Служебный развод - Агата Лав

— Разворачивайте мысль, — спокойно говорит голос.

— Он приехал сюда в командировку, а моя жена Катя… Ну, она попалась на глаза Шумицкому. И она ему понравилась. Он вызвал меня в офис и предложил сделку. Он одалживает у меня жену — в прямом смысле этого слова, а я получаю за это хорошие деньги.

Я ощущаю, как жар поднимается к щекам.

— Вы согласились?

— Конечно, нет! Но Шумицкий все равно взял свое.

— Как именно?

— Не знаю, что он ей сказал, но она стала его любовницей. Думаю, он добился своего угрозами. Или деньгами.

Я резко поднимаю голову и смотрю на Игоря. Он по-прежнему абсолютно спокоен, только пальцы чуть сжались в кулак. А я не могу поверить, что Валентин действительно сказал это. Он даже не просто врет, он сознательно втаптывает меня в грязь.

В груди все сжимается от ярости, боли, обиды. Каждое слово, сказанное Валентином, оставляет на мне новый ожог. И ведь совсем недавно я считала этого человека своей семьей!

Шумицкий протягивает ладонь и спокойно выключает запись, словно прослушивание скучного отчета давно пора закончить.

— И когда запланирована пресс-конференция со всеми этими заявлениями? — спрашивает он ровным голосом.

Мария усмехается. На ее губах играет победная улыбка.

— Завтра. В двенадцать.

Она откидывается на спинку кресла, явно довольная собой. Я не выдерживаю и снова бросаю взгляд на Шумицкого. Он спокоен. Непозволительно, неестественно спокоен.

— Вы не выглядите удивленным, — Мария тоже замечает это и скрещивает руки на груди, с интересом наблюдая за ним.

— Потому что я не удивлен, — отвечает он.

Глава 21

Мы остаемся в кабинете одни.

Дверь за Марией закрывается, но тишина, которая повисает между нами, давит сильнее любых слов. Я жду. Жду, что Игорь что-то скажет, разрядит напряжение, даст мне хоть какую-то зацепку, но он молчит. Его взгляд устремлен в одну точку, пальцы выстукивают по столешнице размеренный ритм.

Я не выдерживаю.

— Зачем Марисов предупреждает об этом? Зачем заранее рассказывает, что подготовил пресс-конференцию против тебя?

Игорь чуть склоняет голову, все еще не глядя на меня.

— Он не предлагал никаких торгов. Значит, он уверен в себе. Он не выдвигает встречных условий.

— То есть он просто решил покуражиться? — Я прохожу к панорамному окну, глядя на огни делового центра, которые постепенно зажигаются в наступающих сумерках. — Посмотреть на твою реакцию через Марию?

Мои пальцы проводят по прохладному стеклу. Это чувство беспомощности раздражает. Меня всегда учили действовать, искать решения, но сейчас я в ловушке чужих игр, и этот факт выводит меня из себя.

— Тогда очень похоже, что у него зуб на тебя, — говорю я, оборачиваясь к Игорю. — Ты не переходил ему дорогу? Он как будто хочет унизить тебя, показать, что ты ничего не сможешь сделать, даже если будешь знать заранее.

Игорь наконец отрывает взгляд от стола и смотрит на меня. В его глазах читается что-то, что я не могу разгадать. Это не страх. Не злость. Скорее… расчет. Он снова погружается в себя, как будто уже решает этот вопрос в одиночку. Я чувствую, как во мне рождается раздражение.

— У тебя явно много врагов, шрамы на твоем теле не дадут соврать, — резко говорю я. — Ты так часто переходил дорогу другим людям? Что у тебя пошло не так с Марисовым?

Он хмурится, но не отвечает. Меня это добивает.

— Вслух, Игорь! — не выдерживаю я, шагнув к нему ближе. — Прошу тебя. Просто скажи, о чем думаешь! Так будет легче найти решение.

Мои ладони ложатся на его плечи, и я чувствую, как напряжены его мышцы. Он медленно переводит взгляд на меня, будто выныривает из своих мыслей. Наши взгляды встречаются, и в этот момент я понимаю: ему трудно не потому, что он не хочет говорить. Он не привык.

— Мне кажется, ты всю жизнь решаешь проблемы в одиночку, — шепчу я. — Может, для разнообразия попробуешь по-другому?

Игорь хмурится, словно в памяти всплывает что-то важное. Он коротко качает головой, но я замечаю, как его пальцы чуть сильнее сжимают край стола.

— Я сейчас вспомнил, — наконец говорит он, — что мы познакомились с Марисовым на вечеринке, где отмечали открытие новой медийной лиги для боксеров. Это сейчас модно, и на таких зрелищных боях зарабатывают огромные деньги. Марисов как раз вложился в эту лигу.

Я киваю, хотя пока плохо улавливаю суть.

— Я тогда сказал ему, что в свое время не поверил в это направление и пустил под нож подобный большой бизнес, когда он попал в мои руки. С ним было слишком много проблем. В те времена в этих боях крутились люди, которые больше занимались криминалом, а на ринг выходили, только чтобы развеяться.

— И что Марисов? — тихо спрашиваю.

— Лишь хмыкнул. Сказал, что тоже помнит те времена.

Я скрещиваю руки на груди.

— Возможно, это была не просто пустая фраза. Может, он запомнил твои слова? Если он вложил в это бизнес, а ты перед этим публично признал его бесперспективным… Это могло задеть его?

— Вряд ли… — Игорь качает головой, но видно, что он о чем-то размышляет. Затем его взгляд чуть темнеет. — Хотя я вспомнил кое-что еще.

Я смотрю на него в ожидании.

— В тот день, на той вечеринке, заключали призовые контракты, — продолжает он. — И один из пунктов был годовой абонемент в VIP-кабинеты ночного клуба.

— И что?

— Я запомнил этот момент, потому что именно возле этого клуба меня подстрелили.

— Ты серьезно?

Игорь кивает, его губы сжимаются в тонкую линию.

— Да. Мне тогда это тоже показалось слишком странным совпадением.

Я нервно постукиваю пальцами по столу.

— Мне все это не нравится, Игорь. Марисов все больше и больше выглядит человеком, от которого стоит ждать чего угодно. Эти ниточки в прошлое надо проверить.

— Я уже этим занимаюсь, — спокойно отвечает он.

— Хорошо. Но самое главное сейчас — завтрашняя пресс-конференция. Нужно придумать, чем ответить.

Шумицкий медленно отталкивается от стола и поднимается на ноги. По нему видно, что у него уже есть решение.

Он подходит ко мне, ловит мою ладонь, переплетает наши пальцы.

— Выйдешь за меня?

Я хлопаю глазами, уверенная, что ослышалась.

— Я могу встать на одно колено, но я потянул связки на прошлой тренировке, так что тебе потом придется меня поднимать, — с совершенно серьезным лицом говорит он.

— Как романтично, — фыркаю я, потом резко качаю головой: — Стоп! Какое еще «выйдешь за меня»?! Ты о чем вообще?!

Игорь не отпускает мою ладонь, наоборот, чуть сильнее сжимает пальцы. В его глазах нет ни тени шутки.

— О том,