СМЕРШ - 1944. Книга 6 - Павел Барчук

испуганный даже. Но вчера я столкнулась с ним прямо возле склада, лицо к лицу. И знаете… На мгновение его взгляд стал… Ледяным, что ли. Несвойственным такому человеку. Аж мороз по коже. Правда, уже в следующую секунду все изменилось. Передо мной снова стоял смущенный, скромный служащий средней руки.

— Возле склада видели? — переспросил я, — Один был или с кем-то?

— Не один, — Синеглазка качнула отрицательно головой, — Следом за ним вышел майор Смирнов, он у нас за все хозяйство отвечает.

— Лекарства и оборудование тоже в ведомстве Смирнова?

— Да. Он начальник по медицинскому снабжению. Местный завхоз, выражаясь мирным, невоенным языком.

Мы с Карасевым быстро переглянулись. Вот он и помощничек отыскался. Даже если в данный момент Аптекаря нет на территории госпиталя, мы можем прижать начснаба. Глядишь, вытрясем из гниды что-нибудь полезное. Медлить нельзя.

— Елена Сергеевна, уходите. Немедленно, — скомандовал я тоном, не терпящим возражений. Затем обернулся, посмотрел на бывшие винные погреба, до которых оставалось не больше пятидесяти метров. Снова переключился на Синеглазку, — Идите в госпиталь, чем быстрее, тем лучше.

Доктор открыла рот, собираясь возразить, но наш разговор прервал гул мотора. Из глубины хозяйственного двора появилась «полуторка». Она подъехала прямо к пандусу склада, ведущему в полуподвальное помещение. Развернулась, сдала задом. Водила выскочил из кабины, подбежал к кузову и откинул борт. Он явно собирался что-то грузить.

— Послушайтесь Соколова, доктор. Уходите! — рявкнул Карась.

Он, как и я, прикинул, что в ближайшие десять минут здесь может быть опасно.

Не дожидаясь ответа Скворцовой, мы с капитаном соскочили с крыльца и шустро двинулись к складу. Прятаться смысла на было, машина служила отличным прикрытием. К тому же водила, приготовив «полуторку» для погрузки, скрылся внутри бывших винных погребов.

Оказавшись возле грузовика, скользнули вдоль борта, выглянули из-за него. С этой позиции вход было видно отлично, он находился чуть правее.

Из темного зева полуподвального помещения донеслись приглушенные голоса и натужный скрежет. Кто-то тащил по каменным плитам нечто весьма массивное.

Мишка осторожно вытащил из-за пояса свой ТТ, кивнул мне в сторону распахнутых дверей. Жест Карася считывался предельно ясно — «готовься, идут».

Первым на свет божий выскочил майор интендантской службы. Видимо, тот самый начснаб, о котором говорила Скворцова. Он все время нервно оглядывался через плечо и вытирал потное лицо носовым платком. Смирнов изрядно психовал, но еще больше — боялся. Причем, боялся не случайных свидетелей, а того, кто шел сзади.

Следом из полумрака подвала появились двое пожилых и очень худых грузчика. Те, кто покрепче, сейчас на передовой. С мирными профессиями справляются либо больные, либо раненые. Мужики, тихо матерясь, волокли по пандусу высокие кислородные баллоны. По одному на каждого.

Прямо за грузчиками шел невысокий, худощавый мужчина. Мятый серый пиджак висел на нем мешком, плечи сутулились. На носу тускло поблескивали круглые очки с толстенными линзами. Внешне — классическая канцелярская мышь, забитый жизнью счетовод. Вот только колючий взгляд, которым очкарик оглядывал двор, совершенно не вязался с образом безобидного служащего. Это был он, Аптекарь. Наша главная цель.

В руках у Гуревича виднелась стопка каких-то бумаг. Так понимаю — накладные, путевые ведомости и сопроводительные листы. Приготовился, гнида. Ненужные документы сжег в печке, а эти оставил для патрулей.

Я мысленно оценил расстановку сил. Интендант замазан по самую маковку в этом деле — сто процентов. Однако вступать в открытую схватку он вряд ли будет. Если что, постарается разыграть из себя жертву или обманутого Аптекарем бедолагу. У него на роже написано, что он ссыкло. Скорее всего, Аптекарь его просто каким-то образом припугнул. Возможно, узнал о делишках начснаба. Например, о списанных и проданных налево лекарствах. Или что еще похуже.

Грузчики — скорее всего вообще залетные граждане. Слишком раздражены тем, что им приходится тащить тяжелые балоны. Их нервирует конкретно этот факт, а не угроза быть пойманными за руку. По сути реальную опасность представляет только Аптекарь. Вот с ним надо держать ухо востро.

Ну и еще, конечно, чертовы баллоны. Стрелять в непосредственной близости от них рискованно. Попадет шальная пуля — случится большой «бум».

Времени на долгие обсуждения ситуации и выбор стратегии не оставалось вообще. Секунды утекали. Мишка обернулся через плечо, вопросительно поднял брови. Я рубанул ребром ладони по воздуху — «внимание». Затем выставил два пальца буквой V, указа на свои глаза перевел пальцы на Аптекаря: «беру главного». Затем ткнул себя в грудь, сделал круговое движение кистью. Мол, обойду справа, появлюсь с противоположной стороны машины.

Мишка кивнул, подтверждая мой план.

Я бесшумно сдал назад, подобрался к кабине. «Гусиным» шагом, полуприсядью, сместился к переднему колесу. Присел.

Раз, два, три…

Мы с капитаном, словно по команде, синхронно выскочили из-за грузовика. Он слева, я справа. Тут же взяли на прицел основных участников мероприятия. Как и договаривались, капитан держал на мушке начснаба, я — Аптекаря.

— СМЕРШ! Руки вверх! — рявкнул капитан.

Первыми среагировали грузчики. Они вообще не стали задавать вопросов, кричать или возмущаться. Мужики просто разом бросили высокие синие баллоны и мгновенно, без малейших раздумий, рухнули на брусчатку. Тяжелый металл с пугающим, гулким лязгом упал на камни пандуса.

Внутри противно похолодело. Сто пятьдесят атмосфер чистого кислорода. Стоит свернуться хрупкому латунному вентилю или металлу высечь искру рядом с пятном машинного масла на брусчатке — полыхнет так, что от нас останется только кровавая взвесь.

Но работяги об этом не думали. Они дружно распластались на пузе, прикрывая головы руками. Даже ноги зачем-то развели на ширину плеч. Как говорил один культовый киноперсонаж — жить захочешь, еще не так раскорячишься.

Майор Смирнов остолбенел. Лицо тыловика резко побледнело, губы задрожали.

А вот Аптекарь повел себя ровно как и ожидалось. В долю секунды он ссутулился еще сильнее, вжал голову в плечи. Руки его тут же демонстративно затряслись, бумаги посыпались на землю. Серые листы с печатями веером разлетелись прямо у наших ног. Так понимаю, это была попытка отвлечь внимание. Ни я, ни Мишка даже бровью не повели. Каждый из нас смотрел только на свою цель.

— Т-товарищи командиры… Это какое-то недоразумение! — заблеял Гуревич срывающимся голосом. Ну чисто невинная овца, — Не стреляйте! Я приехал за спецгрузом. По личному распоряжению начальника Сануправления фронта! Срочная разнарядка, кислород для раненых…

Аптекарь суетливо дернулся, намереваясь поднять бумаги с брусчатки.

— Замер! — рявкнул Мишка. — Бумажками своими можешь подтереться, Гуревич. Мы прекрасно знаем, кто ты такой. Руки поднял и рот закрыл. Пока ту