Безликий - Е. Юань

……

В этот самый миг Клейн по счастливому стечению обстоятельств как раз находился в чертогах над серой мглой.

Юноша воочию узрел, как глубокая темно-красная звезда, символизирующая «Фокусника», внезапно запульсировала, расходясь мерцающей рябью, а до его слуха донеслись наслаивающиеся друг на друга, эхом перекатывающиеся отголоски мольбы.

Внимательно выслушав и вникнув во все детали, Клейн принялся неспешно, задумчиво отстукивать ритм по изъеденному патиной краю длинного бронзового стола, беззвучно рассуждая про себя:

«А она девчонка не промах. Осторожности ей не занимать, раз догадалась искать защиты у Шута.»

«И чутье ее не подвело: седьмая ступень, идущая следом за „Учеником“, действительно носит титул „Астролога“…»

Благодаря недавнему кропотливому штудированию «Книги Тайн», в голове парня молниеносно созрел изящный план. План того, как с помощью хитроумного ритуала сбить с толку чужое прорицание и отвести угрозу.

«Стоит признать: шагнув на седьмую Последовательность и заполучив „Книгу Тайн“, здесь, над серым туманом, я всё больше уподобляюсь истинному божеству. Разумеется, пока это лишь пустая, гротескная ширма…»

«К слову, я ведь уже столько раз разыгрывал свои спектакли перед мисс „Справедливостью“, господином „Повешенным“ и остальными, виртуозно водя их за нос. Но почему же я так и не дождался ни малейшего духовного отклика? И эликсир от этого ничуть не ускорился в усвоении. Неужто метод „отыгрыша“ работает исключительно в реальном мире? Хм… А может, овации этой незримой публики попросту вязнут в серой мгле, не в силах пробиться ко мне напрямую? В точности так же, как „Вечное Пылающее Солнце“ и „Истинный Творец“ не могут прорвать эту завесу и отыскать мое таинственное убежище…»

«Выходит, и сама серая мгла, и всё это мистическое пространство работают по донельзя примитивным, топорным алгоритмам. В них нет ни капли гибкости, ни проблеска истинного разума… Впрочем, для меня это скорее благо, нежели беда…»

Вынырнув из вихря раздумий, Клейн силой мысли сконденсировал нужные оккультные инструкции в виде ветхого пергаментного свитка и небрежным жестом метнул его прямиком в багровую звезду «Фокусника».

Перед глазами Форс внезапно заклубилась бескрайняя, непроглядная серо-белая мгла, из выси которой плавно спланировал иллюзорный, желтовато-бурый лист пергамента.

Едва девушка пробежалась взглядом по начертанным на нем строкам, как душу ее затопило блаженное, абсолютное умиротворение.

Уж если за дело берется сам господин Шут, этот Лоуренс ни за что на свете не выудит из своих карт ни крупицы истины! Искренне и горячо вознеся хвалу своему спасителю, Форс сноровисто закипела приготовлениями к ритуалу.

В свое время ей довелось наслушаться леденящих душу баек о кознях злых духов, поэтому слепого доверия к «Шуту» она отнюдь не питала. Однако дьявольский шепот полнолуния намертво загнал её в угол, не оставив иного выбора, кроме как уповать на Его милость.

«В худшем случае я просто распрощаюсь с жизнью. Не приди господин Шут мне на выручку в прошлую кровавую луну, я бы уже давно обернулась пускающим слюни монстром… Каждый прожитый день — это чистая прибыль, милостивый дар из Его рук. И Он волен забрать его обратно в любую секунду… Хотя, если начистоту, лучше бы Ему этого не делать…» — с шумом выдохнув спертый воздух, Форс запалила две свечи, символизирующие Шута.

Первые шаги таинства ни на йоту не отличались от тех базовых фокусов, что она успела освоить ранее: ровно до того момента, как в пляшущее пламя полетели щепотки эфирных масел, гидролатов и перетертых трав.

Когда комнату наполнило тонкое, умиротворяющее благоухание, а над алтарем заклубилась призрачная, белесая дымка, Форс, строго следуя инструкциям с «пергамента», молниеносно взяла разум в узду. Погрузившись в глубокую медитацию, она принялась беззвучно, раз за разом чеканить почетные титулы «Шута».

Этот монотонный, гипнотический ритм заставил и без того расслабленную девушку плавно соскользнуть в причудливое состояние: её разум погрузился в вязкий сон, тогда как духовность, напротив, выплеснулась наружу во всей своей первозданной мощи. Балансируя на зыбкой грани между беспамятством и пугающей ясностью мысли, Форс физически ощущала, как её дух теряет вес и неумолимо, словно перышко, воспаряет ввысь.

Подобный транс до боли напоминал «мистическое единение», достигаемое с помощью одурманивающих снадобий, однако таил в себе и ряд кардинальных отличий. По своей сути это был высший пилотаж спиритизма, призванный наладить мосты с сущностями заоблачного полета. Доведи мастер эту технику до абсолюта — и он смог бы беспрепятственно блуждать по миру духов, сохраняя при этом ледяную, парадоксальную трезвость ума.

Маги, поднаторевшие в играх с чужим сознанием, окрестили этот феномен «искусственным лунатизмом». Пустив в ход банальный гипноз, они могли играючи погрузить в подобное состояние даже самого заурядного смертного.

При таком раскладе погруженная в спячку марионетка, не размыкая губ и не открывая глаз, могла не только отвечать на вопросы, но и безошибочно выцеплять из мрака любые духовные сущности, вступая с ними в прямой, пусть и ограниченный, контакт.

Причина, по которой Клейн наотрез отказался от «ритуала мистического единения», крылась в его скудном арсенале: этот обряд годился лишь для прямой передачи знаний, исцеляющего очищения или разрушительной порчи. Да, он даровал бы мисс «Фокусник» незабываемый спиритический экстаз, но вот сбить с толку чужое гадание с его помощью было попросту невозможно.

Говоря простым языком, «ритуал мистического единения» бил прямой наводкой по духовному, астральному, эфирному телу и телу разума самой жертвы, выжигая вместе с этим любые позитивные или негативные аномалии. А вот ритуал, выстроенный на фундаменте «искусственного лунатизма», развязывал Клейну руки, позволяя действовать исподволь и виртуозно отражать атаки извне.

В зыбком мареве транса Форс вновь почудилось, будто она воспарила обратно в те самые монументальные, дышащие вечностью чертоги над серой мглой, узрев восседающего в вышине, непререкаемого владыку — господина Шута.

Клейн, устремив взор на сотканный из темно-красных лучей призрачный силуэт «Фокусника», неспешно, с ледяным спокойствием выудил бумажного человечка, которого только что откопал в куче хлама в дальнем углу.

Будучи «Провидцем», уже дважды шагнувшим на новые ступени, он располагал целым арсеналом уловок, способных исказить чужую ворожбу, совершенно не прибегая к помощи мистических костылей.

В этот самый миг, откликаясь на зов ритуала, всё это таинственное измерение над серой мглой едва заметно содрогнулось, высвобождая крошечные, струящиеся ручейки первозданной мощи.

Клейн властно накрыл левой ладонью покоящуюся на бронзовой столешнице карту «Темного Императора», намертво сплетая её ауру со своим духовным телом. Этот фокус мгновенно, до небес взвинтил его статус — в точности так же, как он проделывал это раньше, пуская в ход «Амулет Солнечного Пламени» и медный свисток Азика ради уплотнения духа и качественного скачка.

В следующую долю секунды он резким,