Отстань от меня! От контроля к доверию: как пережить подростковый возраст вместе - Даниэле Новара

сам расскажу». И начал делиться планами на лето — куда хочет поехать с друзьями. Завязался разговор, во время которого мать узнала о жизни сына то, о чем раньше даже не догадывалась. Метод сработал.

Я и сам в юности вел себя с матерью точно так же — не посвящал ее в свои дела. Тогда она придумала свой собственный метод, совсем не похожий на метод кота: переключила свой допрос с меня на моих друзей и стала выведывать у них разные подробности. Поначалу они попадались на удочку, но потом раскусили ее тактику и начали придумывать совершенно невероятные истории. Развлекались за мой счет. Правда, мы уже были взрослыми, почти двадцатилетними… Конечно, в том возрасте нам не требовались никакие особые родительские методы. Мы чувствовали, что жизнь принадлежит нам, и просто хотели жить ее по-своему.

Почему я использую метафору кота? В детстве отношения родителей и ребенка больше напоминают отношения с собакой — домашним животным, которое почти неотступно следует за тем, кто о нем заботится. Этот образ хорошо передает особенности детского возраста, когда ребенок несамостоятелен и зависит от взрослого. Когда же он вырастает и становится подростком, отношения меняются, и на сцену выходит кот. Кота непросто поймать, он прячется, если его раздражать — может поцарапать, может даже укусить и причинить боль. В отличие от собаки, которая слушается хозяина и взаимодействует с ним, кот идет на контакт, только когда сам этого хочет.

Мой метод кота построен на принципе ожидания. У него есть несколько преимуществ. Одно из важнейших — эффект неожиданности, ведь этот метод выбивает у подростков почву из-под ног. Родитель отказывается от привычной опекающей позиции («Я без конца напоминаю тебе о том, что ты должен делать, но ты не делаешь») и меняет свой воспитательный подход.

Ожидание не означает, что родитель исчезает, — наоборот, делает его ценнее.

Он становится опорой, а не назойливым контролером. Человеком, с которым можно посоветоваться, зная, что он поможет и поддержит, а не просто проверит и отчитает.

Они сами идут на контакт

Вот что рассказывает Дария, мама двух подростков четырнадцати и шестнадцати лет.

Я и не знала, что использую какой-то особый метод. Просто вижу, что дети уже большие, и само собой получается ждать, пока они сами захотят поговорить. Иногда они делятся со мной своими чувствами… Это драгоценные моменты, которые нельзя торопить или выпрашивать. Помню, как Джулио, старший сын, в четырнадцать лет попросил купить ему мопед. Благодаря этому у нас состоялся важный разговор: мы обсудили, как безопасно ездить по городу.

Метод кота — не просто набор инструкций, которым нужно слепо следовать. Напротив, главное — проникнуться самой идеей этого подхода. Да, многие педагогические методы вполне применимы на практике, но они работают, только если родители искренне в них верят и действуют сообща.

Активное молчание

В 2014 году в книге «Не кричите на детей» [33] я впервые описал метод активного молчания, который разработал специально для родителей. Ознакомившись с исследованиями Густаво Пьетрополли Шарме [34], я понял, как можно применить его идеи о прекращении нарциссической подпитки подростков в парадигме родительского воспитания. Метод активного молчания был создан, чтобы справляться с подростковой импульсивностью.

Я предложил родителям простое решение: делать прямо противоположное тому, к чему они привыкли. Вместо того чтобы бесконечно настаивать, упрекать, обвинять, взывать к совести — то есть всего того, что должно внушить почтение, опасение и страх последствий, — занять совершенно иную позицию.

Суть метода проста: нужно на время прекратить общение. Главное здесь не добавить что-то, а, наоборот, убрать. В те годы меня поражало, как родители, обращавшиеся ко мне за помощью, не могли перестать давить на своих детей, хотя сами видели, что это не работает. Они продолжали и продолжали, будто движимые не желанием добиться результата, а какой-то внутренней потребностью.

Тогда я еще не задумывался всерьез о том, как нарциссизм захватывает наше общество [35], но уже понимал: происходит что-то новое. Ни моим родителям, ни мне самому не требовались особые педагогические приемы, чтобы справляться с детьми-подростками. Родительский авторитет тогда еще был достаточно силен, чтобы обеспечивать четкую иерархию в отношениях между поколениями.

За последние десятилетия мир изменился до неузнаваемости. Родительский авторитет больше не является чем-то само собой разумеющимся, поэтому мамам и папам нужны новые инструменты, чтобы справляться с главной задачей — помогать детям взрослеть.

Со временем я обнаружил, что метод активного молчания эффективен не только с подростками, но и с детьми от трех лет — теми самыми «маленькими тиранами», которых становится все больше. Дети, проявляющие агрессию к родителям, отказывающиеся слушаться, стремящиеся все контролировать и всеми командовать, — тоже примета времени, еще один признак нарциссической эпохи, в которую мы живем.

Родители, решившиеся опробовать этот метод, сразу увидели результаты. Дети оказались в непривычной ситуации: возникала угроза потерять контакт с родителями (об этом я расскажу подробнее). Тогда они сами начинали искать общения и шли на контакт.

Но прежде чем рассказать, как именно работает метод активного молчания, я хотел бы прояснить несколько важных моментов, чтобы избежать недопонимания.

Чем не является активное молчание

Это не наказание. Речь не о том, чтобы наказывать детей молчанием за плохое поведение. В наказании всегда присутствует элемент унижения, которого нет в методе активного молчания: если наказание причиняет боль, то активное молчание — нет.

Это не шантаж. Поначалу многие родители говорили мне: «Моя мать, а особенно отец, могли не разговаривать со мной неделями. Не хочу так поступать со своими детьми. Мне будет невыносимо тяжело повторять то, что делали со мной мои родители. Я категорически против». В активном молчании нет шантажа, нет принципа «ты — мне, я — тебе»: «Начну с тобой разговаривать, только когда ты наконец…». Это совсем другое. Шантаж — способ угрозы. Активное молчание — нет.

Это не месть. «Я не буду с тобой разговаривать, потому что… ты сделал то, чего не должен был… ты меня обидел… я тобой недоволен…», «Ты обещал это сделать, но не сделал, поэтому я теперь с тобой не разговариваю». Такая детская месть не имеет ничего общего с родительским поведением. Метод не заключается в том, чтобы отвечать на поступки ребенка зеркально.

Это не эмоциональная реакция. Пожалуй, данный пункт — самое важное и сложное, ведь мы часто прибегаем к молчанию именно в тех ситуациях, которые задевают нас за живое, вызывают боль, гнев или печаль. Когда узнаешь, что ребенок