Если бы ты любил - Юлия Резник

На телефоне мигает неотвеченное сообщение от Алишера.

«Заеду за тобой через 20 мин».

Взвизгнув, несусь в душ, крашусь за рекордные семь минут, хватаю первое попавшееся платье, а надев, начинаю в нерешительности кусать губы. То как будто коротковато, а Алишер хоть и ничего мне не запрещает, будучи мусульманином, не очень одобряет такое. Впрочем, времени переодеваться нет, да и кому я вру? Мне нравится, как выглядят мои ноги в этом наряде.

Когда выскакиваю во двор, Алишер уже ждет, облокотившись на машину. На нем шикарный деловой костюм. Очевидно, он собирается на очередные важные переговоры, потому как обычно предпочитает более расслабленные образы. Самое удивительное, что он вообще не прикладывает никаких усилий, чтобы выглядеть как с обложки журнала. Тем самым только подтверждая прискорбный факт, что несправедливость распределения ресурсов в природе заложена изначально!

— Доброе утро, — тянет, скользя взглядом по моим голым ногам. — Ты решила рискнуть?

— Эм… Чем? — хлопаю глазами.

— Не доехать до офиса, — Алишер цепляет пальцами край подола, и у меня коленки подкашиваются.

С хриплым смешком отмахиваюсь от его поползновений, проскальзываю в салон. Алишер садится рядом и тут же трогается, косясь на меня краем глаза. Напряжение растет. Я пытаюсь сосредоточиться на проносящейся мимо картинке. Приоткрываю окно, потому что от его горячих взглядов мне становится невыносимо жарко. Полной грудью вдыхаю весну — уже совсем настоящую, с распустившимися почками, начавшими потихонечку зеленеть газонами и первыми высаженными на клумбах цветами.

— Красиво так…

— Угу, — соглашается Алишер с моим наблюдением. — Очень.

От того, что он не отводит взгляда, кажется, что говорит он вовсе не про весну. И естественно, что? Я вспыхиваю! А он смеется. Тихо, чувственно, так что у меня мгновенно намокают трусики.

— Ты долго не отвечала.

— Говорила с дедом. Зовет на майские к себе, — закидываю удочку и, чтобы привлечь как можно больше внимания к волнующей меня теме, касаюсь его бедра. Алишер опускает взгляд на мою руку. Я мгновенно теряю нить разговора. Нахмурившись, сбивчиво лепечу: — Обычно на праздники я стараюсь вырваться домой.

— Ясно, — Алишер сползает чуть ниже в кресле, расставляя ноги. Понимая, чего он добивается, я смещаю руку чуть выше. И мягко сжимаю его мошонку. Он правда многому меня научил за месяц, что мы встречаемся. В обязательной программе осталось лишь одно упражнение, до которого мы пока не дошли.

Охаю, когда Алишер резко выкручивает руль. Подскакиваю на месте, с беспокойством наблюдая за тем, что он делает…

— Куда ты?

— К докам, — сипит, бросая на меня темный взгляд из-под красивых густых бровей. Зачем? Наверное, не стоит спрашивать. Пустота внизу живота начинает пульсировать. И черт его знает, кто из нас более сумасшедший. Он — тот, кто предлагает это сделать вот так. Или я… Которая готова вписаться в любую предложенную им авантюру. Даже если речь пойдет о том самом незакрытом гештальте.

Наш порт представляет собой современный логистический узел, выстроенный на базе старого, многие из помещений которого сейчас не эксплуатируются и находятся в запустении. Здесь ты попадаешь совершенно в другой мир. Старый терминал до сих пор держится, хотя давно уже считается пережитком эпохи. Между его кирпичными корпусами, построенными ещё в советские времена, тянутся коридоры-проезды с растрескавшимся асфальтом. Бывшие склады наполовину разобраны: где-то крыша провалилась, где-то остались только ржавые арки, поскрипывающие под порывами ветра. Между этими конструкциями даже днём царит полумрак: свет просеивается через дыры в металле, будто сквозь гигантское сито. Рядом — накренившийся портал старого кранового хозяйства, давно отрезанный от питания. Он похож на скелет исполинского зверя — хоть сейчас забирай в музей. Запах здесь тоже совершенно особенный — пахнет мазутом, сыростью и запустением.

Алишер тормозит в тупике. Затаив дыхание, смотрю не на него, а прямо — на бетонную рампу. Её края раскрошились, оголяя поржавевшую арматуру, но сама площадка широкая, скрытая от камер наблюдения современного терминала стенами двух полуразвалившихся складов. Место тихое, тёплое от нагретого солнцем камня и максимально уединённое. Мое сердце стучит так, что нет сил…

— Алишер, — взволнованно начинаю я.

— Тщ-щ-щ… Потом что угодно, ладно? — обрывает меня сбивчивым голосом. — Шелковые простыни, цветы, шампанское, Мальдивы и что там еще у вас, девочек, в списке? — шепчет, покусывая ухо. Я без весел плыву… Вздрагиваю, когда вжикает молния ширинки. Шуршит одежда, и он вкладывает мне в ладонь свою полностью готовую чуть влажную плоть.

— Я же не умею…

Знаю, звучит это довольно глупо, но…

— В моем сне ты справилась. Думаю, и сейчас не будет проблем. У тебя должок, помнишь?

Качаю головой, сдавленно посмеиваясь. Он жарко меня целует. Щиплет губами губы. А сам давит на рычаг, отодвигая кресло, чтобы вытянуть ноги. Меня потряхивает от эмоций. От волнения… И предвкушения. И похоти.

Устроившись поудобнее, Алишер с намеком легонько надавливает мне на затылок. Послушно сползаю вниз. Поджав под себя ногу, наклоняюсь к его паху. Лист металла стонет под ожесточенными порывами ветра. В ушах выбивает ритм пульс.

— Давай, малыш, ты же не хочешь опоздать на работу?

Он всегда так говорит! Не хочешь опоздать на работу? Обед вот-вот закончится... А сам затаскивает меня в какую-нибудь подсобку, не в силах дотерпеть до дома, и… Как говорится, дело молодое. И нет, не сказать, что мы только трахаемся. Мы видимся каждый день. Можем где-то поужинать или прогуляться по набережной. Я даже не могу сказать, что Алишер старается держать наши отношения в тайне. Нет. Но он их и не выпячивает, все же офис — не совсем подходящее место для демонстрации чувств. Тут я с ним согласна. Но однажды нас в несколько двусмысленном положении застал Ноа. Ничего такого — Алишер просто поправил мне воротник. Но судя по тому, как окаменело лицо Шульца, все он понял.

Мы много разговариваем. Порой до хрипоты. Я рассказываю ему о деде, родной станице. Он мне о том, как в детстве боялся кур, и о том, каково это — быть младшим сыном.

Иногда он остаётся у меня. Иногда я у него. Я учусь жить с ощущением, что меня как магнитом тянет к другому человеку. Наверное, это вполне можно назвать отношениями. Но мы никак их не зовем… И просто следим за тем, как дни складываются в недели, а мы всё глубже проникаем друг в друга: в привычки,