Кленовый лист - Хайдарали Мирзоевич Усманов

— Ты что, не видишь⁈ — зашипела она, уже не скрывая паники. — Ты хочешь лечь рядом с ними⁈

Её голос дрогнул. Сорвался. Парень замер. На долю мгновения. Его расширившиеся глаза метнулись к стене, на которой уже расположилось два кровавых пятна. И этого оказалось достаточно. Рука ослабла. Меч… с тихим звоном скользнул обратно в ножны. Не до конца. Но вполне достаточно.

Наблюдая всё это, Максим всё также не сдвинулся с места. Но напряжение… чуть спало. Девушка в белом это почувствовала. И сразу же сделала следующий шаг.

— Уходим! — тихо сказала она. — Быстро!

Голос снова стал ровным. Но теперь в нём не было ни капли сомнения.

— Сейчас же.

— Но… — начал парень.

— Я сказала… Сейчас!

На этот раз всё прозвучало куда жёстче. И он не стал спорить. Не потому, что согласился. А потому что… не нашёл в себе сил продолжать. Они начали отступать. Медленно. Не поворачиваясь спиной. Шаг за шагом. Девушка в зелёном всё ещё держала его за плечо. Крепко. Словно боялась, что он в любой момент сорвётся. И тогда… всё закончится.

Внимательно провожая их взглядом, Максим не стал преследовать уходящих. Не двигался. Даже не менял позу. Он просто смотрел. И именно это позволяло им уйти. Шаг… Ещё шаг… Расстояние между ними всё больше увеличивалось.

Зал оставался за их спиной. С разбитыми столами. С перевёрнутыми стульями. С телами у стены. И с тем… кто не стал их останавливать. Когда они достигли выхода, парень всё же бросил последний взгляд. Назад… На Максима… И в этом взгляде было всё. Злость. Унижение. И… страх. Который он так и не смог окончательно скрыть.

Дверь распахнулась. Свет улицы ворвался внутрь, на мгновение всех ослепив. И затем… снова закрылась. Шум города вернулся. Но уже приглушённый. Далёкий. А внутри… осталось то, что нельзя было унести с собой.

В этот момент Максим медленно выдохнул. И только теперь… сделал шаг вперёд. С последней ступени. В зал. Дверь ещё не успела до конца захлопнуться, как тишина в зале… дрогнула. Не от страха. От облегчения. Словно кто-то невидимый, до этого сжимавший горло каждому, наконец ослабил хватку.

Первым зашевелился хозяин постоялого двора. Старый хозяин постоялого двора, ещё недавно стоявший перед учениками, как перед бурей, теперь словно заново обрёл способность двигаться. Его плечи всё ещё были опущены. Руки — чуть дрожали. Но в глазах уже не было той пустоты. Теперь там было другое. Осознание. И… осторожная решимость.

Он быстро огляделся. На двери. На тех, кто остался в зале. На Максима. И только после этого сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Медленнее. Будто боялся, что резкое движение может снова всё разрушить.

— Господин… — голос его был тихим, почти шёпотом. Сделав пару шагов к Максиму, он остановился на почтительном расстоянии. Чуть склонился. Не низко. Но достаточно, чтобы это выглядело как уважение. Не показное. Настоящее.

Максим спокойно перевёл на него взгляд. Без напряжения. Но этот старик всё равно нервно сглотнул. И на мгновение его глаза метнулись в сторону стены. Туда, где всё ещё лежали тела.

— То, что произошло… — он замялся, подбирая слова. — Все видели.

Он чуть повернул голову. И Максим только сейчас заметил то, что в дальнем углу, у одного из столов, действительно сидели двое. Они не вмешивались в происходящее. Не двигались. Но внимательно за всем наблюдали. Их одежда была проще, чем у учеников. Но аккуратнее, чем у простых посетителей. А у пояса… виднелись короткие мечи стандартного образца. Без украшений. Практичные. Городская стража. Один из них встретился взглядом с Максимом. Коротко кивнул. Без слов. Но этого было достаточно.

Старик заметил этот обмен взглядами. И его плечи чуть расслабились. Совсем немного.

— Они… напали первыми. — Продолжил он, уже увереннее. — Требовали. Угрожали. Все это слышали.

Он снова склонил голову. Чуть глубже.

— Вы… лишь защищались.

Максим ничего не ответил. Но и не отвернулся. Старик сделал ещё один шаг. И теперь его взгляд снова скользнул к телам. И на этот раз — задержался на них куда дольше. Став более внимательным.

— По законам… — он понизил голос. — По законам тех, кто идёт по пути Дао…

Он не стал договаривать. Просто чуть поднял руку. И… осторожно указал. На них. Два тела. У стены. Неподвижные. И уже остывающие.

— Всё, что при них было… — тихо добавил он. — Теперь принадлежит вам.

Пауза. Короткая. Но достаточно весомая.

— Они сами сделали выбор.

В зале кто-то нервно выдохнул. Кто-то отвёл взгляд. Но никто не возразил. Это было… принято. Не как нечто жестокое. А как нечто уже давно естественное для этого мира.

Максим перевёл взгляд. Медленно. Сначала — на первого. Того, кто напал. Чья рука ещё недавно неумело держала меч. Чьё тело теперь лежало неровно, будто потеряло саму форму. Затем — на второго. С золотыми ножнами. Тот лежал чуть иначе. Но также… не двигался.

Ткань его одежды, ещё недавно аккуратная, теперь была смята, и даже порвана. Золото на воротнике потускнело в пыли, осевшей на него со стены после удара тела об преграду. И на мгновение… всё стало очень простым. Путь. Сила. Выбор. И последствия.

Мысленно хмыкнув, Максим сделал шаг вперёд. Медленно. По всё ещё скрипящему полу. И остановился. В нескольких шагах от тел. Хозяин постоялого двора больше не говорил. Не двигался. Он уже сделал всё, что мог. Остальное… было за тем, кто остался стоять.

Максим не спешил. Каждый шаг по скрипящему полу звучал отчётливо, глухо, словно зал сам запоминал происходящее. Люди у стен не двигались. Даже дыхание старались сдерживать. Сначала он остановился рядом с первым телом. Тем самым — младшим. Который первым бросился вперёд, не думая ни о чём, кроме своей гордости. Не считая. Не понимая.

Приблизившись к нему, Максим присел. Движение было плавным, отработанным. Без брезгливости. Без лишней осторожности. Как будто он уже делал это раньше. И не раз.

Сначала — меч. Он аккуратно взял ножны, провернул их в руке. Вес. Баланс. Качество. Клинок он не вытаскивал полностью — лишь чуть приоткрыл, чтобы увидеть сталь. Чистая. Хорошо обработанная. Не шедевр. Но и не дешёвка.

— Сойдёт. — Тихо пробормотал он себе под нос.

И отложил в сторону. Дальше — пояс. Крепкий. С металлическими вставками. Который тут же