Кленовый лист - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Кошель. Он нашёл его быстро. Пальцы уже привычно нащупали плотную ткань. Развязал. Внутри — звон. Серебро. Немного. Но для ученика… вполне нормально.

Максим быстро пересчитал свою находку на ощупь. И убрал. Затем — мелочи. Амулет. Простой. Слабый. Но всё же несущий в себе лёгкий след энергии. Тоже забрал. Он не оставлял ничего. Не потому, что был жадным. А потому что… так было принято.

Он поднялся. И шагнул ко второму. Тот лежал иначе. Тело было тяжелее. Даже в покое. Как будто в нём до сих пор оставалась та самая внутренняя плотность, которой не хватало младшему.

Теперь Максим остановился над ним. И на мгновение задержал взгляд. Этот… был опаснее. Даже сейчас это чувствовалось. Не силой. А структурой. Тем, как в нём всё было выстроено. Но это уже не имело значения. Потом он опустился возле него на одно колено. И начал с главного.

Меч. Ножны с золотой вышивкой. Он взял их в руку. И на этот раз задержался дольше. Провёл пальцами по узорам. Тонкая работа. Не просто украшение. Знак. Положение. Ранг. Он чуть выдвинул клинок. И в этот момент… в свете лампы мелькнуло отражение. Чистое. Глубокое.

— Хм…

Максим закрыл ножны. И аккуратно отложил их рядом с остальными вещами. Дальше — пояс. Он был сложнее, чем у первого погибшего. С дополнительными креплениями и украшениями. Его парень снял полностью. Проверил. И только тогда заметил. Мешочек. Небольшой. На первый взгляд — ничем не отличающийся от всех подобных предметов. Но… внутри него было больше, чем снаружи.

Максим замер на мгновение. И затем… медленно улыбнулся. Чуть. Почти незаметно. Это был мешочек-хранилище. Он взял его в руку. Ощутил. Лёгкое искажение пространства. Едва заметное. Но достаточное.

— Вот как…

Он убрал его к себе. Без лишних слов. И только после этого продолжил. Затем шёл кошель. Этот был тяжелее. Значительно. И когда парень развязал его… внутри блеснуло не только серебро. Золото. Несколько монет. Плотных. Тяжёлых. Максим на секунду задержал их в ладони. А затем спокойно убрал.

Последним… буквально под телом… он нашёл жетон. Тот был закреплён ближе к внутренней стороне одежды. Скрыт. Не напоказ. Металл был холодным. Тяжёлым. С выбитым символом школы, который представлял из себя сложный знак. Чёткий. Не выцветший.

Некоторое время Максим задумчиво смотрел на него. Дольше, чем на всё остальное. И в этот момент… уголок его плотно сжатых губ слегка дрогнул. Он едва сдержал рвущийся наружу смех. Не из-за жадности. Не из-за победы. А из-за понимания. Этот жетон… был не просто знаком. Он был допуском. К отбору. К турниру. К тому самому, ради чего сюда стекались ученики со всех сторон. И… он был один. На всю группу.

Подумав об этом, Максим медленно перевёл взгляд в сторону входной двери в зал. Туда, куда ушли оставшиеся. На мгновение он представил себе то, как они выйдут… Как доберутся до места регистрации… Как их спросят… И как… У них не будет ответа. Без жетона… они никто. Просто ученики. Без права участия. Без подтверждения. Без возможности даже подойти к арене.

Он тихо выдохнул. И всё же… не удержался. Короткий. Едва слышный смешок.

— Удачи вам…пробормотал он. И поднялся. В зале постоялого двора всё ещё стояла тишина. Но теперь она была другой. Не напряжённой. А… наполненной.

Задумчиво вздохнув, Максим собрал вещи. Спокойно. Без суеты. И только после этого… развернулся. Он уже собирался отвернуться. Собрав всё то, что представляло ценность. Проверил — не осталось ли чего-то скрытого, незаметного на первый взгляд. Движения были точными, спокойными, без лишней суеты. Но в какой-то момент… он замер. Это было не зрение. Не звук. А ощущение. Тонкое. Почти неуловимое. Поэтому он опустил взгляд на тела. И задержал его.

Энергия… начала меняться. Ещё недавно в этих телах пульсировала Янь — тёплая, активная, живая. Даже в смерти она некоторое время держится, не желая покидать сосуд. Но теперь… она уходила… Нет… Не просто рассеивалась. Она переходила в новую стадию.

Максим видел это не глазами. Чувствовал. Как тепло уступает место холоду. Как плотная, жёсткая энергия начинает истончаться, становиться мягче… глубже… тяжелее. Это была сила Инь. Она не вспыхивала. Не двигалась резко. Она… оседала. Проникала. Заполняла. И в этом было что-то… притягательное.

На долю мгновения… его дыхание чуть сбилось. Тело помнило. Меридианы — откликнулись. Как будто где-то глубоко внутри него что-то шевельнулось, потянулось к этому источнику. Это было возможно. Он мог. Прямо сейчас. Просто протянуться и поглотить. Принять. И никто бы не понял. Никто бы не увидел — если сделать всё правильно. Но…

Тяжело выдохнув, Максим медленно выдохнул. И отвёл взгляд. Слишком рано. Слишком открытое место. Слишком много глаз вокруг. Даже если никто не понимает… всегда найдётся тот, кто почувствует. Запомнит. Свяжет. И тогда… проблемы станут другими.

Он сжал пальцы. Коротко. Жёстко. Сдерживая не желание… а привычку. И только после этого… поднялся. Старик всё ещё стоял рядом. Ждал. Не вмешивался. Но внимательно наблюдал. Максим бросил на него короткий взгляд. И… едва заметно кивнул. Этого оказалось достаточно. Старик словно ожил. Резко. Как будто именно этого сигнала он и ждал всё это время.

— Эй! — голос его прозвучал громче, чем раньше. — Вы двое! Быстро!

Из-за двери, ведущей во внутренний двор, показались двое слуг. Молодые. Но лица у них были… привычные к подобному. Они не спрашивали. Не удивлялись. Только бросили короткий взгляд на тела. И кивнули.

— На задний двор… — добавил хозяин уже тише. — И… дальше, как положено.

Они подошли. Без спешки. Но и без лишней церемонии. Один взял за плечи. Другой — за ноги. Подняли. Тяжело. Но уверенно. Тела погибших безвольно повисли. Головы чуть качнулись. Руки свесились вниз. Ни один из слуг не поморщился. Не отвёл взгляд. Так как они делали это не впервые. Когда первого понесли к выходу, один из посетителей невольно отвернулся. Другой — сделал вид, что занят своей чашей. Кто-то просто смотрел в пол. Но никто не сказал ни слова.

Максим наблюдал. Молча. Он уже понял, что здесь подобное — это обычное дело. Столкновения. Ссоры. Вызовы. И… итог. Культиваторы не считались ни с кем. Кроме тех, кто сильнее. А обычные люди… просто учились жить рядом с этим. Приспосабливаться. Не вмешиваться. И быстро убирать последствия.

— У казарм городской стражи… — тихо пробормотал старик, словно поясняя. — Там есть место.

Он не смотрел на Максима.