Возвращение наследника - Валерия Веденеева

Я молча указал на Кащи.

Теаган на мгновение задумался.

— Если ты настоящий, то назови имя женщины, два старших сына которой отправились в Гаргунгольм.

Я недоуменно нахмурился. Два старших сына и Гаргунгольм? Он же не подразумевал под этими сыновьями меня с Кастианом? По придуманной аль-Ифрит легенде отец у нас считался один, но матери-то были разными.

— Добровольно отправились, — добавил Теаган.

Хм… Речь явно шла о том, что знали только мы с ним. Чьи же два сына в Гаргунгольме…

— Карисса, — сказал я и, не удержавшись, хмыкнул. Уж не знаю, специально Теаган меня подколол или так вышло случайно, но для проверки он использовал то же имя, которое использовал я сам, когда увидел его среди белых сектантов и решил убедиться, что он — это он. Только я спрашивал его о «доброй шибинке», а он вспомнил ее рассказ о торговле с Гаргунгольмом, которую наладила большуха их деревни.

— Уберите клетку, — велел Теаган стражникам. Те подчинились, но продолжали бросать на меня подозрительные взгляды.

— Ты же жрец, — сказал я Теагану, наблюдая, как Кащи вновь превращается в браслет на моей руке. — Разве ты не должен был сразу понять, что я не мимик?

— На высших демонах эта жреческая способность не работает, — напомнил он мне, поворачиваясь и делая знак следовать за собой. Потом обратился к ближайшему Достойному Брату. — Передай Братьям Вопрошающим, пусть продолжают допрос без меня.

— Допрос той Сестры, которая кинула в меня амулет? — спросил я, следом за Теаганом заходя в крепость и начиная подниматься по ступеням. — Раскивы?

— Нет, — отозвался он коротко. — Раскива мертва.

— А что так? Думаю, она бы могла рассказать много интересного.

— Да, я тоже так подумал. Вот только у нее разорвалось сердце на первых же вопросах.

Разорвалось сердце? Хотя тут мне вспомнились все те тысячи нитей живых людей, которые держали Лунную Деву привязанной к нашему миру, нити, полученные угрозами и обманом через клятвы.

— Принимать клятвы своим именем способны не только высшие боги, верно? — проговорил я задумчиво. — Павшие боги ведь тоже это умеют?

Теаган резко остановился. Развернулся ко мне.

— Павшие боги⁈

Я с запозданием сообразил, что о таких вещах не стоит упоминать там, где нас могут услышать.

— Объясню позднее, когда будем под защитой рун от подслушивания, — сказал я. — И, пожалуй, чтобы мне не повторяться, позови еще Иринг.

Теаган посмотрел на меня со странным выражением.

— Зачем она тебе?

— Есть у меня сильное подозрение, что она сможет многое добавить к моему рассказу.

Последовала короткая пауза, потом Теаган хмыкнул.

— Вообще-то я велел надеть на нее подавители магии и поместить ее в темницу.

Вот как…

— Это не с ее допроса ты вышел?

— Нет. — Теаган поморщился. — Арестовать старшего магистра я еще могу, а вот отдать под ментальный допрос — на это моей власти уже не хватает. Такое возможно только с личного позволения Таллиса.

Любопытное разделение. Хотя, возможно, не удивительное, учитывая все опасности, которые ментальный допрос нес.

— Если единственной причиной ареста было мое похищение… — начал я, и Теаган кивнул. — Тогда вели ее привести. Но браслеты блокировки пусть не снимают.

Теаган приподнял брови, но спорить не стал. Когда мы подошли к нужным покоям, он отдал распоряжение дежурившему у его двери охраннику привести старшую наставницу Иринг и повернулся ко мне.

— Быть может, приказать принести закуски? Ты отсутствовал почти весь день, должен был проголодаться.

Вопрос застал меня врасплох. Нет, голода я не испытывал — вообще нисколько. Ни голода, ни жажды. То чувство сытости, которое пришло, когда нити расколотых душ попали в мой магический водоворот, все еще продолжало ощущаться. Я будто наелся и напился на неделю вперед.

Так что в ответ на предложение Теагана я лишь вежливо поблагодарил, мол, это все потом.

В самих покоях, как оказалось, была уже встроенная многослойная защита от подслушивания, очень похожая на ту, которую я видел в кабинете Хеймеса. Так же, как и у него, она активировалась одним жестом и проявлялась плывущими по воздуху золотистыми искрами и заранее нанесенными на стены ярко горящими рунами.

Иринг ждать долго не понадобилось — очевидно, место, в котором ее держали, располагалось в этой самой башне. Едва она, появившись в проеме двери, заметила меня, как ее глаза ярко вспыхнули — и тут же ее лицо вновь приобрело нейтральное выражение. Если бы не этот один момент, можно было бы сказать, что ее маска идеальна.

Охрану Теаган отослал, а самой Иринг вежливо предложил садиться. Потом добавил к существующим рунам от подслушивания еще и свои одноразовые амулеты.

— Ну, теперь говори, — обратился он ко мне.

Пока мы ждали, я сидел, откинувшись на высокую спинку кресла, наслаждаясь комфортом — а то что-то устал я за сегодня. Но тут встряхнулся и выпрямился.

— В общем, ситуация такая, — начал я. — Демоница, которую мы видели, была вовсе не демоницей. Это павшая богиня, Лунная Дева. Амулет Раскивы перенес меня в ее подземный храм, где она пыталась уговорить меня стать ее воплощенным сосудом, а когда я отказался, хотела убить. Но я оборвал все нити, соединяющие ее с материальным миром, и выбросил, — тут я неопределенно повел рукой в воздухе, — куда-то туда. За пределы. И похоже, что даже убил.

Несколько мгновений Теаган и Иринг смотрели на меня с одинаковым выражением недоверия, не моргая. Потом Теаган резко потряс головой.

— Подожди, еще раз! Ты говоришь, что сражался с павшей богиней, победил ее и… убил?

— Насчет убил не знаю, — отказался я. — Там получилось не очень понятно. Но связи с нашим миром у нее больше нет, вернуться она не сможет.

— Так, — пробормотал Теаган. — Так…

Судя по лицу, вопросов у него теснились десятки, и он не представлял, какие задавать первыми.

— Ладно… Допустим… А она? — Теаган кивнул в сторону Иринг. — Как со всем этим связана она?

— Об этом Благая Сестра нам сама все расскажет. Верно? — я тоже к ней повернулся.

Однако Иринг рассказывать не начала. Лишь плотно сжала губы, бросив при этом быстрый взгляд на Теагана. И что-то было такое в ее глазах, что, несмотря на маску нейтральности, заставило меня понять — она его боится. Причем