Чернокнижник из детдома 4 - Сергей Александрович Богдашов

* * *

Пробой встретил нас раскалённым воздухом и запахом серы. Небо здесь было не бронзовым, как обычно, а багровым — будто кто-то разлил над головой вёдра с кровью. Песок под ногами скрипел, и в этом скрипе слышалось что-то живое, пугающее.

— ХУК, что скажешь? — спросил я, когда колонна замерла у входа.

— «Три крупных биологических объекта в радиусе двух километров. Один — с повышенной энергетической активностью. Вероятность наличия эмбрионов — высокая», — ответил модуль.

— Босс, — кивнул Гришка, когда я озвучил предположения. — Значит, самка.

Мы развернулись веером. Блонды уже держали Щиты — воздушные и огненные, чтобы отбить стрекальные атаки, а все остальные включаться при прямой угрозе. Костян с двумя помощниками контролировали землю, на случай если скорпионы полезут из-под песка. Я держал портал наготове — маленький, свёрнутый в точку.

Первая тварь вынырнула из дюны через полчаса. Крупная самка, метра два с половиной в размахе, с хитином цвета ржавчины. Она замерла на секунду, оценивая добычу, и тут же выпустила струю из стрекальных трубок. Жидкость ударила в Воздушный Щит блонд, зашипела, но не пробила, даже была откинута обратно

— Костян, коробку! — крикнул я.

Маг Земли вздыбил песок, создавая вокруг твари ограду. Скорпион рванул в сторону, но Гришка встретил его очередью — пули застучали по лапам, не пробивая, но замедляя. Пара лап точно поломана. Вода затуманилась вокруг Твари — маги начали заморозку.

Я открыл портал. Один конец — перед мордой скорпиона, второй — в клетке на КамАЗе. Тварь дёрнулась, но лёд сковал её суставы, и она провалилась в переход, даже не успев взвизгнуть. Клетка лязгнула.

— Есть одна! — крикнул кто-то.

Но радоваться было рано. Из песка вырвались сразу две твари — помельче, но быстрее. Они не стали атаковать в лоб, а пошли с флангов, пытаясь обойти щиты. Сергей, наш менталист, взвыл — твари были слишком чужими, их эмоции давили на него, как пресс.

— Серега, отойди! — приказал я, но он покачал головой, стиснул зубы и продолжил сканировать.

— Вторая самка — беременна, — выдавил он. — В ней восемь эмбрионов. Я… я чувствую их. Живые.

— Понял. — Я переключил внимание. — Гришка, заходи слева. Костян — держи землю, не дай уйти в песок. Водники — усилить заморозку.

Вторую самку мы взяли хитростью. Я открыл портал не перед ней, а под ней — она провалилась в песок, который Костян мгновенно превратил в зыбучий. Скорпиониха забилась, пытаясь выбраться, но холод сковал лапы, и мы затащили её в клетку пусть полуживой, но невредимой.

— Эмбрионы целы? — спросил я у Сергея.

— Целы. Бьются.

Самцов попросту уничтожали. Не так страшен чёрт, как его малюют.

Третья, Босс, ждала нас в центре Пробоя. Она была огромной — метра под четыре в размахе, с хитином, который переливался чёрным серебром, и с глазами, которые светились красным. У неё на спине копошились детёныши — маленькие, размером с кошку, но уже с клешнями.

— Двенадцать эмбрионов, — выдохнул Сергей и побледнел. — Она… она меня слышит. Она знает, что мы здесь.

— Босс всегда знает, — ответил я. — Всем приготовиться.

Атака была мгновенной. Тварь не стала плеваться — она рванула вперёд, сметая всё на своём пути. Костян поднял стену — скорпион пробил её, как картон. Блонды ударили заморозкой — тварь сбросила лёд, как шелуху.

— Отходим! — крикнул я, но Гришка уже лежал на песке — клешня задела его, отбросив на десять метров. Ефим, новенький менталист, стоял на коленях, зажимая рану на плече — его зацепило осколком хитина. А третьим был Костян — скорпион наступил ему на ногу, и я услышал хруст костей.

— Все на меня! — заорал я, открывая портал за спиной — отходной. Блонды подхватили раненых, Костяна тащили двое земляков.

Я остался один. Босс развернулась, готовясь к прыжку.

— Ну, давай, — сказал я, глядя ей в глаза. — Давай, детка.

Она прыгнула. В тот же миг я открыл портал — не перед ней, а вокруг неё. Сферический переход, который я репетировал сотни раз, но никогда не использовал в бою. Тварь провалилась внутрь, а второй конец портала вывел её прямо в самую большую клетку — ту, что мы поставили на отдельный прицеп.

Клетка лязгнула, загудела — защита включилась на полную мощность. Босс билась о стенки, но не могла вырваться. Её детёныши, оставшиеся снаружи, заметались, и бойцы морозили их без жалости.

— Закрывай Пробой! — крикнул я Серёге.

К центру они побежали вместе с Никифором.

Через несколько минут небо над нами перестало быть багровым — стало обычным, серым, дальневосточным.

Обратно ехали молча. Трое раненых — у Гришки сломано два ребра и сотрясение, у Ефима плечо разорвано когтем, но кость цела, у Костяна перелом голени. Но все живы и будут в строю уже через день-другой.

— Санчес, — Гришка сидел, привалившись к стенке Комбата, — А малышей зачем собирали? Там же, у Босса, эмбрионы. Двенадцать штук.

— Новосибирцы хотят их приручить, — ответил я. — Представляешь, скорпион, который слушается команд? Это же оружие. Или охрана. Или просто зверь, которого можно изучать. И яд с них получать.

— Оно не приручится, — сказал Сергей, который сидел в углу, бледный, но довольный. — Я чувствовал их. Они… они злые. Даже нерождённые.

— Пусть учёные разбираются, — ответил я. — Наше дело — доставить. А там хоть суп их них варят.

Сергей хмыкнул и закрыл глаза.

Я смотрел в окно на проплывающую тайгу и думал о том, что сегодня мы сделали невозможное. Взяли трёх самок, сохранили эмбрионы, вытащили раненых. И никто не погиб. Это было главным.

— ХУК, — сказал я тихо, — Как оцениваешь операцию?

«Успешно. Потери — минимальны. Результат — максимален. Вы действовали эффективно, Александр Сергеевич».

— Не я, — ответил я. — Мы.

И замолчал. Потому что за окном уже показались огни базы, и впереди была работа — лечить раненых, разгружать клетки, писать отчёты. Обычная жизнь. Которая, несмотря на всё, была прекрасна.

Глава 12

Растем

Новосибирский наукоград расплатился щедро и точно в срок. По оговорённым ценам. А за Босса, так вовсе по двойному тарифу. Деньжищ мы подняли — умотаться сколько!

Парни