1837 год. Скрытая трансформация России - Пол В. Верт

не существует, а потому часто подвергались безжалостным пыткам и расправам. Многих жестоко избивали или обливали ледяной водой до потери сознания. В Казанской губернии противостояние разгорелось до такой степени, что вошло в народную память как «Акрамовская война» – в честь волостного центра, где произошло самое жестокое столкновение.

Ответные меры были не менее жестокими – особенно в Пермской губернии. Там офицер, руководивший подавлением бунта, захватив деревню, приказал казакам бить восставших крестьян розгами, пока с них кожа не слезет. Он избил своего подчиненного, ободрявшего крестьян при избиении, когда те уже готовы были молить о пощаде. Привязав его к столбу, сорвал знаки отличия и «бил ими его до тех пор, пока лице несчастного не превратилось в кровавое пятно». И все-таки власти понимали, что не могут так жестоко обращаться с крестьянами, многократно превышающими их числом. Губернатор Казани смягчил приговоры трибуналов, подчеркивая «простоту, легковерность и полудикое состояние» черемисов и чувашей – и то, что их преступление не такое уж тяжкое. В Пермской губернии император тоже смягчил наказание, объясняя поведение крестьян «невежественным заблуждением». Не так уж важно, были ли крестьяне на самом деле слишком доверчивыми и невежественными, зато благодаря подобным решениям бунт постепенно сошел на нет.

Не стоит преувеличивать важность картофельных бунтов. Они были далеко не повсеместными, а самые жестокие, судя по всему, состоялись либо там, где ранее происходил обмен крестьянами между казной и государством, либо там, где проживали нерусские народности и общение осложнялось лингвистическими и культурными барьерами. Крестьян возмущал не сам картофель, а то, что он символизировал несвободу, а также требовавшаяся для его посадки принудительная общественная запашка в духе крепостничества. Министерство, вначале прибегнув к принуждению, а не поощрению, затем сократило давление, и к середине 1840‑х годов ситуация, судя по всему, разрешилась окончательно. Картофель распространился широко: взять, к примеру, Владимирскую губернию – в 1852 году там высадили и собрали в десять раз больше картофеля, чем в 1840‑м. Постепенно корнеплод стал незаменимой частью русской кухни и даже, по мнению некоторых исследователей, способствовал демографическому росту, а тем самым – обретению Россией статуса великой державы.

Как же тогда оценить работу министерства в целом? Подчиненный и биограф Киселева Заблоцкий рисует достижения (к которым сам приложил руку) и основные ценности своего героя в ярких красках. Киселев создал четкую систему управления для проведения сложной реформы государственных крестьян при твердой приверженности к мирволению и законности. Но дальнейшие оценки уже более смешанные. Главный советский специалист по истории министерства, Н. М. Дружинин, был идеологически вынужден признать его провал, хоть он и отметил наличие «прогрессивных» элементов и некоторых скромных достижений (возможно, исследователь относился к Киселеву лучше, чем мог написать). Западный взгляд состоит в том, что успеху реформы помешало множество препятствий, и прежде всего – отсутствие квалифицированных кадров и средств, но все-таки эти трудности хотя бы отчасти говорят о масштабе поставленной задачи. И в самом деле, представляется вероятным, что нехватка административных ресурсов и есть главное объяснение, почему реформа увенчалась как минимум ограниченным успехом. Однако, предоставив дальновидным сотрудникам на центральном и местных уровнях ценный опыт по решению конкретных проблем, министерство стало «полигоном» «для формирования нового поколения чиновников, в руках которых позже оказались разработка и осуществление Великих реформ». Следовательно, если взглянуть в будущее, заслуги министерства куда больше, чем кажется на первый взгляд.

