Чернокнижник из детдома 4 - Сергей Александрович Богдашов

— Уже посмел, — этак нехорошо улыбнулся я в ответ. — У меня есть компромат на каждого из вас. Начиная с откатов при закупках и заканчивая поставками бракованных артефактов в горячие точки. Хотите, чтобы это ушло в прессу? Или, может быть, сразу в Следственный комитет?

Князев молчал. Его сопровождающие тоже. Я видел, как они переваривают информацию, как пытаются найти выход, но не находят.

— Чего вы хотите? — голос полковника сел, стал каким-то чужим.

— Выполнения контрактов. Честного. Без обмана. Вы поставляете свою продукцию — я контролирую качество. Вы получаете свою маржу — я свою. Всё просто.

— А если мы откажемся?

— Тогда я продам вашу артефактную ветку китайцам. Или японцам. Или просто закрою её за ненадобностью, оставив две тысячи человек без работы. Выбор за вами. Но, — тут я подался вперёд, — Я не хочу войны. Я хочу работать. Дайте мне эту возможность — и я вас не трону. Если решите мешать мне — вы горько пожалеете. Обещаю.

Князев поднялся с места. Его лицо было серым, как старая застиранная простыня.

— Я передам ваше предложение руководству, — сказал он.

— Передавайте, — ответил я. — Но помните: сейчас время работает на меня.

Они вышли. Я остался сидеть, глядя на дверь, за которой скрылись ижевцы. В ушах всё ещё звучал их растерянный шёпот, шаги, скрип новой мебели.

— Хуго, — сказал я в пустоту, — Ты всё записал?

«Записал, — ответила нейросеть из динамиков. — Анализ тональности голоса Князева показывает высокую вероятность готовности к капитуляции. Угроза более не актуальна».

— Не расслабляйся, — ответил я. — Они ещё не раз попытаются ударить нам в спину. Так их учили. Но теперь у меня есть, чем ответить.

Я встал и подошёл к окну. Внизу, в конце двора, тренировались новички — парни из первого детдома. Ефим командовал, Святослав показывал приёмы, а Никифор просто наблюдал, этак снисходительно улыбаясь.

Рядом с домом, на скамейке, в самом начале будущей парковой аллеи, сидели блонды, пили чай и обсуждали что-то своё, важное. Катька тоже крутилась рядом, строя им уморительные рожицы. И отчего-то мне кажется, что это трио вовсе не об одежде и украшениях говорит.

С вопросом развития отряда — дилемма: вроде основной состав уже можно попробовать на следующем ранге Пробоев, куда редко, кто из Охотников рискует заходить, предоставляя это дел армии и, опять же, надо бы молодёжь обкатать. Пусть суматошно постреляют, научатся слышать команды в бою. И просто поймут, что все их тренировки и высокие нагрузки — они не из вредности тренеров, а лишь их растущие шансы на жизнь.

Нет, пожалуй, начнём с обкатки новичков. Из тех, что Одарённые. Пусть пока побудут бойцами третьей линии, но с автоматами в руках. Их слабенькие магические способности пока особой пользы не принесут.

Задание мы взяли на два Пробоя ранга В. Не Бог весть, какой с них серьёзный будет выхлоп, но точно не впустую сгоняем. Из всех моих традиционных клиентов, лишь универ откликнулся, заказав всего лишь одну тварюшку — Снежного Волка.

Ну и ладно. Волки — Твари стайные, а их мех хороших денег стоит, и ценится за свою красоту и строгий стиль.

Хм… Запрос к Хуго и моментальный ответ. Мне, на шикарный полушубок, в котором будет комфортно сидеть за рулём, потребуются четыре шкуры матёрых особей. Ещё и остатки останутся. Довольно значительные. На шапку хватит, или на пару воротников.

Не дурак. Понял. Буду иметь в виду.

* * *

Пробой ранга В мы выбрали недалеко от Дальнегорска. Место там гиблое — старый рудник, где ещё до Пробоев частенько люди пропадали. Сейчас вход в шахту завалило, но над ней, прямо в скальном массиве, разверзлась серая дыра, от которой тянуло холодом и запахом прелой, гниющей листвы.

Новичков я сегодня взял с собой шестерых. Трое Одарённых — слабеньких, с Даром на грани погрешности, и трое обычных, но с хорошей стрелковой подготовкой. Ветеранов — пятёрку: Гришку, Сергея, Костяна и двух блонд. Ну, и я — на подхвате с порталами и прочими прибамбасами.

— План простой, — объявил я на построении. — Входим, идём до первой развилки. Там, по данным разведки, гнездо снежных волков. Новички держат вторую линию, ветераны — первую. Убивать ветеранам только если Тварь прорвётся. Задача — показать новичкам, как выглядит настоящий Пробой, и не дать им погибнуть, а заодно пусть прокачаются.

— А если их будет много? — спросил один из новеньких, тощий, но с цепкими глазами.

— Значит, будете отступать, страхуя друг друга, — ответил я. — Кто побежит быстрее всех — тот подставит остальных. Запомните: в Пробое вы все, как альпинисты, связаны одной верёвкой. Пока один жив — выживут все. Но как только начинается паника — последует мясорубка.

Парни переглянулись, но спорить не стали.

Переход выдался резким, как ушат ледяной воды. Серое марево схлопнулось, и мы оказались внутри — в огромной пещере, где стены переливались синим инеем, а с потолка свисали сталактиты. Холод пробирал до костей, даже сквозь куртки, снабжённые артефактами.

— ХУК, — сказал я в гарнитуру, — Что видишь?

— «Два десятка биологических объектов. Температурные метки — низкие. Предположительно — снежные волки. Крупная особь в центре пещеры».

Я озвучил его прогноз.

— Вожак, — кивнул Гришка. — Будет весело.

Мы двинулись цепочкой: впереди Костян, за ним блонды с щитами, потом новички, потом я и Гришка. Сергей замыкал, сканируя эмоции тварей.

Первая волна бесшумно вылетела из бокового тоннеля — трое волков, размером с пони, с белой шерстью и глазами, которые светились голубым. Они не рычали, не лаяли — просто молча рванули на нас, сбиваясь в клин.

— Щит! — крикнула одна из блонд, и перед группой встала прозрачная стена.

Волки врезались в неё, заскользили по магии, пытаясь найти брешь. Новички открыли огонь — беспорядочно, пули уходили в молоко, одна даже рикошетом чуть задела Костяна, порвав ткань на рукаве.

— Прекратить! — рявкнул Гришка. — Стрелять только наверняка! И по команде!

Минута, и с первой волной справились.

Вторая волна оказалась злее. Волки выскочили из-за сталактитов, заходя с флангов. Один прорвался мимо щитов блонды. Он прыгнул на новичка. Парень успел подставить автомат — Тварь вцепилась в ствол, вырывая его из рук. Я открыл портал под волком — он провалился в него и вывалился в