Чернокнижник из детдома 4 - Сергей Александрович Богдашов

Из радостного — началось активное заселение в Пирамиду, и персональное устройство там квартир.

Пирамидой называют наше строение, у которого строители сдали почти в срок одно крыло и центральную постройку в двадцать четыре этажа.

Если что, за основу проекта Хуго взял жилой комплекс, котирующийся, как пять звёзд с плюсом. А потом мы к нему добавили… Перечислять не стану, но добавили много. Особенно, функций защиты. Яды, взрывчатка и патогенные продукты выявляются ещё при входе, или выходе с въездной парковки, ведущей на территорию Пирамиды. Но, это так мелочи.

За небом ведётся круглосуточный контроль. Там у Хуго четыре ступени защиты предусмотрены, и у каждой ещё свои градации имеются, с самыми разными калибрами, а то и вовсе с артефактами или лазерными лучами. Например, сверху, без одобрения защитных систем и комар не пролетит, не говоря уж о ракетах или беспилотниках/

Но мой отряд требует развития. Это уже не шутки — мы впервые берём задание на Пробой ранга Е.

Звучит буднично, а на деле — крайне серьёзная заявка. Не многие отряды Охотников подписываются на такие ранги. Слишком жирно, слишком опасно. Обычно туда либо армию посылают, либо тех, кому уже всё равно. А у меня — пацаны, которые ещё полтора года назад бегали с самодельными луками и рогатками по подвалам. Но они выросли. Прокачались. И теперь просятся в большое пекло.

Заказ пришёл от тех же новосибирцев — им для опытов потребовался живой экземпляр «Когтя», твари, которая обитает исключительно в Пробоях ранга Е. Говорят, у неё в слюне фермент, способный расщеплять магическую ткань. Для науки — прорыв. Для нас — шанс проверить, на что способны мои бойцы.

— Санчес, ты уверен? — Гришка мялся у порога и теребил ремень автомата. Я его понимал — идём в неизвестность, карты местности нет, разведка только со слов единственно выжившего, и то приблизительная.

— Не уверен, — честно ответил я. — Но попробовать стоит. Если отсиживаться в норе, рано или поздно кто-то закинет туда гранату.

Снаряжались мы долго. Взяли всё: от аптечек до артефактных мин. Из новичков — только троих, самых крепких. Остальные — ветераны, плюс я с порталами. И ХУКа прихватили, хотя Ван сомневался, выдержит ли модуль такую нагрузку. К Пробою отправились лишь грузовики и Комбаты, а мы будем добираться вертолётами. Туда, иначе бойцы устанут в долгой дороге и окажутся не в форме. Обратно вернёмся на Комбатах и Крузаке.

Пробой располагался в горах, за Тетюхой, местной мелкой рекой. Место дикое, медвежьи углы. Ещё на подлёте к вертолётной площадке я почувствовал неладное — воздух вибрировал, как перед грозой, но небо было чистым. Магия. Много магии. Магический фон крайне насыщенный. Не характерный для Земли.

Переход внутрь оказался жёстче, чем я рассчитывал. Давление воздуха скакнуло, у нескольких парней пошла носом кровь. ХУК запищал, перезагружаясь. А когда мы все очухались и огляделись, я понял — это другой уровень. Небо здесь было не бронзовым, как в рангах ниже, а фиолетовым, почти чёрным. Вдали торчали скалы причудливой формы, похожие на окаменевших великанов. И тишина. Звеняще мёртвая тишина.

— Растянуться цепью, — скомандовал я, не повышая голоса. Здесь просто хотелось говорить шёпотом.

Первые «Когти» появились через час. Они не нападали — они парили над нами, как стервятники, выжидая. Каждый размером с небольшого телёнка, три пары лап с длинными когтями, и голова без глаз — одни челюсти и уши-локаторы.

— Не нравится мне это, — сказал Костян. — Они умные.

— Умные — это плохо, — машинально согласился я, отслеживая их перемещения. — Значит, вожак где-то рядом.

Вожак пришёл на закате — огромная тварь, вдвое больше остальных, с чешуёй, переливающейся как ртуть. Он не парил — он стоял на скале и смотрел на нас. И в этом взгляде читалась не злоба, а холодный расчёт.

— ХУК, — шепнул я в гарнитуру, перейдя на нужный канал, — Анализ.

«Энергетический потенциал — запредельный. Рекомендую отход».

— Отход не предлагать, — отрезал я. — Готовим ловушку.

Идея пришла спонтанно. Я попросил Костяна вырыть под скалой вожака глубокую яму, а сам расставил порталы так, чтобы загнать тварь именно туда. Рискованный план — если ошибёшься на метр, " Вожак-Коготь" разорвёт нас в клочья. Однако выбора не было.

Мы атаковали на рассвете. Блонды держали щит, я открыл портал перед мордой вожака — он дёрнулся, но не провалился, а прыгнул в сторону. Тварь оказалась хитрее, чем я предполагал.

— Костян, давай! — крикнул я.

Земля под скалой просела, вожак заскользил, цепляясь когтями за камни. Я открыл второй портал — прямо под его брюхо. Тварь провалилась, завыла, но было поздно. Клетка, многократно усиленная артефактами, захлопнулась, и ХУК, очухавшись, подтвердил захват.

Остальные «Когти», лишившись вожака, заметались. Мы добивали их без жалости — трое бойцов получили ранения, но живые. Все живые. И это главное!

— Санчес, — Гришка подошёл, тяжело дыша, — Это было… это было что-то.

— Это был экзамен, — ответил я. — Мы его сдали.

Закрывать Пробой пришлось почти сутки. ХУК помогал рассчитывать маршрут, я выкладывал руны по новой схеме. Силы были уже на исходе, когда небо над нами вновь стало серым, а воздух — обычным, не магическим.

Обратно ехали молча. Клетка с вожаком гудела, тварь билась о прутья, но защита держала. Парням перевязали раны, они шутили сквозь зубы пока девчонки их лечили. Я смотрел на ребят и думал — вот она, наша новая высота. И мы на неё забрались. Не сорвались. Не без косяков, но справились.

Новосибирцы встретили нас как героев. Тёзка Мезенцева, заведующий лабораторией, примчался сам и увидев клетку, всплеснул руками.

— Живой! Вы привезли его живым!

— Договор есть договор, — ответил я. — Платите. За первого, как договаривались, а за Вожака, вдвойне.

Заплатили. Ещё и премию накинули за скорость и редкость.

А вечером, когда мы вернулись на базу, я поднялся в свою новую квартиру, открыл нараспашку окно и долго смотрел на тайгу. Где-то там, в фиолетовом небе, остались наши страхи. Но мои бойцы с ними справились.

Хуго, получив отчёт, выдал краткое:

— «Поздравляю. Уровень отряда повышен. Рекомендую следующее задание такого же уровня через две недели».

— Через три, — ответил я ему. — Парням нужен отдых.

— «Принято», — нейросеть никогда со мной не спорила.

Если что, Хуго вменяем и демократичен. И пока у