Заключение

В 1827 году выдающийся государственный деятель Михаил Михайлович Сперанский предположил, что преобразование крепостного права в России начнется с организации жизни государственных крестьян. Так, по сути, и случилось. Отмену крепостного права 1861 года нужно понимать как процесс, а не одномоментное решение, и важные последствия имел период, приведший к этой отмене, – начиная с «первого масштабного приступа правительства к решению крестьянского вопроса». Одним из главных опасений в связи с отменой крепостного права был вакуум, который должен был появиться, когда помещики лишатся управленческих функций, которые они осуществляли – и к счастью, и к сожалению – более двух веков. Если бы для начала правительство обеспечило эффективное администрирование и возможности для процветания 20 миллионам государственных крестьян, это дало бы уверенность в предстоящем дне, когда помещики перестанут быть посредниками между государством и остальными крестьянами. Короче говоря, реформа не только повлияла на подопечных самого министерства, но имела далеко идущие последствия для кардинального решения крестьянского вопроса.

Крестьянская реформа Киселева имела последствия и для дальнейшего объединения и интеграции страны. Как утверждает Н. М. Дружинин, реформа «унифицировала систему административного воздействия на население государственной деревни» и стремилась устранить «устаревшие сословно-средневековые перегородки». Тем самым она собрала в единую группу «государственных крестьян» из разнообразия существовавших до тех пор разрозненных групп, а значит, является ключевым шагом по формированию единого российского крестьянства. В отношении земли реформа преследовала цель уравнять земельные наделы, и благодаря попытке «универсализации» при отмене крепостного права (коснувшегося в следующие пять лет удельных и государственных крестьян) «стало возможно представить крестьянство как единое целое». Разумеется, какие-то особенности у разных категорий сельских жителей оставались, но в России проживала отныне единая масса крестьян. В этом процессе ключевую роль сыграло Министерство государственных имуществ, и один из главных аспектов его деятельности – попытка «унификации», то есть стандартизация, рационализация и контроль при помощи таких методик, как межевание и кадастры. Возможно, результаты получились хуже, чем представлял в начале реформы Киселев, но это были важные шаги по созданию единого крестьянства и стандартизированным интеллектуальным механизмам для его анализа.

После того как в 1866 году государственные крестьяне вышли из-под опеки министерства и слились с остальными, оно сосредоточилось на других аспектах своей миссии. С одной стороны – особенно после 1890‑х, – оно занималось развитием сельского хозяйства с помощью новых экспериментальных учреждений и координации существующих инициатив. С другой – министерство в конце концов переключилось на массовое переселение, которое к 1880‑м годам стало важным национальным приоритетом. Заселив южные земли, министерство обратилось на восток – Сибирь, казахскую степь и Дальний Восток, – как по экономическим, так и по геополитическим причинам. Перемещению крестьянских масс способствовало строительство Транссибирской магистрали: за тридцать последних лет существования царской власти около пяти миллионов крестьян попали через Уральские горы в Азию, что можно считать одним из крупнейших переселений в человеческой истории. Название министерства сменялось (дважды), чтобы отразить сменяющиеся приоритеты, а его руководитель заслужил прозвище «министр Азиатской России». И хотя эволюционировала его миссия, а сама организация стала «выдающейся и щедро спонсируемой», забота о крестьянском движении, мощный технократический этос остались прежними, как и в первоначально созданном в 1837 году при содействии Киселева Министерстве государственных имуществ.

7. Позаботьтесь о верблюдах

Факт, о котором мы обычно не вспоминаем: большинство людей даже не задумывается о верблюдах. Пожалуй, оно и логично – немногие их часто видят. Но там, где верблюды являются единственным транспортом, они требуют особого внимания. Например, о них заботились казахи. А когда оренбургский генерал-губернатор Василий Алексеевич Перовский приготовился к военному походу на Хивинское ханство, в первую очередь он позаботился именно о верблюдах: их требовалось 12 тысяч.

Русская кампания против Хивы в 1839–1840 годах главным образом примечательна своим катастрофическим итогом. Назначенный на зимние месяцы, чтобы сгладить нехватку воды в засушливой степи, поход столкнулся с неожиданно суровой зимой и ее исключительными тяготами. Меньше чем на полпути к Хиве Перовский уже отказался от своих планов. Войска с трудом вернулись в Оренбург, но к тому времени уже погибли 90% верблюдов, больше тысячи солдат и неизвестное число казахских погонщиков.

Хивинский поход – сам по себе образец драмы и пафоса. Но еще он тесно связан с общими изменениями, происходившими в отношениях России с казахами, Центральной Азией и всем миром. Посыл этой главы заключается в том, что