СМЕРШ - 1944. Книга 6 - Павел Барчук

Комендантские растеряно замерли. Одного слова было не достаточно, им нужно убедиться, что это реально работает контрразведка, а не враги пытаются прикрыться пугающей абревиатурой.

— Документы имеются? — осторожно спросил старшина, который был в этой троице за главного.

— Щас, мляха муха, все брошу и кинусь доставать корочку! — вызверился на него капитан. — Глаза разуй, старшина. Занят. Закончу, тогда и покажу.

Я спрятал ТТ за пояс, вытащил из внутреннего кармана красную книжечку, махнул ею перед комендантскими.

— Старший лейтенант Соколов.

Затем кивнул в сторону Мишки, который закончил с Гуревичем, встал на ноги, но пока поднимать диверсанта не торопился. Тот так и лежал на земле, с жестко зафиксированными руками.

— Это старший оперуполномоченный капитан Карасев. Он вам все объяснит.

Затем обернулся, нашел взглядом Скворцову. Она как раз поднималась с брусчатки, отряхивая перепачканный в пыли белый халат. Дышала прерывисто, пыталась пригладить растрепавшиеся волосы. Косынка валялась тут же, на земле.

Вместо облегчения или банальной благодарности меня внезапно накрыла слепая, удушливая ярость. Адреналин, связавший нервы в стальной узел, требовал немедленного выхода. Страх за ее жизнь, который давил в себе последние минуты, трансформировался в чистую агрессию. Оперская выдержка треснула, выпуская наружу бешеного зверя.

В несколько шагов преодолел расстояние, разделявшее меня со Скворцовой, схватил ее за предплечья, тряхнул так, что у Синеглазки громко клацнули зубы.

— Дура⁈ — рявкнул ей прямо в лицо.

Внутри меня буквально колотило от злости. Кровь стучала в висках набатом. Я не чувствовал собственных пальцев, мертвой хваткой вцепившихся в женские руки.

— Какого лешего полезла на вооруженного профессионала с этой палкой⁈ Жить надоело? Героиней посмертно захотелось стать⁈ Тебе башку прострелить могли!

Скворцова вздрогнула, удивленно вскинула брови. Однако растерянность ее длилась не больше доли секунды. На бледных щеках вспыхнули два ярких красных пятна, в синих глазах появились грозовые тучи — предвестники бури.

— Твое дело раненых спасать, а не под пули лезть! — Я просто физически не мог остановиться. — Ты хоть понимаешь, чем рисковала⁈

И тут Елену Сергеевну прорвало. Накопленное напряжение выплеснулось наружу. Страха в ней не было ни капли — только жгучая обида и возмущение. Она вырвала руки из моей хватки, со всей силы оттолкнула меня в сторону.

— А ну, сбавьте тон, лейтенант! — жестко ответила Скворцова, выпрямляя спину. Голос хирурга звенел от негодования. — Вы не у себя в Управлении! Три года на фронте раненых штопаю! Видела такое, от чего хваленые контрразведчики и ваши диверсанты в обморок падают. Если бы не мое вмешательство, вас бы уже санитары в морг несли ногами вперед! Скажите спасибо, что вообще живы остались, неблагодарный хам! И не смейте мне «тыкать»! Мы с вами на брудершафт не пили!

— Ситуация была под контролем! — рявкнул я в ответ, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. Того и гляди, инсульт от напряжения хватит.

Ну почему из всех возможных вариантов мне запала в душу именно эта упрямая, невыносимая особа⁈

— Под контролем⁈ — фыркнула Синеглазка, гневно отбрасывая русую прядь со лба. — Видела я ваш контроль. Конечно, СМЕРШу плевать на человеческие жизни. Убили бы простого грузчика, лишь бы добраться до диверсанта. Да? Подумаешь, одним больше, одним меньше. А так — он остался жив. Вместо простого «спасибо» обзываете меня дурой? Да вы просто неотесанный чурбан! Могли бы хоть раз забыть о своих идиотских замашках и вести себя как нормальный человек!

Она шагнула вперед, сокращая расстояние между нами до нуля, ткнула испачканным пальцем мне в грудь.

— В следующий раз буду стоять и ждать, пока вас пристрелят, умник! Раз такой самостоятельный.

Искры между нами летели такие, что хоть прикуривай. А главное — нам обоим было плевать на свидетелей в лице комендантских, Карася и двух бедолаг-грузчиков, которые не верили своему счастью, что остались живыми и невредимыми.

Я сделал глубокий вдох. Затем — выдох. Усилием воли загнал эмоции обратно под контроль. Спокойствие начало возвращаться обратно, вытесняя агрессию. Сейчас не время для личных разборок. К тому же, мы явно не готовы друг друга услышать.

Внимательно посмотрел Скворцовой в глаза и коротко бросил:

— Следующего раза не будет.

Затем развернулся и направился к Карасеву, который уже песочил бойцов за их медлительность. Больше в сторону хирурга ни разу не глянул.

— Вы где шлялись, вояки⁈ — выплевывал капитан слова прямо в лицо вытянувшемуся перед ним старшине, — У вас под носом стрельба идет, офицеров валят, а вы ползете, будто черепахи! Больше пяти минут прошло с момента первого выстрела! А если тут диверсия в полном разгаре⁈

Лицо Мишки выражало крайнюю степень презрения к тыловой бюрократии. Он нависал над караульными, словно коршун над выводком цыплят.

Старшина нервно сглотнул, дернул газом, тщетно пытаясь сохранить остатки достоинства перед разгневанным контрразведчиком.

— Товарищ капитан! Действовали строго по инструкции! — отчеканил боец, крепче прижимая к груди приклад ППШ. — Услышали хлопок. Мгновенно заблокировали парадные ворота. Рассредоточились на двойки. Взяли периметр двора под контроль, чтобы отсечь вероятные пути отхода. Только после полной блокировки территории выдвинулись к источнику шума!

Молодое, покрытое испариной лицо старшины выражало искреннюю преданность уставу. Для гарнизонной службы бумажка с правилами всегда важнее здравого смысла.

Мишка аж воздухом поперхнулся от такого рапорта. Он внимательно посмотрел на бойца, будто пытался понять, не издевается ли тот.

— Периметр⁈ Периметр вы взяли⁈ — прошипел Карасев, надвигая кепку на самые брови. — У вас что, периметр в людей стреляет и убивает майоров? Брать надо врага, а не периметр! Пока по уставу углы проверяли, эта гнида очкастая лишил нас важнейшего свидетеля, который мог знать информацию государственной важности! А если бы он был не один? А если тут засада? Рядом с майором легли бы военврач и двое гражданских.

— И два контрразведчика, — тихо высказался себе под нос старшина.

Карась резко замолчал, уставился на него со зверским видом.

— Двух контрразведчиков замучаешься укладывать. Ясно? — ответил Мишка уже чуть спокойнее. — Не все по инструкции делается, боец. Надо исходить из ситуации и обстоятельств. А теперь выполнять мой приказ! Оцепить периметр двора. Никого не впускать и не выпускать. Труп накрыть брезентом. Вызвать начальника караула и дежурного офицера. Живо!

Комендантские вышли из ступора, взяли под козырек и бросились выполнять распоряжение.

Мишка выматерился, сплюнул себе под ноги, затем снова переключился на скулящего