Кленовый лист - Хайдарали Мирзоевич Усманов

— Забавный, — добавила девушка в белом, впервые заговорив, и её голос был ровным, холодным. — Видимо, не понимает, где находится.

— Или не понимает, с кем говорит, — тихо сказал тот, что стоял в центре.

С золотыми ножнами. И этого оказалось достаточно.

— Эй!

Вперёд шагнул тот самый — младший. Тот, в чьих движениях было слишком много резкости и слишком мало контроля. Его аура… Максим почувствовал её сразу. Она была. Сильнее, чем у обычного человека. Но…Рваная. Неровная. Как плохо натянутая струна, которая может лопнуть в любой момент.

— Слушай внимательно, — выплюнул он, поднимая подбородок. — Спускайся и освободи комнату.

Он сделал шаг ближе.

— Или…

Его рука легла на рукоять меча.

— Мы тебе поможем.

Максим медленно убрал руку с перил. И сделал ещё один шаг вниз. Теперь между ними было всего несколько ступеней.

— Мою комнату? — спокойно сказал он. — Боюсь, что вам это место не понравится!

Голос ровный. Без вызова. Но и без уступки. Тишина на мгновение сгустилась. А затем…

— Ты слышал? — усмехнулся младший, оборачиваясь к остальным. — Он… Наверное, тоже заплатил.

Эти слова вызвали у них смех. Короткий. Презрительный.

— Думает, что деньги что-то решают.

И в следующий момент его лицо изменилось. Резко. Без перехода. Улыбка исчезла. Осталась только злость.

— Я тебя научу.

Он сорвался с места. Резко. Слишком резко. Его ноги буквально ударили в пол, тело подалось вперёд — не плавно, не выверенно, а грубо, с избыточной силой. И в этом рывке уже было видно — что он не контролирует себя.

Рука метнулась к поясу. Меч вылетел из ножен с сухим звуком. Слишком быстро. Слишком рано. Слишком… необдуманно. Лезвие вспыхнуло в свете ламп. И направилось вперёд. Прямо. Без финтов. Без подготовки. Прямой укол. В грудь потенциального противника. Он не собирался просто «проучить». Он бил, как на поражение.

Максим же даже не двинулся. Почти. Только в самый последний момент его рука скользнула к поясу. Но… Он не вытащил меч. Его пальцы крепко сжались на ножнах. И в следующее мгновение — последовал короткий удар. Дерево, усиленное металлом, встретилось с клинком противника под углом. Звук был резкий. Глухой. С хлёстким металлическим отзвуком. И лезвие ушло в сторону. Скользнуло. Так и не достигнув цели.

Потом Максим сделал шаг в сторону. Минимальный. Экономный. И в этот же момент — последовал второй удар. Снизу вверх. Ножнами. Прямо по запястью руки, сжимающей рукоять меча.

Парень дернулся. Меч дёрнулся вместе с рукой. Контроль… и без того слабый… окончательно пошатнулся. Но он не остановился. А даже наоборот. Его лицо перекосилось. И он снова рванулся вперёд. Теперь — уже с серией беспорядочных выпадов. Быстрых. Сильных. Но… Пустых.

Максим двигался иначе. Он не отступал далеко. Не прыгал. Не суетился. Он просто смещался. Чуть влево. Чуть вправо. И каждый раз — на долю мгновения раньше, чем смертельный удар мог бы его настигнуть. И каждый раз — ножны встречали клинок. Стук. Скрежет. Сдвиг.

Удары следовали один за другим. Но ни один так и не достиг цели. И в какой-то момент… Максим увидел. Окно. Мгновение. Когда противник открылся. Полностью. Он не стал тянуть. Не стал усложнять. Его нога оторвалась от пола. Движение — короткое. Собранное. Но внутри него… была сила. Не просто мышц. То, чему он всё это время учился. Старый наставник. Тот самый момент, когда удар — это не просто удар. А выброс сжатой в струну энергии.

Пятка его ноги врезалась в грудь. И в этот момент… что-то произошло. Казалось, что даже сам воздух вокруг резко сжался. А затем — взорвался. Звук был глухим. Тяжёлым. Не просто удар плоти о плоть. А будто мешок с песком ударили о камень. Грудная клетка парня прогнулась. Не сильно. Но достаточно, чтобы стало ясно — удар прошёл куда глубже. Его тело оторвалось от пола. Сразу. Без задержки. Как будто его просто выдернули из пространства.

А затем он полетел назад. Через весь зал. Сначала он зацепил один стол. Тот перевернулся, не выдержав удара от такого столкновения. Чаши и миски разлетелись, разбиваясь о пол. Затем — стул. Он треснул, разлетаясь щепками. Кто-то не успел отступить. Тело ударило человека плечом — тот рухнул в сторону, сбитый, как кегля. И дальше. Без остановки. Пока… не встретил стену. И тут последовал удар. Звук… был другим. Не просто глухим. А… влажным. С достаточно громким треском. Как будто внутри него что-то не выдержало. Стена дрогнула. Пыль посыпалась сверху. А распластавшееся по стене тело, замерев на месте буквально на мгновение, медленно сползло вниз. Очень медленно, и даже показательно. Оставляя за собой тёмный след. И остановилось. Неподвижно.

В зале воцарилась тишина. Не та, что бывает между словами. А та, что приходит после чего-то, что нельзя просто проигнорировать.

Максим же спокойно опустил ногу. Без резких и каких-то лишних движений. Ножны с мечом всё ещё были в его руке. И только теперь… он поднял взгляд. На остальных. И теперь тишина не просто повисла в зале. Она легла тяжёлым слоем, словно посмертный саван. Словно кто-то накрыл всё происходящее плотной тканью, приглушив звуки, дыхание, даже мысли.

Пыль ещё медленно оседала в лучах света, пробивающихся сквозь щели в ставнях. Где-то на полу тихо катилось опрокинутое блюдо, издавая едва слышный скрежет. И на этом фоне — неподвижное тело у стены. Они не сразу отреагировали. Пятеро уже превратились в четверых… но это изменение, казалось, никак не укладывалось у них в голове.

Первым моргнул тот, что с узкими глазами. Его губы чуть приоткрылись, будто он собирался что-то сказать… но слова так и не пришли. Взгляд метнулся от Максима — к стене. К телу. И обратно. Как будто он всё ещё пытался сопоставить две реальности. Ту, где он стоял здесь, уверенный, раздражённый, привыкший диктовать условия… И ту, где один небрежный шаг — и их товарищ уже лежит, не двигаясь…

Парень с тяжёлым лицом напрягся. Резко. Его рука сильнее сжала рукоять меча. Костяшки пальцев побелели. Но он не вытащил клинок. Не сразу. Потому что… не понял. Его тело было готово к драке. Но разум — запоздал. И это запаздывание было заметно. В его глазах мелькнуло нечто, чего там не было раньше. Неуверенность.

Девушка в зелёном перестала постукивать пальцами. Её руки опустились. Незаметно. Но слишком резко, чтобы это было естественно.