Сватовство с риском для жизни - Надежда Цыбанова

курсе, — не спросил, а утвердил Феликс. Судя по резко выпирающим скулам, он крепко сжимал зубы. После минутного колебания мужчина выдохнул: — Не хочешь некоторое время пожить здесь? Ты же давно не виделась с родными.

— Ты видел мою семью, — криво усмехнулась я. — Мы прекрасно существуем на расстоянии. Не хочу ругаться с бабушкой. А этого избежать не получится, если останусь в замке надолго. У нее идея фикс выдать меня замуж. Не за тебя, так за Арона. А когда он уедет на место службы — она найдет другого кандидата. Или еще что придумает. Давай лучше ты мне все расскажешь, как есть.

Мужчина немного поколебался и нехотя признал свое поражение:

— Нужно присесть, разговор будет непростым.

Если он хотел меня напугать, то вполне достиг своей цели. Беседы, перед которыми настоятельно советуют сесть, ничего хорошего в себе не несут.

Пиджак в этот раз постелили прямо на землю. Я хотела намекнуть на факт наличия в карете еще пледов, и что таких жертв не нужно, но Феликс выглядел столь решительно, что я не рискнула нарушать момент. Вместо меня это сделала Мэнделин.

Сначала я подумала, будто Арон накаркал, и к нам через кусты ломится медведь, и практически угадала. Младшая кузина свирепо осмотрела нашу композицию: пиджак на земле, я на нем, Феликс нависает сверху.

— Вы чем это тут занимаетесь? — подозрительно спросила она, прищурившись.

— Маленьким знать не положено, — отмахнулся Феликс. — Иди позагорай.

Я не удержала смешка. Мэнделин и так была светлокожей, но по моде нанесла еще пудру более светлого тона. Да и глухое платье вряд ли дало бы шанс солнцу. Но, кажется, девушка поняла нас неправильно, потому что ее уши покраснели, а губы презрительно поджались.

— Хельга, у тебя совсем совести нет! — прикрикнула она. — Сначала Арона себе прикарманила и потом выбросила. А теперь на этого нацелилась. Вертихвостка! Еще неизвестно, что ты там в городе делаешь. То-то Софи намекала бабушке на твой тайный роман. Но теперь мы видим с кем ты непристойностями занимаешь! — Кажется, я понимаю необычное оживление рода Иверсенов в отношении Феликса. Я сама просила Софи создать мне алиби. Только никак не ожидала, что это обернется против меня же. — Может, у тебя целый букет поклонников!

— Ты все еще из-за Арона злишься? — я удивленно хлопнула ресницами. — Я десять лет как из замка уехала. Тебе тогда сколько было? Восемь?

— Я знаю, что вы встречались! — она обличительно потрясла руками. — Он приезжал к тебе, когда был в отпуске.

Феликс по-театральному охнул, прижимая пальцы к открытому рту. Но долго не выдержал и беззвучно рассмеялся.

— Не ко мне, — поспешила я оправдаться, в первую очередь для Феликса. Несмотря на показное веселье, его тело все еще было напряжено, словно пружина. — Да, жил он у меня, но виделись мы только либо рано утром, когда он возвращался с загула, либо поздно ночью, когда Арон уходил. И приезжал он пару раз в год. Не чаще. А последние три года вообще не появлялся. Думаю, у него есть тайная пассия.

На глазах Мэнделин выступили слезы. Надо поговорить с Великолепной Жо, чтобы отпустила младшую кузину учиться. Там она заведет новые знакомства и найдет себе подходящего парня. У нее самый романтичный возраст, а Мэнделин целый день ходит за бывшей актрисой.

Самопровозглашенный медведь, обиженно сопя, снова проредил кусты и наконец-то оставил нас наедине. Феликс несколько минут напряженно вслушивался в тишину, а затем удовлетворенно кивнул.

— Теперь поговорим, — он уселся прямо на землю рядом со мной. Я, как дурочка, уставилась на его длинные ноги. Чувствуется некоторая несправедливость, зачем ему такие? — Ты в курсе, что за тобой следят уже три недели?

Я рассеянно потерла лоб:

— Разве что ты каждое утро меня взглядом сверлишь года два как.

— Так уж и сверлю, — обиженно буркнул Феликс. — Просто наблюдаю. И напоминаю твоим преследователям, что ведьма под надзором закона.

Почему-то от этого стало обидно. Я-то думала, будто старший инспектор покорен моей уникальной личностью и харизмой, а он, оказывается, строго по работе на меня смотрел. Неприятно.

— Да кому я нужна, — отмахнулась я от мнимой угрозы. — Кто рискнет связываться с ведьмой?

— Вот и мне интересно. Слежку мы обнаружили случайно. Сначала было подозрение на мелких жуликов-домушников, которые выслеживают цель. Но для простого взлома дома они слишком долго за тобой наблюдают. И их для такого занятия много. Такие банды обычно бывают до пяти человек, а тут где-то десять-пятнадцать. Причем приближаться к тебе не спешат. Парочка из них даже были твоими клиентами с мелкими заказами. — Феликс взял паузу. У меня по спине пополз холодок. Надеюсь, что это озноб, а не муравей. Не хочу признаваться, но действительно последнее время у меня было чувство преследования, но я списала это на мнительность. — А теперь самое неприятное. Как мы обнаружили слежку. Поступила информация, что в городе активизировались войны среди банд, явно делят территорию. Но пока не открыто действуют, а из-под полы. Ну мы и стали присматриваться к подозрительной активности. Вот тут и заметили, что одна из банд тебя пасет, ведь ведьма — это серьезное оружие в противостоянии.

Поверила ли я Феликсу? Да я чувствовала себя как на страницах приключенческого романа. Ведьм проклинают, обзывают, им хамят и их ругают, но никак не охотятся за ними. Это какой-то сюр.

— Ты уверен? — отказалась поверить я в происходящее. — Зачем бандитам такие сложности? Следить за мной…

— Нам это тоже стало интересно. Двух заказчиков мы выловили. Обращались они к тебе с сомнительными просьбами, спорными с точки зрения закона. Один раз тебя просили вывести человека на правду.

Конечно, всех не упомнишь. Для этого мне нужна книга учета, которая осталась в бюро недобрых услуг. Но клиент был настолько невыдающегося вида, что как раз этим и запомнился.

— А-а, — протянула я. — «Болтушку» хотел купить. Помню. А почему зелье вне закона? Короткого действия, и побочных эффектов не имеет.

Феликс так выразительно покосился на меня, что захотелось прикусить язык.

— А второй заказал дурман для отца, выжившего из ума старика. Мол, облегчить его страдания перед смертью.

— Ну да, — такую работу забыть сложно. — Только он мне показал все медицинские заключения. И они были подлинными. И дурман я дала умирающему старику в