершал одну ошибку за другой. В 40 г. при помощи римлян царем Иудеи стал Ирод, жестокий правитель, крайне непопулярный среди коренного населения и опиравшийся на неиудейское население, наемников и жестокий террор, а главное — на хорошие отношения с любой римской властью, вначале с Антонием, а затем — с Августом. После смерти Ирода (4 г. до н. э.) царем стал его сын Архелай (4 г. до н. э. — 6 г. н. э.), а в 6 г. н. э. Иудея стала римской провинцией, что вызвало постоянно усиливавшийся конфликт.

Гораздо более удачным было римское правление в Египте, который находился в состоянии постоянного кризиса, по крайней мере, с середины II в. до н. э. По размерам, количеству населения (около 8 млн человек) и общему валовому продукту он превосходил любую страну, входящую в Империю[131]. Император взял Египет под личный контроль, передав его под власть префекта всаднического ранга. Александрия имела свои органы управления, а остальной Египет делился на три области (Дельта, Фиваида и Семь номов) во главе с эпистратегом, области делились на топы, а топы — на комы (деревни)[132]. В руках римлян находилась армия, тогда как гражданская власть была в руках местной администрации, мало отличавшейся от прежней.

Положение Египта значительно улучшилось, страна вышла из длительной экономической изоляции. Римские инженеры сумели улучшить ирригационную систему, а страна стала экспортировать не только зерно, но и масло, строительный камень, лен, металлоизделия, папирус и многое другое. Египет стал важнейшим экономическим донором Империи, а Александрия — крупнейшим торговым и портовым центром восточной части Средиземноморья, центром индустрии и главным портом региона. Рим обеспечил военную защиту Египта, подавил местные восстания и заставил подчиниться Эфиопию (21–20 гг. до н. э.).

Август добился решения главной задачи: разоренные войнами провинции, как старые, так и новые (Галлия, Сирия, Египет), получили несколько десятилетий мира и перешли на новый уровень развития, а разумные преобразования, расцвет городской жизни, рост промышленности и торговли, начало создания огромной дорожной системы длиной в 150 000 километров и свобода морских коммуникаций обеспечили переход Империи на новый цивилизационный уровень.

Первый принцепс уделял огромное внимание внешней политике, и самый большой раздел «Res gestae» — это подробное перечисление его завоеваний (R. g., 26–34). 3а время долгого принципата Августа под его знаменами служили 500 000 человек, более 300 000 из которых были уволены в отставку (ibid., 3, 3). Он вывел 28 военных колоний в Италии и 10 — в провинциях (ibid., 28).

Август был готов выполнить все планы Цезаря, но вскоре выяснилось, что это невозможно. В 44 г. армия Цезаря составляла 41 легион, в гражданских войнах она выросла до 65–75 легионов[133], к которым добавились огромные флоты в 600–900 кораблей[134]. В гражданских войнах 44–31 гг. до н. э. погибли, вероятно, 200–250 тысяч человек. После Филипп были демобилизованы примерно 50 000 человек, а в 30 г. до н. э. была проведена самая большая демобилизация армии Августа, составившая 150 000 человек[135]. Среди них было много инвалидов, больных и раненных. Кроме того, на военные расходы уходили невероятные денежные средства. Такова была «цена» заговора 44 г. и гражданских войн 31–30 гг, до н. э.

К концу правления Августа армия принципата составляла 25 легионов, т. е. примерно 125–150 тысяч человек: Восемь легионов стояли на Рейне (по четыре — в Верхней и Нижней Германии), семь — на Дунае (три — в Паннонии, два — в Мезии и два — в Иллирике), четыре — в Сирии, три в Испании, два в Египте и один — в Африке. Эта группировка, в целом, сохранялась до конца I в. н. э., но в 10 г. до н. э. она явно была меньше. Сроки службы росли: в 13 г. до н. э. солдаты служили 16 лет, а после 5 г. н. э. — 20 лет. Центурионы выдвигались из солдат, префектами, военными трибунами и другими офицерами были лица сенаторского и всаднического ранга, а генералитет (наместники провинций, легаты легионов и др.) составляли сенаторы высшего ранга.

Статистические данные о происхождении 333 солдат в I в. н. э. показывают, что 177 из них были италиками, а 156 — провинциалами (46 галлов, 10 испанцев, 37 уроженцев балканских областей, 13 германцев и 49 уроженцев восточных провинций)[136]. При Августе число италийцев было явно больше, но огромные потери в гражданских воинах должны были вызвать приток провинциалов. Вероятно, этим объясняется и рост численности вспомогательных войск, за счет которых римляне компенсировали нехватку легионеров, равно как и нехватку легкой пехоты и конницы, организованных в когорты пехоты и конные алы во главе с трибунами и префектами, которые могли быть сенаторами, всадниками, центурионами и племенными вождями. Столь значительное привлечение провинциалов к обороне Империи было во многом вынужденным и, несомненно, продолжило политику интеграции[137]. Флот играл огромную роль в кампаниях против Секста Помпея (38–36 гг. до н. э.) и Антония (31 г.), и Август с гордостью говорит о захвате им 600 кораблей противника (R. g., 3, 4). Впрочем, после Августа больших войн на море не было, и вплоть до III в. н. э. основой были два больших флота, базировавшихся на Мизен и Равенну. Эти силы успешно обеспечивали снабжение Рима и контролировали судоходство.

Империя имела три больших границы: на севере, на юге и на востоке. Самой спокойной из них была южная, где римляне обходились тремя-четырьмя легионами (два после 23 г. до н. э. в Египте и один в Африке). В Африке римляне оттеснили кочевников к северной границе Сахары, а в Египте самой значительной войной была война с Эфиопией (2521 гг. до н. э.).