Сватовство с риском для жизни - Надежда Цыбанова

только выбросить. А расстроенный повар — это страшно. Сидишь себе в кресле в гостиной, никого не трогаешь и знаешь — за спиной она. Стоит, сопит, переживает, черпак наглаживает. Ну нет адекватных людей в замке, нет.

Обратно мы ехали куда веселее, потому что Арон без конца подгонял Повелителя. Если остальные прочувствовали каждую кочку, то я ощущала только колени Феликса. Кристиан порывался набить возничему морду, но под суровым взглядом дяди не стал позориться.

За условными воротами замка мялись очередные просители. Повелитель, уже чуявший близость родного стойла, на такие незначительные препятствия, как люди, внимания не обращает. Арон с силой дернул поводья, заставляя коня хотя бы сбавить скорость, чтобы жертвы могли разбежаться в ужасе. Карета резко качнулась, рука Феликса на моей талии напряглась, удерживая на месте. Мэнделин образно высказалась в духе Великолепной Жо, и впечаталась в дверцу. Софи нежно прижимала к груди зарисовки, ее же к себе прижимал Кристиан, они так вместе и проехались по сиденью от одной стенки кареты к другой.

— Тоже неплохо, — прокомментировал Хенрик, наблюдая, как мы выбираемся из кареты на полусогнутых ногах, а визитеры в ужасе разбегаются. — А то старшая госпожа изволит отдыхать, и тревожить ее не хотелось.

Стратегически отступив в свою комнату, а не позорно сбежав, как могли подумать некоторые, я позволила себе немного поддаться панике. Самую капельку. Не каждый день за мной охотятся бандиты. Хотя, как выяснилось на практике, может, и каждый день, просто я об этом не в курсе.

Точнее, я собиралась придаться этому бесполезному и, возможно, даже слезливому занятию, но не успела. Только примерилась с комфортом устроиться на кровати, обняв подушку, как в дверь постучали.

Вот что за люди? Даже порефлексировать нормально нельзя. Пришлось стащить себя с удобной перины и плестись к двери.

За ней обнаружилась Мэнделин, также не испытывающая радость от встречи со мной. Как говорится, еще и соскучиться не успели. И ведь не отправишь младшую кузину восвояси, поскольку она бедняга подневольная. Уж не знаю, зачем я могла потребоваться Великолепной Жо, но она затребовала меня срочно для приватного разговора в гостиной.

Бывшая актриса великих вторых ролей сидела в кресле с прямой спиной, эффектно выставив вперед острый подбородок. От этого складывалось впечатление, будто она смотрит на всех с высока.

— Опять шею заклинило? — сочувственно спросила я. — Ты бы шарфы теплые носила, а не платья с декольте.

— Не учи меня быть красивой, — губы, накрашенные алой помадой, сложились бантиком. — Если сама выглядишь, как мужчина, не мешай другим ощущать себя женщиной. — Я тактично прикусила язык, чтобы не напомнить Великолепной Жо о возрасте. Есть очень тонкая грань между красивой старостью и престарелый нимфеткой, а она об этом часто забывает. — Хочу узнать твое мнение о Кристиане. Все же ты девочка у нас умная и прагматичная. Не то, что Софи — романтика в голове. Один вон тоже хотел большой и чистой любви, — она небрежно указала мизинцем на чучело медведя. — Так и помер от этого. Мне прабабка рассказывала. Перепутал ее и медведицу, а она оскорбилась. Эх, бедная животинка.

Иногда фантазия жителей замка пугает своей креативностью.

Я потерла лоб. Что-то голова трещит. То ли от активного отдыха, то ли к непогоде. В любом случае, надо принять успокаивающий настой, а то тоже начну искать Йосю.

— Я Кристиана знаю столько же, сколько и ты. Разве что на полдня побольше, пока сюда ехали в одной карете. Но мне он показался неплохим мужем для Софи. Вполне может выдержать ее творческую натуру.

— Ох, испортит он мне генофонд, — неодобрительно цокнула языком Великолепная Жо. — Вот если бы он к Мэнделин сватался…

— Я согласна! — тут же вскинулась девушка.

— Жених не согласен, — раздался сердитый низкий голос от двери. — Мой племянник уже выбрал будущую жену, и на замену не пойдет.

Мэнделин обиженно надулась и опустила взгляд в пол. Я слегка растерялась, нужно ли приободрить ее или не топтаться по больному. Мол, будет и у тебя жених. Когда-нибудь. Возможно.

— Вы меня не так поняли, — льстиво попыталась улыбнуться Великолепная Жо. Но из-за неподвижной шеи это все выглядело, как снисходительная усмешка. — Я ничего не имею против Кристиана. Мальчик мне вполне понравился. Просто для Софи было бы лучше связать свою жизнь с кем-то менее… приземленным.

— Не нам это решать, — строго и веско бросил Феликс, усаживаясь рядом со мной на кушетку. К чашкам чая на столике он притронуться не рискнул.

— Да будет вам, — манерно рассмеялась бывшая актриса и потянулась, чтобы потрепать мужчину по руке. Но так и застыла в скрюченном положении.

— Кажется, теперь еще и спину прострелило, — вздохнула я. — Мэнделин, принеси мазь, пожалуйста. И платок.

Великолепная Жо, как только увидела предлагаемые экстренные меры, взвыла. Добрая внучка из самых хороших побуждений принесла не просто платок, чтобы укутать бывшую актрису, а выбрала самый невзрачный и шерстяной.

— Зато поможет, — медленно, как к рычащей собаке, приблизилась я, держа в руках уродливую тряпку.

— Осторожнее, — Феликс уже позвал Хенрика на помощь и теперь крутился рядом, больше мешая, чем помогая. — Мне кажется, тебя собрались укусить.

— Это она может, — печально вздохнула Мэнделин.

Дворецкий оказался проворнее всех. Зайдя со спины, он зафиксировал голову Великолепной Жо, давая возможность младшей кузине нанести мазь. А затем, выхватив у меня платок, буквально спеленал больную. Да еще и взглядом насмешливым нас наградил в стиле «эх, салаги!».

— Когда хозяйство держали, я отлично умел свиней резать, — похвастался Хенрик, заставляя бывшую актрису взбледнуть. — И курам головы сворачивал. Жалко, старшая госпожа отказалась от живности. Было весело.

Феликс окинул пристальным взглядом хилую старческую фигуру и сделал два шага в сторону.

— Потому что, помимо того, чтобы убивать, живность сначала надо вырастить и ухаживать за ней, — пояснила я старшему инспектору. — А у нас и так садовник и конюх в одном лице. У дворецкого слишком много обязанностей, чтобы потом благоухания от коровника по замку разносить.

— Вот выйду на пенсию… — мечтательно закатил глаза Хенрик.

— Если доживешь, — злобно фыркнула Великолепная Жо.

Общими усилиями мы с трудом уговорили бывшую актрису оставить платок в покое. Какой только драматический талант она нам не показывала: и злость, и отчаянье, и слезы, и скорбь, и ярость. В общем, наглядно продемонстрировала Феликсу,