Однажды ко мне пришел кот. История кота и его монаха - Погён

Сунчхон… Их было несколько, можно было выбирать. Я позвонил одному знакомому, и тот сказал, что в воскресенье клиники закрыты, так что для начала стоит промыть глаза физраствором и уже потом везти к врачу. Я тут же связался с монахом Д., чтобы узнать, нет ли в Большом храме физраствора.

Люди вроде меня, живущие в одиночестве, мало знают о том, что происходит в семьях. Говорят, родители пугаются больше всего, когда болеет ребенок. Глядя на кота, я чувствовал нечто подобное. Казалось бы, всего лишь маленькое животное, но у меня все внутри перевернулось, я просто не мог сидеть сложа руки. И тогда я взялся за пересадку цветов, которую давно откладывал. Пошел в сарай за лопатой. Выкопал пять корней банана, обрезанных еще осенью. С виду они казались почти сгнившими, но к лету должны были превратиться в сочные стебли, которые не обхватить и пальцами двух рук. Корни оказались крепкими, живыми. Еще выкопал две луковицы нарциссов – одна уже дала бутоны, а другая еще даже не проклюнулась. Три корня банана я посадил под навесом в самом углу нижнего этажа, а остальные два и нарциссы – у забора перед своей комнатой. Поливая каждый корень, я выливал по целому ведру воды. Если эти бананы приживутся, как я надеюсь, то этим летом я смогу слушать шум дождя, барабанящего по их широким листьям. На душе стало намного легче.

Вообще-то, я не собирался работать в тот день, но не мог просто смотреть, как мучается кот. Бывает же в сериалах: когда мать огорчена или чем-то встревожена, она начинает неистово стирать или драить пол. Вот и я чувствовал себя так же. Пока я был поглощен работой, пришло сообщение от монаха Д. Приятная новость: он обещал принести физраствор. На улице еще стоял день, но у кота уже выступили гнойные выделения, а глаза постоянно слезились. Как только монах Д. пришел, мы открыли флакон и обильно смочили марлю. Затем я поймал кота, и мы принялись промывать ему глаза. Сначала нам было весьма непросто удержать вырывающегося кота. Но я продолжал ласково поглаживать его и медленно промывал глаза так, чтобы раствор понемногу попадал внутрь.

На следующий день я отправил знакомому фотографии кошачьих глаз и попросил узнать мнение ветеринара. Ответ пришел ближе к обеду. Диагноз – конъюнктивит. Причем не на одном глазу – симптомы были на обоих. Врач предупредил, что, если не начать лечение немедленно, животное может ослепнуть. Мне стало не по себе. Тянуть с визитом к ветеринару было нельзя.

Я отложил поездку в Сеул и занялся поиском клиники. В Сунчхоне, главном городе восточной части провинции Чолла-Намдо, их было несколько. Мой выбор пал на клинику N. Женщина, ответившая на звонок, была вежлива. Я объяснил ситуацию. Слово «конъюнктивит» не выходило у меня из головы. Сотрудница ответила, что нужно смотреть на месте, так как это может быть обычная инфекция, и посоветовала привезти кота. Я переживал еще об одном: вдруг он подумает, что я его бросаю, если я запру его в коробку и посажу в машину? На следующий день я застелил коробку бумагой, проделал в стенках отверстия, чтобы коту не было душно, а когда посадил его внутрь, заклеил крышку скотчем, чтобы она не открылась.

– Поедем к доктору. Вылечим твои глаза.

Я ехал не слишком быстро, боясь, что кота укачает. Сначала он не находил себе места внутри, но стоило нам выехать на скоростную трассу, как он притих и сжался в комочек. Ветклиника находилась всего в пяти минутах от съезда с шоссе. Я припарковался и вошел. Из-за того что у ветеринара был поздний обед, пришлось подождать около получаса. В этом двухэтажном здании также предлагали услуги по стрижке собак, – возможно, поэтому посетители шли один за другим, да и телефон не умолкал. В холле на диванах, тяжело дыша, развалились две здоровенные собаки. Глядя на них, я невольно подумал: «Да, клиника есть клиника». Сначала мы зарегистрировались, потом настала очередь весов. Вместе с переноской вышло 7,2 килограмма, – значит, без нее чистый вес будет около шести. В этот момент вошел ветеринар. Я достал кота из коробки. Врач принялся осматривать его со всех сторон, чтобы наконец определить пол. До этого момента я и сам толком не знал, кот у меня или кошка.

– Похоже, самец, – вынес вердикт врач.

Вот уж не ожидал. Я-то все переживал, как бы этот зверь не принес мне котят. Врач добавил, что его, судя по всему, кастрировали еще совсем молодым. Попросив меня подождать, ветеринар подхватил кота и унес во внутреннее помещение. Я посмотрел на его рабочий стол – он был весь в кошачьей шерсти, как и халат врача. Видя, что его это совершенно не смущает, я подумал: «Наверное, это и значит – заниматься любимым делом».

Вскоре ветеринар вернулся с котом на руках. Сказал, что с глазами ничего серьезного, сделал какой-то укол и закапал капли. Инструкции были простыми: дома продолжать капать по рецепту. Еще добавил, что раз в год нужно делать прививки, и предложил приехать на вакцинацию. Когда он похвалил меня за то, что я протер коту глаза физраствором, мне стало даже немного приятно. В итоге вместе с кормом и щеткой, которые посоветовала медсестра, счет составил семьдесят тысяч вон[30]. Я усадил кота в коробку, мы сели в машину, а перед тем как тронуться, я погладил его по голове и сказал:

– Няни, не волнуйся. Врач сказал, что с тобой все в порядке. Какое облегчение, да? Ну а теперь поехали в Тхапчон.

Видимо, нервное напряжение спало, потому что я резко проголодался. Перед выездом на скоростную трассу я заскочил в магазинчик, купил воды и что-то, чем мог перекусить по дороге. По возвращении в храм я продолжал регулярно протирать коту глаза физраствором и капать капли по три-четыре раза в день. Удивительно, но всего через несколько дней все как рукой сняло. Гноя в уголках глаз стало заметно меньше, и было видно, что зуд его больше не беспокоит.

У всех нас, людей и животных, общая судьба, которой не избежать. Но каждый человек относится к старости, болезням и смерти по-разному. По тому, как человек смотрит на это, можно определить, как потечет его жизнь. Говорят, Сыма Цянь взялся за свой труд «Ши цзи» не потому, что боялся самой смерти, а потому, что страшился уйти, не оставив после себя ничего. Даже после позорного наказания, будучи искалеченным, неспособным нормально ходить, он создал величайший труд. Как он и говорил, страшно не умереть, страшно