Безликий - Е. Юань

С этими словами Фрейя метнулась к двухъярусной кровати и выудила из-под изрядно потрепанной подушки стопку измятых, исписанных листов.

От вечной, въевшейся в стены каморки сырости чернила на бумаге изрядно расплылись.

А края страниц обтрепались до такой степени, что становилось кристально ясно: эту тетрадку перелистывали с благоговейным, маниакальным упорством.

— Мистер детектив, это… это подойдет? — Фрейя обеими руками, словно величайшую святыню, протянула Клейну эту разрозненную стопку бумаги, с надеждой заглядывая ему в глаза.

— Вполне, — предельно лаконично отрезал сыщик.

И он вовсе не пытался утешить девчонку ложными надеждами. Пусть эта вещь и не болталась с жертвой каждую секунду, но она долгие месяцы впитывала в себя её ауру и была насквозь пропитана её пылкой, непоколебимой волей. Для поиска методом лозоходства лучшего катализатора было просто не сыскать.

Бегло пролистав тетрадку, Клейн произнес:

— Что ж, я приступаю к делу. Чем раньше мы выйдем на след Дейси, тем лучше.

У Лив и Фрейи попросту не нашлось слов, чтобы выразить переполняющую их благодарность. Провожая Клейна и старого Колера полными слез взглядами, они лишь безостановочно, словно заведенные, твердили: «Спасибо… Спасибо вам, мистер детектив! Спасибо, благородный джентльмен!»

Едва они оказались за порогом доходного дома, Клейн повернулся к своему спутнику:

— Колер, держи ухо востро и присматривай за уволенными ткачихами. В особенности за теми, кто так и не подыскал себе нового места, но при этом не скатился до панели. А еще скрупулезно фиксируй всех, кто внезапно и бесследно исчез…

— И ради всего святого, не лезь на рожон. Больше слушай, меньше болтай. Если выгоришь в этом деле — щедрая премия тебе обеспечена.

— Сделаю в лучшем виде! — старик с жаром закивал.

Однако уходить он не спешил. Слегка замявшись, бывший бродяга с щемящей надеждой в голосе спросил:

— Мистер детектив, вы ведь непременно сыщете Дейси, верно?

— Я сделаю всё, что в моих силах, — уклончиво отозвался Клейн, благоразумно воздержавшись от железобетонных обещаний.

Старый Колер тяжело вздохнул и горько усмехнулся:

— Я сам потерял дитя, а потому мне невыносимо больно смотреть на подобное горе…

Махнув на прощание рукой, бывший бродяга побрел прочь по улице.

Клейн же покинул этот район без излишней спешки. На ходу он незаметно обернул набалдашник своей трости тетрадкой Дейси и, не привлекая к себе ни малейшего внимания прохожих, виртуозно провел ритуал лозоходства для поиска человека.

«Отклик есть, вектор указывает на северо-запад… Хотя пока нельзя ручаться, что след не искажен или не сбит чужим вмешательством…» — юноша опустил взгляд на наклонившуюся трость и вовремя подхватил ее ладонью.

Следуя полученному откровению, сыщик выбрался за пределы Восточного района и нанял конный экипаж.

Спустя добрых полчаса, то и дело корректируя маршрут, карета затормозила в районе Джовуд, у самой границы с Западным районом, на улице Айрис. Целью оказался роскошный особняк с раскидистым газоном, обширным садом, крошечным фонтаном и мраморными изваяниями у фасада.

В этот самый миг внутри салона трость Клейна окончательно накренилась, безошибочно указывая острием прямо на этот дом!

Сквозь стекло дверцы сыщик разглядел за массивной кованой оградой снующих туда-сюда охранников и целую свору сторожевых псов с высунутыми пастями.

Охрана здесь была организована по высшему разряду, наглухо перекрывая любые подступы.

Но куда важнее было иное: даже не прибегая к гаданию, опираясь на одну лишь духовную интуицию, Клейн нутром чуял таящуюся в этих стенах нешуточную, смертельную угрозу!

«Что это за место? Каким образом пропажа маленькой Дейси вообще могла вывести меня на столь опасное логово?» — погрузившись в раздумья на несколько секунд, Клейн велел кучеру трогаться дальше.

Возница слегка опешил и с недоумением переспросил:

— Сэр, разве вы не планировали нанести визит мистеру Капину?

«Капину?» Клейну это имя показалось до боли знакомым.

Мягко улыбнувшись, он задал встречный вопрос:

— А с чего вы вообще это взяли?

— Да просто частенько подбираю народ из Восточного района, и все они просят довезти их именно сюда, — беззаботно бросил извозчик. — Хех, это ведь резиденция того самого толстосума, мистера Капина.

«Восточный район… Капин… богатей…» — в памяти Клейна молниеносно щелкнуло, и он наконец вспомнил, о ком идет речь:

Уличная молва клеймила этого человека безжалостным главарем криминального синдиката, по локоть измазавшим руки в крови, и напрямую связывала его с целой серией бесследных исчезновений юных, наивных девушек!

На деле же он слыл респектабельным магнатом, обросшим связями среди самых влиятельных фигур столицы.

Не став больше сотрясать воздух расспросами, сыщик откинулся на спинку сиденья и в задумчивости прикрыл глаза.

Экипаж неспешно покатил прочь. Роскошная вилла поплыла назад, вскоре окончательно скрывшись из виду за рамкой стеклянного окна.

…………

В уединенной кабинке неприметной кофейни.

Форс к этому моменту уже выяснила, что сидящего напротив почтенного старца зовут Лоуренс Норд. Он прибыл из города Констон, что в графстве Мидси, и трудился преподавателем в общественной школе.

«Он ни сном ни духом не ведал о кончине мужа мадам Анлисы, а значит, и понятия не имеет, что старушка, унаследовав состояние, стала Потусторонней. Уж тем более ему и в голову не придет, что все свои мистические реликвии она завещала мне… Интересно, а он сам принадлежит к миру Потусторонних? Владеет ли он даром прорицания?» — сделав небольшой глоток кофе Фейлмер, Форс тщательно взвесила слова и произнесла:

— В прошлом я работала лекарем в расположенной неподалеку клинике Юзефа, а мадам Анлиса частенько заглядывала к нам на прием. К тому времени ее супруг, мистер Лоуборо, уже успел покинуть этот мир…

— … Я время от времени составляла ей компанию, скрашивая одиночество беседами, и помогала по хозяйству в разных мелочах…

— Именно поэтому в своем последнем завещании она распорядилась передать все свои сбережения и наличность мне. Что же до драгоценностей, мебели и библиотеки — всё это отошло благотворительным фондам под строгим надзором назначенной ею адвокатской конторы.

В рассказе Форс не было ни капли лжи, вот только выложила она далеко не всю правду.

Лоуренс потер лоб и с тяжелым вздохом отозвался:

— Какая досада… Ума не приложу, отчего Анлиса за все эти годы так и не прислала мне ни единой весточки.

— При мне она никогда не упоминала вашего имени, однако в ее речах то и дело сквозила легкая неприязнь к родне мистера Лоуборо, — с обезоруживающей откровенностью призналась писательница.

Погрузившись в недолгое молчание, старец произнес:

— Примите мою