Служебный развод - Агата Лав

бесконечно прятаться от остального мира в тихой гавани, нужно сперва разобраться со всеми проблемами. Я первой поднимаюсь с кровати и тяну руку к Игорю.

— Тогда поехали.

Он хмурится, но берет меня за ладонь.

— Так легко соглашаешься?

— Я не просто соглашаюсь. Я отвезу тебя.

— Отвезешь?

— У меня есть права, между прочим.

— Это я помню.

— Ты хоть немного подремлешь по дороге. Я же вижу, что ты не спал. Наверное, проверял документы всю ночь.

Он не отвечает, но по выражению его лица я понимаю, что угадала.

Когда мы выходим из здания, он молча передает мне ключи. Я сажусь за руль, нажимаю кнопку, и его кресло плавно опускается назад.

— Отдыхай, — приказываю я, включая двигатель.

Он усмехается, но закрывает глаза.

Мы возвращаемся в город, и к моменту, когда я паркую машину у офиса, Игорь действительно выглядит чуть лучше. В переговорной нас уже ждет юрист, и я понимаю, что диалог предстоит важный и не самый приятный.

Мы с Шумицким вместе входим в переговорную. Свет здесь холодный, огромные окна выходят на шумный город, но внутри стоит напряженная тишина. За столом уже сидит юрист, мужчина лет сорока пяти, с острыми чертами лица и холодным взглядом. Его темный костюм безупречно сидит на фигуре, а тонкая папка с документами лежит перед ним, показывая, что он подготовился.

Когда мы заходим, он переводит взгляд на меня, задерживается на долю секунды, но Игорь едва заметным движением головы дает понять, что при мне можно говорить.

Юрист кивает и сразу переходит к делу:

— Я собирался обсудить последние отчеты, но буквально минуту назад ситуация изменилась.

Что-то в его тоне заставляет меня напрячься.

— Внизу, в лобби, сидит Мария Резнова, — продолжает он. — Она хочет встретиться с вами, Игорь Викторович. И требует, чтобы на встрече присутствовала Екатерина.

Я замираю.

— Требует? — переспрашиваю.

— Да. Она говорит, что у нее весть от Марисова.

Внутри все сжимается.

Даже так?

Марисов перестал прятаться в тени и выходит на открытый конфликт?

Я быстро достаю телефон, снова набираю номер Валентина. Гудки. Один. Второй. Третий. Затем короткий сигнал — «абонент недоступен».

Пальцы сжимаются на экране.

В голове звучит тревожный сигнал. Что-то происходит. Все это как звенья одной цепи.

Я поднимаю глаза и смотрю на Игоря. Он сидит, погрузившись глубоко в свои мысли, его пальцы медленно стучат по столешнице. Не видно ни злости, ни удивления, только сосредоточенность.

Наконец он поднимает взгляд на юриста.

— Пусть проводят ее в переговорную, — распоряжается он.

Ожидание тянется вечность. Я из последних сил остаюсь на месте, чтобы не мельтешить по комнате и не нервировать Игоря и юриста. Мужчины держатся намного лучше. У них даже как будто скучающие лица.

Наконец дверь в переговорную открывается, и в кабинет уверенно входит Мария Резнова. Стерва движется плавно, с легкой кошачьей грацией, словно вообще не умеет перестраиваться на деловой лад, она всегда и везде транслирует секс. На ней приталенный светлый костюм, который подчеркивает формы до треска. Длинные волосы собраны в высокий хвост, а на красных губах играет снисходительная улыбка.

Она не спрашивает разрешения, просто занимает место напротив Игоря, закидывает ногу на ногу и лениво оглядывает всех присутствующих. В ее взгляде скользит нечто, что меня настораживает. Там и насмешка, и море удовольствия оттого, что сейчас она держит козырь.

Заметив мой взгляд, Мария едва заметно улыбается и наклоняет голову в знак приветствия.

— Марисов хочет что-то передать? — Игорь, как всегда, сдержан. — Почему не позвонил сам?

Мария неторопливо скрещивает руки на груди.

— Он улетел в другую страну, — произносит она с легким оттенком пренебрежения. — Возникли срочные дела. Но он специально прислал меня, чтобы я передала вам важную информацию.

Игорь чуть подается вперед.

— Какую?

Мария не отвечает сразу. Она медлит, будто смакуя внимание, которое сейчас сосредоточено на ней. Затем раскрывает сумку, достает планшет и, включив видео, подталкивает его по столу ближе к Игорю.

— Это своего рода пробы, — говорит она с тем же довольным выражением. — Валентин, как оказалось, очень плохо держится перед камерой, и потребовалось много тренировок. Но с ним работают отличные учителя, так что завтра он будет полностью готов.

Я ощущаю, как воздух в комнате становится густым.

Что она только что сказала?

Валентин?

Пробы?

Шумицкий хмурится, а в его глазах на мгновение вспыхивает черное пламя. Но он быстро справляется с собой и молча опускает взгляд на экран планшета. Я, не раздумывая, подхожу ближе и заглядываю через его плечо.

На видео появляется Валентин. Он сидит за столом в дорогом костюме, новом и идеально выглаженном. Рядом стоит стакан воды, его руки сложены перед ним, как у опытного переговорщика. Однако я замечаю, как он время от времени сжимает пальцы, словно пытается сдержать нервозность.

За кадром раздается голос мужчины. Он задает вопросы, и Валентин отвечает. Четко, сдержанно, хотя иногда и случаются заминки.

Сердце начинает колотиться еще быстрее. Я чувствую, как холодок пробегает по спине. Что, черт возьми, происходит?

Я заставляю себя успокоиться и прислушиваюсь. Вскоре понимаю, что Валентина готовят к встрече с прессой. Мужчина за кадром исполняет роль журналиста и задает вопросы ровным, уверенным голосом, как будто уже не раз проводил подобные тренировки.

— Назовите основные направления деятельности компании Шумицкого.

Валентин делает вид, что задумался, но это выглядит слишком наигранно.

— Финансовые консультации, продажа недвижимости, инвестиции в международные проекты…

— Конкретнее, Валентин.

— Ну, например, в сфере недвижимости он работает через сеть подставных компаний. Деньги переводятся за границу, где проходят через офшоры и возвращаются в Россию в виде инвестиций от фиктивных зарубежных партнеров.

Я замираю. Валентин что, действительно это говорит?

— Хорошо. А что насчет налогов?

— На бумаге все чисто. Но часть прибыли уходит мимо официальных отчетов. К примеру, есть проекты, где искусственно завышают расходы, чтобы минимизировать налогооблагаемую базу. Шумицкий использует фирму-прокладку, через которую проводит деньги. Фирма выставляет счета за несуществующие услуги, и деньги обналичиваются.

— Ты уверен в этих сведениях?

— Более чем. Я сам вел один из таких проектов.

Я резко отступаю на шаг. Меня охватывает паника. Это же не просто утечка информации. Это приговор.

Он вообще подумал о сыне?!

Понимает, в какую опасную игру ввязывается?! В столкновение крупного бизнеса! Если это выйдет в СМИ, начнутся проверки, расследования…

— Как бы вы охарактеризовали Игоря Шумицкого как человека? — спрашивает голос за кадром.

Валентин усмехается, наклоняется ближе к микрофону, словно собирается сказать что-то действительно интересное.

— Он подонок, — произносит он с мерзкой усмешкой. — В прямом смысле. Он увел у меня жену. Вернее… одолжил ее на время.

У