Надежда: Автобиография - Папа Римский Франциск

Анхелелли был настоящим пастырем – человеком Божьим, человеком молитвы, великой свободы и столь же великой любви. Вдохновленный Вторым Ватиканским собором, он придал своей епархии новый, смелый импульс и открыто обличал ростовщичество, наркоторговлю, игорные дома и все формы эксплуатации со стороны власть имущих и латифундистов. «Я не могу проповедовать смирение, – говорил он. – Бог не желает, чтобы люди мирились со злом». Ему много раз угрожали, даже незадолго до гибели, но он все равно не молчал: «Конечно, мне страшно, но Евангелие не спрячешь под кровать», – признавался он близким. Его жестоко убили 4 августа 1976 г., когда он возвращался из Эль-Чамикаля, где отслужил мессу в память о двух священниках и мирянине, своих ближайших соратниках. Все трое были убиты. Тела священников, изрешеченные пулями, с повязками на глазах, со страшными следами пыток и связанными руками и ногами, нашли несколькими днями ранее. «Фиат–125» Анхелелли протаранили несколько раз и в конце концов перевернули; сопровождавший его священник, отец Артуро Пинто, уцелел только потому, что убийцы сочли его мертвым. Полиция, а затем и прокуратура поспешно закрыли дело, объявив произошедшее обычным дорожным происшествием. Двух высокопоставленных офицеров, которых видели стреляющими епископу в голову, приговорили к пожизненному заключению лишь 38 лет спустя. Но мы все сразу поняли, что произошло на самом деле.

За каждой историей скрывалась драма. Каждая драма рассказывала свою историю. Иногда – со счастливым концом. Как история моего дорогого друга Серджо Гобулина. Он родом из Италии, приехал в Буэнос-Айрес четырехлетним ребенком. Учился в семинарии, потом женился. Чтобы помогать беднякам, перебрался в Вилья-Митре в Сан-Мигеле, недалеко от иезуитского колледжа, где учились и миряне. Я навестил его в доме с земляным полом. Когда в 1975 г. он решил жениться на Ане, учительнице из того же квартала, именно я их венчал. Через год пришли военные, чтобы забрать обоих. Ане с грудной дочкой удалось бежать. Серджо схватили, когда он вместе с жителями трущоб прокладывал водопровод собственными руками.

Ходили слухи, что его держат на одной из баз ВВС. Я отправился к командиру авиабазы – тому явно было не по себе, он тянул время. Я сказал этому военному: «Кровь невинного человека приведет тебя прямо в ад». И даже описал, каков он, этот ад. В душе командир был неплохим человеком, что называется, «добрый малый». Через два дня он сообщил мне, что мой друг невиновен и вечером его отпустят. Но возникла новая проблема: Серджо не завязывали глаза, и он видел всё и всех, поэтому остальные твердили, что его надо убрать. Снова потянулись дни мучительной тревоги и отчаяния. В конце концов Серджо освободили. Завязали глаза и бросили на улице в километре от дома. Он был в ужасном состоянии: избитый до крови, израненный физически и психологически. Позже он рассказал мне, что его пытали 18 дней. Я добился разрешения поместить Серджо в Итальянский госпиталь вместе с женой и маленькой дочерью. И сразу же связался с консульством, чтобы оформить для них политическое убежище. Им необходимо было уехать во что бы то ни стало, иначе их ждала участь других desaparecidos. Вскоре их отправили в Италию морем.

Сейчас Серджо с женой живет в Порденоне, мы до сих пор созваниваемся. Как-то раз в разговоре он признался, что после моего избрания Папой не знает, как ко мне обращаться. «Ну, в паспорте мое имя осталось прежним», – ответил я.

В июле 2005 г. группа судмедэкспертов объявила об опознании останков пяти женщин, похищенных 8–10 декабря 1977 г. Их наспех захоронили с пометкой NN как «неизвестных». Это были Асусена Вильяфлор, Мария Понсе де Бьянко, Анхела Ауад, сестра Леони Дюке и Эстер Баллестрино де Кареага – удивительная женщина и мой добрый друг. Море вернуло их тела. Я тогда был кардиналом и позаботился, чтобы их похоронили в саду церкви Санта-Крус, где они когда-то собирались.

Эстер с тремя дочерями. Великая, мужественная женщина

Женщине, пережившей то, что испытали эти «матери площади Мая», я позволяю все. Она может говорить что угодно. Потому что ее боль невозможно даже представить. «Мне нужно хотя бы увидеть тело сына, его кости, знать, где его похоронили, куда бросили…» Отчаяние «матери площади Мая» страшно – это физическая память, память плоти и крови. Иногда они спрашивают: «Где была Церковь в те дни?» Я молчу и просто иду с ними. Мы должны быть рядом с этой болью, уважать ее, держать за руку. Как и боль их детей.

Ана Мария Кареага, дочь той несгибаемой женщины, что боролась вместе с другими матерями, потерявшими детей или принявшими в свое сердце чужое горе, сегодня возглавляет Институт изучения прав человека при Университете Атлантида и руководит расследованием судьбы desaparecidos в департаменте Ла-Коста. Анита – девочка, которую она носила под сердцем в момент похищения, – приезжала ко мне в Ватикан в августе 2024 г. Теперь она взрослая женщина. «Не сдавайтесь, – сказал я ей. – Храните память о том, что получили в наследство – не только идеи, но и живые свидетельства». Как ее мать и бабушка, чей портрет висит в моем скромном кабинете в Доме святой Марфы, как другие «матери площади Мая», указавшие путь, она продолжает борьбу за справедливость. Я убежден: помимо признания этих женщин всем человечеством, Бог особенно бережет их в Своем сердце – всех до единой, ведь они настоящие борцы. Я молюсь за них, как и за всех людей доброй воли, что трудятся и сражаются ради торжества справедливости и всеобщего братства.

8 июня 2018 г. я подписал декрет о беатификации[96] Энрике Анхелелли; отца Карлоса де Диос Муриаса – молодого францисканца, полного жизни и энтузиазма; французского священника Габриэля Лонгвиля и Венсеслао Педернеры – катехизатора и организатора Католического сельского движения. На Педернеру напали в его собственном доме на глазах у жены и дочерей: четверо в масках постучали в дверь и прошили его тело 20 пулями. Он умер в больнице, простив убийц. Преследуемые за правду и евангельскую любовь, убитые диктатурой из ненависти к вере, четыре мученика из Эль-Чамикаля были причислены к лику блаженных в апреле 2025 г. Те, кто надеялся их кровью отпраздновать свою победу, стали свидетелями собственного поражения.

Останки Алисы Домон, сестры Кэти, так и не удалось обнаружить и идентифицировать. Ей было 30, когда она уехала в Аргентину, чтобы заботиться о детях-инвалидах и учить их вере. Вместе с сестрой Леони ее представили Виделе, который тогда еще не был генералом. У него был сын Алехандро, страдавший эпилепсией с тяжелой умственной отсталостью. Мальчик нуждался в уходе, и обе монахини заботились о нем в Доме милосердия в Мороне.

13