И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

Битва продолжалась весь день. Трижды печенежская конница рвалась в атаку и каждый раз натыкалась на неодолимую стену из мечей и копей. Дважды их отбрасывали, но они собирались с силами для нового приступа, третий же удар киевлян был так силен, что у степняков не стало ни желания, ни сил продолжать сечу. Теряя самых храбрых, не желавших смириться с очевидным, самых трусливых, слишком рано показавших спину, самых уставших, орда бросилась в поспешное бегство. Еще быстрее бежал Святополк, понимая, что печенеги не простят ему своего поражения. Ведь это он подговорил их к походу, он убедил, что он будет легким и прибыльным. И теперь степняки захотят, сохраняя лицо, хотя бы покарать виновника их неудач.

Поэтому, когда основные силы побежали на юг и восток, он – на запад, в земли своего тестя, который также мог предъявить ему счеты за свой уход из Киева. Но по крайней мере там не ждала его немедленная смерть. В западных землях Святополк скоро и умрет, нигде не находя для себя приюта и покоя, которого он лишился, пойдя против своих.

Так Ярослав избавился от своего главного соперника за киевский престол. Но оставались еще иные братья. Большинство из них признало власть Ярослава над всей Русью. Все, кроме его брата Мстислава, также сына полочанки Рогнеды. Некогда ему, богатырю силой, волей и разумом, красавцу, талантливому от природы полководцу, отец доверит самый опасный и ответственный удел – Тмутаракань. Южный форпост Руси, призванный сдерживать юг и не познанный никогда до конца восток от их давления на государство славян.

Мстислав окажется достойным доверия Владимира. Был он копией своего деда – Святослава, столь же талантлив в воинских делах, столь же удачлив, столь же любим всеми теми, кого водил он за собой в битву. В 1016 году тмутараканский князь окончательно – и на этот раз навсегда – разрешит многовековой спор с Хазарским каганатом, разбив его войска и захватив в плен последнего его хана. В 1020 году покорит аланов и касогов из предгорий Кавказа, любящих, подобно их северным кочевым соседям, прийти походом-облавой на Русь. В походе против касогов их князь Редедя, известный своей богатырской силой, предложит Мстиславу поединок – чтобы не губить войско и решить все божьим судом-боем между вождями. Бились долго – поломав оружие, сошлись в «простом бою», руками – без правил! Мстислав сломал касога, бросив через колено. А потом проигравшему и, стало быть, не имеющему право на жизнь и власть, оказал милость ударом кинжала в сердце. И по праву победителя наложив на касогов дань.

Именно ему, долгие годы смирявшему всех противников Руси на ее степных границах, один из потомков печенежского князя Кури, победителя Святослава, передаст в знак дружбы и желания мира ритуальную печенежскую чашу. Чашу из черепа князя-воина, с которым степняки поступили так же, как и со всеми своими сильными противниками, веря, что мощь побежденного будет тем самым вливаться в них самих. Печенежскому хану не надо было льстить – и он избрал для своего дара самого могущественного русского князя. И самого опасного для своих врагов. Дабы тот, погребя прах деда, успокоил его душу. И не бродила она по земле, ища обидчиков. К этому времени уже многие из печенегов поняли, что не стоит иметь русичей своими врагами…

Ярослав еще до победы на Альте предложил брату Мстиславу Красному, т. е. Красивому, кроме Тмутаракани еще и Муром. Он уже распоряжался как старший в роду – братоубийца Святополк был не в счет. И предлагал Мстиславу еще одно княжество, как старшему после себя. Но Муром был не особенно нужен Мстиславу – место глухое, лесное, северное, он же – все время на юге, каждый день лицом к степи. В Тмутаракани было мало славян – и даже дружина, кроме ближней, вся состояла из воинов народов, смиряемых и смиренных Мстиславом, касогов, печенегов, хазар. И из иных степняков, из норманнов, из греков.

Южному князю было нужно новое княжество по обычаю, по почету – Ярослав должен был выделить ему вторую землю по значению после Киева. Но опасался, ибо Тмутаракань была богата, а князь ее храбр и силен. И ему, Мстиславу, нужна была та земля, откуда он мог бы набрать людей одного с ним рода-племени для защиты Руси. Для того чтобы русское названием Тмутараканское княжество росло, богатело и крепло русскими руками и русским умом. Ярослав же, понимая правду брата, кроме Мурома, ничего не давал, опасаясь.

Возвращение Мстислава Владимировича в Тмутаракань; воздвижение им по обету церкви Богородицы в Тмутаракани. Радзивилловская летопись

Наконец в 1023 году Мстислав, оставив княжество на ближнюю, славянскую дружину, с другой своей дружиной – из охотников-степняков – пошел к Киеву. Не биться – договориться.

Подойдя к Киеву, узнал, что Ярослав – на севере, и знатные киевляне, устроив пир для южного князя, в город его не пустили – ибо знали: нет пока между братьями согласия, и, значит, не смогут они пустить в город Ярослава, их князя, брата-соперника.

Мстислав не обиделся и ушел на днепровское левобережье. Здесь Чернигов – вторая земля Южной Руси по богатству, обширности, древности – с почетом встретил князя-защитника юга. И Мстислав сел в городе князем. Сел строго по обычаю – никого не обидел, не ущемил, отпустил всех бояр-воевод брата, решивших остаться с Ярославом, который, посылал Мстиславу письма-желания – уходи в Муром, иначе быть войне! – к ней и готовился, сидя в Новгороде.

Он нанимал викингов, Мстислав не отпускал обратно в Тмутаракань свою степную дружину. Не войско – дружину малую, несколько сот клинков, ибо не собирался он воевать с братом, как воюют с лютым врагом. И верил, что тот не хочет такой сечи тоже. Ибо главное – это Русь, ее благополучие и процветание.

Князья же, особенно их споры, не должны вешаться на нее дополнительным грузом. И, действительно, все шло, как будто не было князей-соперников, не готовились они к войне, не правили разными городами и землями. Киев и Чернигов, их горожане-жители сообщались друг с другом по всякой надобности, без всякой опаски и совершенно свободно.

Так прошел почти год – с лета до лета. Наконец, Ярослав решился и двинулся к югу, ведя за собой заморских наемников и малое число новгородских – охотников, пожелавших показать себя Южной Руси. Навстречу брату из Чернигова вышел Мстислав, также имея в войне немногих славян-северян, решивших