Сорок третий 8 - Андрей Борисович Земляной

в тайнике. Он в городе, в войсках, в семье, в памяти рабочих, в расчётах короля, в заботах Альды, в голосе Лиары, в крови Эльги, в бумагах Талиса и в тысячах глаз, видевших, как он выводил детей из здания. Такое положение затрудняло захват и делало будущую победу почти совершенной.

Если вместилищем станет не безымянный пленник, а человек, которого целая страна считает своим, явление будет невозможно спрятать или объявить обманом. Шардал сам подготовил миру свидетельство. Ларнасу останется только забрать его и открыть Врата.

Дверь нижнего хода открылась в маленький дворик Храма умиротворения. Ночь над Ларнасом дышала прохладой. Старый храм стоял почти без света, как забытый дом на окраине собственной славы. В главном приделе горели три лампады, у боковой стены сидела старуха в чёрном платке и шептала молитву так тихо, что слова смешивались с шелестом кипариса. Она не знала, что под её ногами работают люди, собирающие дыру в мир для сущностей, перед которыми её молитвы будут звучать последним шёпотом жертвы. И возможно, если бы знала, молилась бы ещё усерднее.

Лаорн прошёл через боковую дверь. Двое охранников открыли ему нижний замок. Затем второй. Затем третий, уже не механический, а магический, завязанный на кровь трёх старших служителей. Подвал встречал не церковным запахом камня и старых свечей, а сухим жаром кристаллов, металлом, озоном, лекарствами, потом усталых магов и тем особым запахом, который появился после первых открытий: чужой воздух, прилипший к нашему миру.

Главная нижняя зала изменилась за последние дни неузнаваемо. В центре уже стояла установка — пока не Машина в древнем смысле, не полноценное устройство инойской сборки, а грубая, мощная, некрасивая система из разнородных частей, каждая из которых несла след своей школы и своей страны. Балларийские согласующие решётки, сделанные по украденным описаниям и догадкам. Гилларские накопители, собранные из того, что удалось вывезти до закрытия лабораторий. Южные кольца из тёмного сплава. Витильские живые стабилизаторы, выращенные в монастырских садах под видом лекарственных корней. Ларнасские печати Первого Зова на каменном основании. Никакого единого великолепия древней установки. Скорее военная машина, собранная из трофеев, клятв, воровства и упорства.

Но она работала.

В дальнем отсеке за толстым стеклом сидел В-3.

Он выглядел человеком. Почти. Широкие плечи, короткие тёмные волосы, лицо с плоским старым шрамом у подбородка, спокойные руки. На нём была простая серая одежда без швов, которую операторы давали всем объектам после закрепления. Он сидел на полу, спиной к стене, и смотрел не на дверь, а на отражение двери в стекле напротив. Даже не зная языка, он уже понял, где его настоящая слабость.

— Он снова отказался от пищи? — спросил Лаорн.

Оператор, стоявший рядом, поклонился.

— Ел только после того, как мы попробовали еду при нём. Воду пьёт. На слова реагирует избирательно, хотя язык усвоен полностью.

— В-4?

— В соседнем отсеке. Спит мало. При попытке осмотра снова ударила по барьеру. Барьер выдержал, но нижний держатель пришлось менять. Магистр Орн считает, что её внутренняя сила не эфирная или не полностью эфирная.

— Они могут быть из разных миров?

— Возможно. Или из разных областей за Порогом. Мы пока не можем судить.

Лаорн смотрел на В-3. Тот вдруг повернул голову и посмотрел прямо на него. Не испуганно, не просительно и не с ненавистью. Просто отметил нового человека за стеклом и, видимо, сразу решил, что этот важнее остальных.

— Хороший, — сказал Лаорн.

Оператор не понял, утверждение это или вопрос, и промолчал.

— Подготовьте мне полную оценку их пригодности. Не для внешнего использования. Хочу знать, можно ли их учить дальше, чем они мотивируются, что считают угрозой и как быстро восстанавливаются после нагрузки.

— Слушаюсь.

— Магистр Орн где?

— У третьей линии установки. Проверяет повреждения после последнего открытия.

Лаорн пошёл дальше. В главной зале маги работали молча, без той взвинченной болтовни, которую любили академики, когда им казалось, что они совершают историю. Здесь уже успели умереть люди, и это сделало даже самых тщеславных тише. Смерть в лаборатории хорошо лечила от лишней речи, особенно когда труп вчерашнего коллеги выносили через тот же проход, которым сегодня вносили новые кристаллы.

Магистр Орн стоял у нижнего кольца, споря с балларийским расчётчиком. При виде Лаорна оба замолчали.

— Ваше высокопреподобие, — сказал Орн. — Патриарх уже получил доклад?

— Получит до полуночи. Сейчас мне нужен другой. Через месяц мы должны быть готовы к работе с Ардором Таргор-Увиром.

Орн на мгновение забыл о балларийце.

— Через месяц?

— Да.

— Но…это же очень мало!

— Это больше, чем ноль, магистр. Люди вашего склада обычно любят уточнения.

Орн сдержал раздражение.

— Для захвата, доставки, подготовки и запуска требуется не только время. Нужна уверенность, что его каналы выдержат верхнюю нагрузку.

— После нападения на Дом культуры шардальские врачи подтвердили рост его запаса и прочность каналов.

— У нас нет их полного заключения.

— Будет.

— Даже если выдержит тело, личность может сопротивляться внедрению. Чем сильнее вместилище, тем сильнее его собственная воля. Если она не будет подавлена, высший ответ может не закрепиться или разорвать оболочку.

— Значит, готовьте подавление.

— Мы не Орден. Простое блокирование не поможет. Нужна многоступенчатая подготовка: истощение, изоляция, разрыв внешних эмоциональных связей, удержание основного потока, затем открытие верхнего прохода. Если он войдёт в установку полным, злым и уверенным, как в Дом культуры, он снова начнёт ломать место, а не себя.

Лаорн внимательно посмотрел на магистра.

— Вот это полезно. Напишите так же, только длиннее и с решениями.

— Решения потребуют жестокости.

— Магистр, мы стоим под храмом, который официально заброшен, рядом с установкой без ограничителей, двумя пленниками из-за Порога и планом сделать шардальского герцога вместилищем для бога. Неужели вы думаете, что меня смутит слово «жестокость»?

Орн поклонился.

— Нет, ваше высокопреподобие.

— Тогда работайте.

Лаорн отошёл к краю залы и поднялся на небольшую галерею. Отсюда хорошо просматривались нижнее кольцо, накопители, рабочие столы операторов и стеклянные отсеки, где держали В-3 и В-4.

— Магистра Орна ко мне через два часа с расчётом по удержанию Таргор-Увира, — сказал он ближайшему служителю. — Отдельно подготовить список людей, знавших о марсанском канале, и проверить, кто из них ещё не выведен из переписки. Доклады по Тройке и Четвёрке положить мне на стол до утра.

— Слушаюсь, ваше высокопреподобие.

Лаорн ещё раз посмотрел на установку, потом развернулся и пошёл к выходу из нижней залы. За