Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

                          Хой: Побожись!

                          Фатеева: Да блядь я буду!

                          Хой: Брось пиздеть!

                          Фатеева: А хуй там врать!

                          Хой: Какой базаp!

                          Фатеева: Пошёл ты на хyй!

                          Хой: Поебать, ебена мать!

                          Фатеева: Ну так хyли!

                          Хой: Надо сpазy понимать!

И последний альбом «Сектора» с участием Фатеевой – «Гуляй, мужик». Отголосок сельской веселухи 1989–1990. Татьяна приняла участие в трёх вещах: изобразила стоны снохи онаниста в «Мастурбации», дополнила хохляцкий колорит «Як на хуторе» (вариация на тему «Ти ж мене підманула») своим эртильским меццо-сопрано:

                          Я ж тебя, я ж тебя пiдманула,

                          Я ж тебя, я ж тебя пiдвела,

                          Я ж тебе, я ж тебе не давала – на!

И наконец, матерный апофеоз Татьяны в «Секторе Газа» – «Частушки». Кто слышал, тот знает. На остальных пластинках пела уже Ирина Пухонина, на ремиксах – диджей «Русского Радио – Воронеж» Вероника Никифорова. Могла бы Фатеева и в «Сказке» хоевской засветиться, идея которой, по словам Куща, также впервые прозвучала в 1989-м на Фабричке. Но звёзды сложились по-другому. И в итоге каждый остался при своём. В ходе выступления группы Татьяна один-два раза выходила на сцену, зато, как сама признавалась, помогала мужикам кадрить фанаток. Надо сказать, наш с Игорем разговор о Татьяне сильно его раззадорил, и следующая его реплика прозвучала максимально эмоционально.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Фатеева Таня. Это моя любовь. А почему любовь? Во-первых, очень симпатичная была девушка. Немерено талантлива. Я даже немного жалею, что притащил её в «Сектор Газа», поскольку она свои песни писала. Были такие песни – цены им нет. Я наигрывал ей мотив, мелодию, она сочиняла. Самая обалденная вещь – «Осенняя стужа». «Луна смотрит в лужи. Кружится листва во дворе. / Как в жизни всё трудно, но кажется, будто всё это случилось во сне. / Домой спешила, темно уже было. / И я сказала о том: мне хорошо с тобой, милый мальчишка, когда мы с тобою вдвоём». Это её слова, это великие слова. Ну куда ещё лучше написать? Ну не мат-перемат какой-то. Андрей Проскурин из «Рок-Полиции» хвалил Танькины песни.

Эпоха требовала чего-то такого. Танька – это, одним словом, самородок. Она всё-таки с периферии, ей тему задал – она её продумала, разработала, потом текст выдаёт. Потом песня, которую мы так и не записали: «Ответь мне на вопрос, любимая девчонка. Дай мне ответ, что случилось… Может, ты забыла тёплый мягкий дождь и наш первый вечер. Свет зажёгся в окнах, наступила ночь, но уснуть непросто. И никто не сможет нам теперь помочь, даже ночь и звёзды». Если бы я её не тащил в «Сектор Газа», могла бы появиться певица с большой буквы. Я считаю, что она в «Секторе» не раскрылась. А если бы продолжали с ней вместе работать – могла бы раскрыться. «Сектор» втягивал, притягивал талантливых людей, а потом всех на хуй посылал. Якушев тоже расстроился, когда его в 1998 году послали. Дурак, я такой же дурак. Все мы придурки, что говорить о нас. Фатеева великолепна. Она и на сцене смотрится замечательно, великолепные песни сочиняет. Идея была спеть одну песню «Вечером на лавочке». Но это не значит, что туда надо лезть с головой. Конечно, Хой ей импонировал. То время требовало вот этой гари. Время такое было для «Сектора Газа».

Глава 21

«Ядрёна вошь» и «Зловещие мертвецы»

Пришло время рассказать, как писались эти альбомы. У «Сектора» накопилось порядка 27 новых песен, которые нужно было срочно объективировать. К 1990 году созрела производственная база: студия Black Box стремительно эволюционировала.

Во-первых, там появился синтезатор Roland D–20, оснащённый восьмидорожечным секвенсором и флоппи-дисководом, что позволяло сохранять забитые в него партии на дискетах.

Габариты инструмента – 1014 × 301 × 106 мм, масса – 10,1 кг. В 1989-м, это год выпуска D–20, он стоил примерно 1800 долларов.

По словам Куща, от Roland D–20 название студии и пошло: «Дельцов всё восхищался: “Маленькая чёрная коробка, а сколько всего может!”»

ИГОРЬ КУЩЕВ

Вот и настало долгожданное время для записи третьего и четвёртого альбомов «Зловещие мертвецы» и «Ядрёна вошь». Где-то июнь – начало июля, 1990 год. Ушаков купил самоиграйку пишущую Roland D–20. По тем временам это круто, сейчас – отстой. Вот мы с D–20 взяли звуки барабанов, а Дельцов принёс студийный магнитофон, на котором мы играли минус без голоса. В общем, на запись третьего-четвёртого альбома кого только Юрец не просил помочь сыграть, никто не пришёл, кроме меня и Семёна. Я точно не помню, дня три или четыре Юрка с Дельцовым забивали барабаны, басы, клавиши, а я принёс по тем временам клёвые примочки роландовские, штуки три, и мы приступили к записи. На запись гитары третьего-четвёртого альбомов, хотите верьте – хотите нет, ушло два дня. После чего Юрец наложил голос. Вообще за полторы недели два альбома были готовы. Почему быстро записали? Ну, во-первых, все свои солёжники я уже знал, потому что репетировали у Юрца дома, во-вторых, альбом «Ядрёна вошь» и по сей день самый мой любимый, хотя альбом «Ночь перед Рождеством» также очень люблю. Скажу прямо: в «звучках» уже ждали появления этих альбомов и их уже стали распространять. И мне кажется, что именно эти альбомы окончательно утвердили группу «Сектор Газа» и создали ей популярность.

ИГОРЬ КНЯЗЕВ, ЗВУКОРЕЖИССЁР BLACK BOX

Не коробка, а ящик! Да, название придумал Дельцов, но Roland D–20 здесь вообще ни при чём. Black Box – именно «чёрный ящик». Термин из кибернетики, то есть устройство, которое непонятно, как выглядит, но известно, что даётся на вход, и понятно, что выдаётся на выход. Опять же всё относительно вычислительной техники использовалось. И соответственно, каким образом происходит этот процесс, было непонятно, а был виден только результат. Ну, это вполне описывало некий процесс, который мы тогда старались обеспечить в студии.

Во-вторых, в Black Box появился компьютер Atari, восьмидорожечный магнитофон Fostex R8. Звукорежиссёры начали использовать формат Midi.

ИГОРЬ КНЯЗЕВ

Сначала был восьмиканальный Fostex, из которого использовались именно для аудио, одна синхродорожка была именно для миди. И семь дорожек у нас было всего-навсего на живой звук – будь то гитары, басы, вокалы. Сначала в качестве мастер-машины мы использовали магнитофоны «Тембр».

Юрий Клинских про эту запись рассказывал следующее:

В мае 1990 года всего за четыре дня мы «забахали» ещё два альбома: «Зловещие мертвецы» и «Ядрёна вошь» – на двух магнитофонах «Тембр». На первый мафон мы записали «минус», а на второй – «плюс» (то есть с