Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

И наконец: современность не требует выбирать одну истину. Она предлагает научиться жить среди множества и не терять себя. А в каком из этих культурных режимов существует ваше тело?

Изобретая красоту тела

Внутренний критик против реальности

Было ли у вас такое, что вы отменяли встречу только потому, что чувствовали себя недостаточно красивой? Например, вдруг осознали, что потолстели, появился целлюлит, вылезли прыщи, лицо выглядит уставшим, да что угодно – и вы отменяете свидание, встречу с друзьями, интересное мероприятие? Такое случалось и со мной, и со многими знакомыми.

Однажды моя подруга отменила встречу после трех часов сборов. Мы хотели посидеть в дружеской компании в красивом ресторане, но в последний момент у нее не получилось уложить волосы. Она старалась выглядеть в тот вечер великолепно, но из-за прически образ был испорчен. Она так разнервничалась, что расплакалась (размазался макияж, покраснели глаза, что добило ее самооценку) и осталась дома. Напомнило сцену из фильма «Субстанция»? Помните тот момент с провалившимся свиданием, когда героиня Деми Мур, нарядившись, накрасившись, уже собиралась встретиться с хорошим парнем, но ее внутренний критик внушил, что она недостаточно хороша. И она, уже стоя в красивом платье и туфлях, вдруг снимает все это и остается дома, убежденная, что лучше никому не показываться. Это болезненно узнаваемый момент, когда кино очень похоже на жизнь.

Кадр из фильма «Субстанция»

Фото: Collection Christophel / Legion-Media

Подруга отказалась от встречи с друзьями – только представьте, какое у нее возникает напряжение, когда она идет на свидание с понравившимся парнем? А парадокс еще в том, что ей важно донести идею, что ее «не волнует мнение окружающих, я сама для себя должна всегда хорошо выглядеть!». Мы часто говорим: «Я крашусь/наряжаюсь/худею для себя». Но если вдруг мы не соответствуем нарисованному в воображении образу, то почему внутреннее напряжение зашкаливает? Значит ли это, что мы и правда делаем все только для себя?

Это как невидимая инструкция, встроенная в голову с детства: как должна выглядеть женщина, чтобы ее приняли. Мы можем даже не осознавать эти внутренние правила, но следовать им автоматически. И наивно утверждать, что мы свободны от них.

Так что эта борьба с собой – не просто про укладку или макияж, а про то, как наши тела и внешний вид постоянно подчиняются чужим ожиданиям, даже когда кажется, что это сугубо личное дело.

Чтобы лучше понять, как именно формируются наши представления о красоте, полезно взглянуть на современные культурные логики, которые по-разному отвечают на вопросы «что значит быть красивым и каким должен быть образ тела?». Интересно, в какой из логик вы узнаете себя?

Православие и божественная красота

Валерия Гай Германика – режиссер, известная сериалами «Школа» и «Краткий курс счастливой жизни», фильмом «Все умрут, а я останусь». Она не демонстрирует благочестие и скромность, в которых воплощается красота девушки в православной традиции. Ее резкость, прямота, неудобные вопросы о вере, которые она задает своим гостям во время интервью, могут казаться противоречащими самой вере, но это не так. Православие видит красоту не в теле, а в духе. Если ее пытливость не выглядит благообразно, тем не менее духовный поиск и страстная искренность лучше отражают красоту верующей женщины, чем кроткое притворство.

Идеальное тело, на которое равняется православный человек, не обитает в медиа и на рекламных билбордах. Идеал – это святые, которые на иконах изображены принципиально не реалистично, а символично. Символ – это портал в реальность, которая существует по ту сторону материального мира, а потому истинная красота обитает там, что и подчеркивает икона. Большие глаза святых – это не про физическую природу, это символ духовного зрения, а маленький рот – воздержанности. Асексуальные, вытянутые фигуры передают бесплотность духовной красоты, где тело подчинено духу. Святой не заботится о теле ради тела, а преображает его в служение Богу.

Но православные – это не святые, а живые люди, находящиеся в процессе честной духовной борьбы, они могут сочетать веру с активной социальной жизнью, профессией и самовыражением, не переставая совершать работу над собой.

В отличие от православия, где красота тела подчинена духовной скромности, культурная логика модерна переворачивает эти принципы и порождает совершенно иную красоту.

Модерн: рационализированное совершенство

Если бы встал вопрос – выглядеть скромно, носить нейтральную одежду, чтобы не привлекать внимание к своему телу или обладать точеной фигурой, стать одним из «ангелов» Victoria’s Secret, чтобы ходить в купальнике по подиуму под прицелом миллионов глаз, что выбрали бы вы?

Судя по запросам в Pinterest и на YouTube по питанию моделей, современные девушки чаще выбирают второй вариант – быть стройными, подтянутыми, сияющими. Эти тела ассоциируются с успехом, любовью, признанием. Они становятся не просто желанными – многие воспринимают их как эталон, к которому стоит стремиться. Возможно, вы не из их числа, может, вы разделяете мнение тех, кто обвиняет «ангелов» в токсичной красоте: эти образы недостижимы без жесткого контроля, самоограничений, процедур, фильтров и – часто – хирургии. Моделей обвиняют в том, что они навязывают нереалистичные стандарты, вызывают тревогу, неуверенность, расстройства пищевого поведения. А может быть, вы относитесь к той распространенной группе людей, кто «ангелов» и любит, и ненавидит одновременно. В модерновой культуре, где красота – мера успеха, практически невозможно не участвовать в этой игре, даже если ты ее презираешь.

Тут дело не в самих «ангелах», а в том, что они – яркое воплощение идеи модерновой красоты. Сейчас попробуем вскрыть те принципы, на которых она строится.

Измеримые параметры

Идеальное тело модерна – это стандартизированное, симметричное, «правильное» тело. Модернистка знает, что нужно пить два литра воды в день, спать по восемь часов, ходить 10 тысяч шагов, а идеальный вес вычисляется через формулу Лоренца и расчет индекса массы тела. Для модернистки важны измеримые параметры, потому что она верит в рациональность, контроль и объективные нормы, которые позволяют управлять телом как проектом улучшения.

Апофеоз модерна – это конкурсы красоты. Они превращают внешность в набор измеряемых характеристик, по которым сначала можно создать красивых девушек, а потом объективно определить, кто лучше. Конкурсы вроде «Мисс Россия» – яркий пример модернистской логики: все должно быть измерено, оценено, стандартизировано. В этой логике есть одна самая красивая девушка, ведь существуют якобы объективные критерии: симметрия лица, стройность, ухоженность, «естественный» макияж, уверенное, но неагрессивное поведение. Победительницы чаще всего – светлокожие, с классической внешностью, соответствующие устойчивым стандартам массовой культуры.

Хотя конкурсы декларируют «будь собой», на деле они обучают девочек подгонять себя под шаблон. Их главная функция – воспитательная: внушить, что красота – это не уникальность, а следование инструкции.

Конкурсы красоты морально устарели, но давление быть красивой для других осталось. Вместо подиума сцена переместилась в социальные сети, где роль жюри исполняют алгоритмы и лайки. Внешне социальные сети, как и медиа, транслируют посыл «каждая женщина прекрасна», но на самом деле за