Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

Георгий Васильевич Харчев, как старого работника, взял руководителем группы. Это он придумал название группы «Школа». Потом я Таньку Фатееву нашёл, привёл в группу, мы назвали программу «Мальчишка и девчонка».

У Юрия Печурова другая версия происхождения названия «Школа».

ЮРИЙ ПЕЧУРОВ

К этому времени «Комитет авторов» распался. А Кущев параллельно с работой в «Секторе Газа» запустил свой проект – группа «Школа». С Кущевым меня познакомил «авторский комитетчик» Николай Чиляков. Репетиционная база «Школы» была в филиале Воронежской филармонии – одноэтажное здание во дворе Краеведческого музея. Вначале Игорь хотел назвать своё музыкальное детище «Клякса», но такое классное название могло не понравиться руководству государственной филармонии, потому и выбрали нейтральное – «Школа». Мне кажется, что неудачный выбор названия группы в дальнейшем стал одной из причин её нераскрученности. Вскоре появился первый «школьный» альбом «Крутой пионер».

Когда я спросил у Куща, правда ли это, была ли «Клякса», он выдал новую версию.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Нет. Не было никакой «Кляксы». Придумал название бас-гитарист. Назвал The School. А я сказал: «Школа», ну и давай так назовём. И кстати, у «Школы» никакого коммерческого зачина не было.

ЮРИЙ ПЕЧУРОВ

Конечно, не было группы «Клякса», потому что команду назвали «Школа». Тексты песен были соответствующие – неумелые. Кущ всю жизнь занимается перетягиванием «одеял» на себя. У Хоя тексты прикольные и с поэтической точки зрения изобретательные. Кущ самобытный гитарист-виртуоз. А человек со стержнем из него не вышел.

Юрий Хой, Семён Тетиевский и Олег Крюк продолжали работать грузчиками. Игорь Кущев окопался в филармонии. Поскольку «Школа» была официальной филармонической командой, это и было его основной работой, зафиксированной в трудовой книжке. Помимо Куща, в «Школе» тогда играли будущий клавишник «Рок-Полиции» Игорь «Бон» Бондаренко и известный воронежский барабанщик Юрий Молчанов. Татьяна Фатеева в «Школе» не играла, но крутилась рядом.

В «Секторе Газа» ещё не было никакого разлада. Группа представляла собой нечто среднее между творческой лабораторией и клубом по интересам. В 1989–1990 годах Юрий Хой, Семён Тетиевский и Игорь Кущев больше всего проводили время друг с другом. Местом частых встреч стал дом Куща на Фабричке.

Глава 19

Чеснок и череп

Исследователи феномена «Сектора Газа» достаточно подробно осветили ряд топонимов – народных и официальных, связанных с этой группой. Фанаты уже не приходят в недоумение при словах «Чижовка», «ВАИ», «Пятак». Хорошо себе представляют, где находился Воронежский рок-клуб, что это за ТЭЦ–1 или что это за легендарный «Полтинник» (уничтожен в 2022-м). Но про Фабричку мало кто знает. А дело в том, что дом в переулке Фабричном, № 10, в период с 1989 по 1991 год был штаб-квартирой и репетиционной базой группы «Сектор Газа». Проще говоря, это место, где всем было хорошо и душевно.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Придут, бывало, Хой и Семён Тетиевский. Они вдвоём приходили в гости. Она [жена Анна] борщу наварит и водочку полезет и достанет. Я говорю: «Откуда водка?» Она: «Места надо знать». И ребятам по рюмочке налила. Я говорю: «А мне?» Вот такая жена должна быть. Накормила, напоила и спать уложила. Анька, моя жена, самая лучшая женщина в мире. Самая лучшая жена, от Бога – первая жена. Я хочу сказать, что это лучшая женщина в мире для меня, не для кого-то.

Конечно, приходили не тупо борща пожрать и водочки попить, а чтобы порепетировать, поработать над новыми песнями. К тому времени старшей дочери Игоря Кущева – Кате – исполнилось шесть лет. Она хорошо помнит «фабричный» «Сектор Газа» образца 1989–1991 годов.

ЕКАТЕРИНА ХАРЛАМОВА

Я помню, как к папе приходили друзья, играли, я даже помню те моменты, какие он не помнит. Что касается Юрия Хоя. Для фанатов это Хой, а для меня – дядя Юра. Это вообще добрый и скромный человек. Я хочу сказать, он не такой. Вы видите сценический образ, тот, который вы видите, когда он дает интервью. А вот когда он в доме, в домашней обстановке, к нам он приходил в гости, я его помню совсем другим. Я его помню очень добрым, доброжелательным, и мне он так нравился, когда приходил.

Помню, пришли Юра и Семён. Папа мне говорит: «Иди в свою комнату». Ну как я пойду? Мне же интересно, мне же надо туда – к «Сектору». У них репетиция прошла, они обедали, ели борщ, у них был острый молодой чеснок, и папа решил от меня избавиться. Он говорит: «Ну что тебе надо, ну вот будешь чеснок?» Я говорю: «Буду». Я помню, как за этим наблюдал Хой. Папа говорит: «Пусть, пусть, она же хотела». И они, значит, все смотрят за моей реакцией. Вот я его жую и даже нигде не дёрнулась. То есть эмоций не было. Но в глубине души мне было очень обидно. Я поняла, что папа это делал не просто так, я чеснок слопала и ушла. Этот момент помню.

Помню, как они приходили с каких-то концертов. Юра мне принёс мишуру. Он открыл гитарный чехол. И там лежала мишура. Ну, раньше она была некрупная, серебристая. И говорит: «На, держи, твой папа в ней выступал». Я: «Ой, спасибо». То есть он такой добрый, в моём понимании, был дядя, и мне нравилось, когда они приходили.

По словам Кати, чаще всего «Сектор Газа» репетировал в составе: Хой, Кущ и Тетиевский. Пару раз заглядывал Крюк, но в основном на Фабричке тусовалась струнная и вокальная часть группы.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Семён чаще приезжал ко мне в гости, чем Юрец. Приезжает как-то и говорит: «Там уже пятая песня сочиняется». Обязательно какой-нибудь кусочек из песни расскажет: «Как я пердану, так мухи падают гурьбой. Прикинь, будет песня», – говорил. Семён Тетиевский – высокий, сильный парень, отличался от всех тем, что никогда не курил, любил выпить пивка и женщин. Приколы сыпались из его головы постоянно. От него всегда и по сей день исходит такая энергия жизни, что в минуту депрессии нужен только Семён, который сможет поднять настроение. Семён не писал песни так вот, чтоб целиком. Он всегда был и есть, я бы сказал, генератор идей. Правда, у нас и у самих этой генерации хватало. Но дело в том, что Семён очень сильно дополнял «Сектор». И с Юрцом дружили не разлей вода. Напоминаю, 1989 год. Но Семён был очень ленивый на подъём, что-либо сделать сам. И Юрец мне как-то сказал: «Я ему обещал купить бас-гитару. А почему я ему обязан её купить? Почему он сам не поедет со мной?» В общем, так бас-гитару и не купили.

ЕКАТЕРИНА ХАРЛАМОВА