Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

комитет, который должен был реализовывать все решения группы. Было обеспечено существование журнала «Сибирь и Палестина». Была избрана редакция в составе сиониста, поалей-сиониста и цеирей-сиониста и созданы два главных бюро по эмиграции в Израиле — одно в Шанхае и одно в Яффе с бюджетом, определённым и гарантированным нами.

Встреча показала общий путь для различных пропалестинских партий и организаций, не вступающий в противоречие с палестинскими принципами. Временные комиссии состояли из членов различных партий и направлений на принципах паритета и избирались сроком на полгода. Такие собрания предполагалось проводить каждые шесть месяцев, на которых на тех же основаниях избирались бы комиссии на следующие шесть месяцев.

Моя лекция была о кооперативном пути строительства Земли Израиля, о том, что сама жизнь, ситуация в Земле Израиля диктуют нам, что Земля Израиля должна быть построена на кооперативных началах. Еврейская гимназия была переполнена. Было очень тихо. Толпа слушала то, что я говорил, с большим вниманием. Я чувствовал, что я объединён с тысячами благородных людей в этой аудитории, что все они окрылены одними идеалами, что все они готовят самый лучший, самый ценный вклад в освобождение нашей несчастной нации.

Я не помню, кто из моих коллег читал вторую лекцию и на какую тему. Я хорошо помню только одно — что все мои коллеги были в восторге от встречи. Все лекторы чувствовали, что они что-то открыли для Земли Израиля, что собрание открыло им путь туда, и если бы они только захотели, то легко могли бы осуществить мечту своей жизни. Новая объединённая организация, за которой стоят все общины Дальнего Востока, обеспечит их паспортами, визами, расходами и проложит путь для их переезда в Землю Израиля, а бюро в Яффе под руководством Новомейского (имеющего концессию на богатства Мёртвого моря) устроит их, помогая им в первый раз познакомиться со своей новой землёй.

Мы, представители еврейских рабочих партий, всегда осознавали, что при строительстве страны еврейские рабочие и халуцим отдадут самое полезное строителю, народным массам — власть народа, и что мы больше всех других классов, заинтересованы в Еврейском рабочем центре в Израиле.

В агитационно-пропагандистском смысле наша первая совместная встреча имела величайший успех. В течение долгого времени люди продолжали говорить о собрании, обсуждали различные резолюции дома, и то же самое было и в других общинах, откуда отправляли делегатов на собрание.

По скрытым каналам резолюции поступали в различные города Сибири, такие как Томск, Омск, Иркутск, Чита, а оттуда к нам контрабандой приходили письма, в которых говорилось, что они признают наше объединение, довольны резолюциями, подчиняются им и, насколько это возможно, будут оказывать нам помощь в работе. Вскоре во многих поселениях и пунктах Китая и Японии стали образовываться еврейские общины, которые тут же распределили связанные с нами палестинские комиссии. Наш товарищ Басс разъезжал по Дальневосточной республике, выступая с речами о Дальнем Востоке, и организовывал там палестинские комиссии, которые должны были работать в соответствии с нашими резолюциями и решениями.

Самое дальнее и широкое распространение получил журнал «Сибирь и Палестина», соредактором которого я был. Номер с совместным отчётом разошёлся тысячами и тысячами экземпляров. Наши последователи самоотверженно переправляли его через различные фронты и армии, распространяя таким образом наше слово среди многотысячной еврейской аудитории.

Политическая ситуация на Дальнем Востоке тогда была неопределённой. Японская интервенция продолжала всё более распространяться на Дальний Восток и Сибирь, надеясь воспользоваться слабостью России вследствие мировой и гражданской войн и желая серьёзно и с жестокостью захватить весь Дальний Восток и большую часть Сибири. Но это противоречило интересам Соединённых Штатов, которые не хотели иметь по другую сторону Тихого океана окрепшего и мощного соседа — Японию. И США не хотели удовлетворять жуткие японские аппетиты, а потому проводили дружественную политику по отношению к России. Затем Россия и Япония объединили усилия, чтобы основать государство-буфер на Дальнем Востоке со столицей в Чите. Буфер должен был отделить Китай и Японию от большевиков. Но Япония начала выдвигать новому правительству в Чите одно за другим требования, которые были направлены на порабощение Японией всей территории. Она требовала ни больше, ни меньше, как того, чтобы Владивосток перешёл под её контроль, чтобы русский флот на Дальнем Востоке был уничтожен, а также чтобы она получила большие привилегии на всём Дальнем Востоке. Тогда американским представителем в Читинском буфере был Файмонвилл[95], который прекрасно понимал сложную ситуацию и требовал от Америки занять твёрдую позицию по отношению к Японии. И его правительство действительно поступило именно так. Япония тогда не была готова к войне с Америкой, тем более, что Америка угрожала Японии, и в такой ситуации Японии пришлось подчиниться требованиям Америки о том, чтобы она даже не думала о завоевании новой территории на Дальнем Востоке. Более того, Япония должна была уйти из Сибири, и это спасло Сибирь и Дальний Восток от японской оккупации, а Россия снова стала правителем Дальнего Востока.

Я снова готовлюсь в путь

Во время Первой мировой войны мой сионизм окреп. Мы, евреи, дали большое количество солдат на всех фронтах, мы пролили пропорционально больше крови, чем все другие народы, мы воевали за Россию, Германию, Австро-Венгрию, Францию, Англию, мы воевали за интересы всех народов мира, но не ради наших еврейских интересов, и это в высшей степени задевало меня. И что мы за это получили? Унижения, оскорбления, недоверие, даже гонения, обвинения и указы… Россия была к нам особенно жестока. Обвиняла евреев в нелояльности, в выдаче секретов врагу, в шпионаже, который давал им право изгонять евреев из тех областей, где ожидались сражения, и сотни тысяч евреев были изгнаны из целых областей и отправлены куда-то вглубь России и в Сибирь, даже на Дальний Восток. А изгнанных я видел в Харбине, Владивостоке, Никольск-Уссурийском, в Читинском крае и где нет? Царское правительство с преданностью делу настроило всё русское население против евреев и устроило против них погром на одной шестой территории мира. И что мы, евреи, получим за пролитую кровь за участие в войне? Гражданские права? В те первые годы войны для меня и других это звучало как получим силу. Я уже побывал в лучших странах для евреев — Англии и Америке. И наши права там меня не вдохновили. Наша национальная жизнь там искалечена и прогнила, и мы теряем в национальном масштабе даже то, что привезли туда из Румынии, Польши, Галиции, России. Мы там полностью теряем своё национальное лицо. И чем дальше я шёл в этом направлении,