Хан Магаданский - Константин Константинович Костин

затертой, засаленной одежде, уж не знаю почему. Возможно, всему виной связь с силами из-за Грани – связался с нечистью, вот и ходи грязным, нечистым. Да и глаза у колдуна не закатывались, как у эпилептика, а сверкали злобной яростью.

Хотя, надо сказать, и колдун на рынке – дело тоже не сказать чтоб совсем уж необычное. Необычным тут было другое – вязали колдуна стрельцы в лимонных кафтанах, то бишь личная гвардия Романова. А где, простите, судные дьяки? Это, вообще-то, их работа – всякую нечисть ловить и вязать. Можно, конечно, подумать, что колдун проявил себя неожиданно – иначе у стрельцов было с собой хоть что-то вроде наших приказных печатей – да вот только в таких случаях, первым делом кричать судных дьяков. Хоть один, да поблизости окажется, а судному дьяку с колдуном справиться гораздо проще, чем обычному человеку.

Я огляделся было, в поисках того, кому можно задать этот вопросик, но информация настигла меня раньше, чем я открыл рот. Один из зевак толкнул в бок второго и, не смущаясь тем, что знать его не знает, спросил:

- А чего не судные дьяки колдуна вяжут? Даже у нас в Саратове – и то судный дьяк был, а уж на Москве-то их должно быть…

- Да тише ты! – спрашивающий получил локтем в бок от спрашиваемого, который озирался как волк, - Помалкивай об этом!

- Да о чем? – послушно понизил голос саратовский. Правление царя Василия, заслуженно носившего прозвище Кровавого, приучило народ не раскрывать рот лишний раз. А то вот так рот раскроешь не там и не с теми – и вот изо рта уж острие кола торчит, загнанное с другого конца.

Впрочем, русские любопытство и страсть к болтовне никакими колами не исправить. Местный знаток быстро оглянулся – я сделал вид, что рассматриваю конскую упряжь – и зашептал:

- Запрещено на Москве упоминать про Чародейный Приказ. Понял?

- Да, - послушно кивнул саратовский, - То есть – нет. Почему запрещено-то?

- Потому что боярин Ровнин, что приказ этот держал, с новым царем государем поссорился…

- Ох ты! Из-за чего?

- Про то мне неведомо, да только знаю, что с тех пор пропал Чародейный приказ вместе с судными дьяками, как не было их.

- Как пропал?

- Начисто, - веско ответил местный.

- А кто ж теперь нечисть всякую ловит?

- Да вон, стрельцы стараются.

- Что-то не очень у них получается…

- Известное дело: без навыка и блоху не поймаешь, не то, что нечисть.

Что и требовалось доказать: колдун отчаянным рывком выдернул руку из захвата – дьяк, мой покойный учитель, увидев такое неумение, у меня самого руку бы выдернул и тренироваться заставил – забросил что-то в рот, быстро жеванул пару раз, и рассыпался стаей ворон, с карканьем разлетевшихся в разные стороны.

Мда… Нечисть совсем распоясалась, а те, кто ее ловил, объявлены вне закона. Тут нужно Ивана-царевича на престол возвращать в любом случае, иначе кто его знает, до чего дело дойдет…

Но, первым делом – Царский Венец лежал в каком-то тайнике уже почти год, иеще недельку-месяц пролежит – мне нужно пойти на один адресок… По которому обитал один из моих стрельцов, специально в Москве оставленный с волшебным зеркалом, чтобы сообщать мне о всяких происшествиях. Вроде насильственной смены царя, ага. Если б этот стрелец на связь выходил – я б к визиту царевича чуть подготовленнее был бы. Возможно, даже, свалил бы подальше в тайгу.

Но стрелец, как вы, наверное, догадались, на свои обязанности забил болт и на связь перестал выходить почти сразу. И вот захотелось мне узнать, что тому причиной – злостное игнорирование приказов своего боярина, или случилось чего похуже.

По моим прикидкам, стрелец пропал тогда же, когда на Руси царь сменился. Возможно – просто совпадение.

Возможно – нет.

Надеюсь, он просто случайно зеркальце уронил…

Глава 17

1

Когда я первый раз услышал от царевича о том, что Царский Венец пропал, я воспринял эти слова в том смысле, что, мол, все пропало, венец захапали Романовы и все тут. Потому что – если царь убит, то что стоит забрать у него венец? Снял с головы, да и все. Если тот вообще не свалился и не покатился по полу.

Оказывается – нет.

Во-первых, царь в короне – каковой, по сути, и является Венец – постоянно ходить не будет. Корона – вещь тяжелая, и не только в фигуральном смысле, мол, тяжел ты, венец царский. Это только в мультфильме царь в короне даже спит, а в реальности он ее надевает только по особо торжественным случаям. Ну или когда захочет, царь же, кто ему запретит.

Во-вторых, Венец – это не только корона. Это, как известно, еще и Источник. Причем известно это не только верным царю людям, а также и людям, которые с удовольствием спихнули бы его сапогами с трона и уселись на него сами. На трон, не на царя, конечно. По-хорошему, Царский Источник нужно хранить еще круче, чем любой боярский, спрятать в семь подвалом, за семь дверей, за семь замков. Так, да не так. Царский Источник все ж таки немного отличается от боярского и одно из этих отличий – необходимость периодического контакта с владельцем. Потому, собственно, он и сделан в виде короны, а не, скажем семидесятипудового слитка чугуна, который еще попробуй, укради.

Все вышесказанное означает, что царь периодически свой Венец снимает – и прячет. Причем так надежно, что никто, даже его собственный сын, не знал, куда именно. Не так уж и много можно придумать мест во дворце, в которых можно оборудовать тайник для короны, не такой уж и маленькой по размеру. Тем более что сворачиваться, как боярские Источники, превращаясь в маленькую коронку, Царский Источник не мог. Значит, спрятан он где-то в Кремле. Потому что царевич Иван давал голову на отсечение – в Приказ Тайных Дел в тот день, когда его убили, царь Василий без Венца прибыл. Царевичу верить можно: он-то уж привычки своего отца знал лучше многих, да, к тому же, как глава Приказа, одним из последних царя живым видел.

В общем, можно сделать вывод, что есть три версии нынешнего местонахождения Венца:

- он найден Романовыми, спрятан или за те самые семь замков или просто-напросто сломан. При таком раскладе нам с царевичем ничего не