Отстань от меня! От контроля к доверию: как пережить подростковый возраст вместе - Даниэле Новара

на столе. Когда ты соизволишь прийти? Или нам до ночи тебя ждать?» Здесь предвзятость идет еще дальше — мы уже оцениваем, насколько подросток способен уважать правила семьи. По сути, это прямой упрек. Подобные вопросы вызывают раздражение именно потому, что в них изначально заложена манипуляция: «Ты не думаешь, что после выпускных экзаменов тебе стоит идти на медицинский — у тебя ведь такие хорошие оценки по естественным наукам?» Фраза «стоит идти» уже содержит явное указание, подкрепленное манипулятивной ссылкой на успехи в естественных науках. За этим вопросом кроется очевидное желание родителей подтолкнуть ребенка к выбору определенного факультета. То же самое касается работы: «Конечно, выбирай любую работу, но разве правильно отдавать папину фирму в чужие руки?» И снова вопрос звучит манипулятивно.

Наводящие же вопросы, напротив, лишены манипулятивной составляющей и оставляют пространство для самостоятельного выбора. Иными словами, это настоящие вопросы, практические и конкретные, задавая которые родитель действительно хочет услышать мнение подростка, а не подвести его к заранее намеченному ответу.

Суть настоящего вопроса в том, что мы задаем его, чтобы узнать. И родитель тоже делает это в рамках переговоров внутри установленных границ.

В таблице я привожу некоторые типичные примеры.

Метод «колышков» требует обозначения правил. Возьмем пример с карманными деньгами: есть четко установленное правило — это сумма, которую получают дети, а день выдачи — то, о чем можно договариваться. Или другой пример — сон и отдых. Нам важно именно количество часов, а не расплывчатое понятие качества сна: «Он спит мало, но хорошо» — очень спорное утверждение, которое сложно проверить. А вот семь-восемь часов сна, особенно в учебное время, — конкретная цифра, которая отражает достаточное время для полноценного отдыха.

Еще один важный практический пример — цифровые устройства, которые уже несколько лет отравляют жизнь родителям. Здесь метод твердых границ позволяет не перебирать все возможные ситуации, а установить общий подход. Одна из самых частых дискуссий — что считать «полезным» контентом, а что «вредным». Конечно, это важный вопрос, но он сильно усложняет применение метода, суть которого именно в четких правилах, а не в бесконечном обсуждении разных тем и нюансов.

Необходимо установить минимальный возраст для использования смартфона (четырнадцать лет) и минимальный возраст для пользования соцсетями (шестнадцать лет). Еще одно важное ограничение — время использования. До четырнадцати лет, особенно в учебное время, речь идет об одном-полутора часах, а в шестнадцать-семнадцать лет — о двух часах.

В этом случае экранное время нужно разбивать на части, чтобы избежать накопительного эффекта, который негативно влияет на способность принимать решения, в частности — вовремя остановиться. Чтобы гарантировать подростку необходимые часы сна, отвечая на вопрос «Когда можно играть?», сразу обозначаем твердую границу: ночью гаджеты под запретом.

Пример с видеоиграми и телефоном отлично показывает, как работает метод «колышков». Мы устанавливаем четкий лимит времени, который растет вместе с подростком. При этом в рамках установленного лимита мы готовы обсуждать, когда именно ребенку удобно играть — конечно, не за счет ночного сна.

Метод действительно работает, и в этом нет никакого волшебства. Но чтобы добиться успеха — пусть и не стопроцентного, — нужно соблюдать несколько важных условий:

• решительность

• командная работа

• единый подход к воспитанию с опорой на отцовскую роль

Конечно, метод «колышков» допускает некоторые исключения, особенно во время каникул.

Надоело заниматься спортом

Вот что рассказывает отец пятнадцатилетнего подростка.

Антонио с детства занимался спортом, особенно футболом, и довольно успешно. Но со временем он стал все реже ходить на тренировки, а когда начался лицей, забросил совсем. Так прямо и сказал: «Хватит. Мне надоело. Не хочу больше ничего об этом слышать». Я спросил: «Может, поговорим и решим, что делать дальше?» Он ответил: «Давай, только сильно не дави. Я уже все решил, и точка». Ситуация была непростая.

Однажды мы пошли гулять в горы и разговорились. Выслушав его, я как бы между делом заметил: «Спорт важен — не только как физическая активность, но и как способ проводить время с друзьями». Я пытался хоть как-то до него достучаться. Хотел понять, дело в футболе или произошло что-то другое. И тут Антонио наконец признался: «Мне больше не нравится эта атмосфера. В команде полно парней, которые любят приказывать, иногда они просто так издеваются над другими, считают себя крутыми…»

Тогда я понял, что проблема не в самом футболе, а в окружении, и предложил: «Давай вернемся к этому разговору через неделю, и ты скажешь, какие еще виды спорта тебе нравятся. Мы с мамой считаем, что тебе, как и твоим братьям, важно заниматься спортом».

Через десять дней мы снова поговорили. За это время у сына появились кое-какие идеи. Я не знал, что ему нравится теннис, — он совсем недолго занимался им в двухлетних лагерях. С тех пор Антонио сменил футбол на теннис, и хотя я не думаю, что он станет чемпионом, но вижу, что ему нравится.

Отец смог докопаться до сути проблемы только потому, что по-настоящему слушал сына. Терпеливо дождавшись подходящего момента, он помог сыну увидеть выход — просто предложил подумать о других видах спорта. Похоже, это было нужно и самому подростку: он словно попал в ловушку, пытаясь всем доказать, что футбол ему больше не нужен.

Вот почему так важно уметь слушать: часто за поверхностными отговорками подростки пытаются скрыть то, что беспокоит их на самом деле.

Важно также не воспринимать буквально все, что говорят дети, а пытаться увидеть за их словами более глубокий смысл. Об этом мы поговорим подробнее в следующей главе.

Одна и та же история, рассказанная с двух сторон, отцом и сыном, наглядно показывает, как работает метод «колышков».

Я останусь ночевать у друга

Отец:

Пятница, вечер. Я возвращаюсь домой после рабочего дня. Никколо вылетает из своей комнаты, чуть не сбивает меня с ног и, даже не поздоровавшись, выпаливает: «Сегодня Фра (его лучший друг) пригласил меня на вечеринку. У его двоюродного брата день рождения, восемнадцать лет. Он живет в получасе езды от нас, и Фра предложил мне остаться у них ночевать — дом будет свободен». Прошу объяснить подробнее, что это за вечеринка. Он рассказывает, что у двоюродного брата Франческо есть дом за городом, будет фуршет и диджей. И добавляет, что приглашено около сотни гостей. Никколо только исполнилось пятнадцать, а вечеринка явно рассчитана на ребят постарше.

Решаю договориться с ним, используя метод «колышков»: «Хорошо. Но в полночь я за тобой приеду».