Встречь солнцу. Рассказы об истории Сибири - Михаил Николаевич Щукин

когда Петр Андреевич, уже глубокий старик, закончил свой многолетний труд, словно вытащил на гору неимоверно тяжелый воз и оттуда, с горы, взглянул победителем на необозримые сибирские просторы, история которых была навечно запечатлена его пытливым и трудолюбивым пером.

Первая часть «Исторического обозрения Сибири» П. А. Словцова, охватывающая период с 1588 года по 1742 год, увидела свет в 1838 году, еще при жизни автора, а вторая часть, охватывающая период с 1742 года по 1823-й, вышла из печати уже после смерти Петра Андреевича.

В 1866 году, на средства иркутского купца И. М. Сибирякова, обе части «Обозрения…» были изданы под одной обложкой еще раз. А дальше судьба этой книги была такой же трудной, как и у ее автора. Она не переиздавалась больше века. И лишь в наши дни главный труд сибирского историка вновь был переиздан в московском издательстве «Вече».

Читайте, вникайте, слушайте голос великой истории нашей родной Сибири!

Где золото роют в горах

омните эту строчку из старинной сибирской песни? Родилась она, поэтически очень точная, не случайно. Сибирь и золото – два этих понятия были связаны между собой еще издавна. О невиданных золотых богатствах ходили легенды. Особенно живуча одна из них – о золотой бабе, которая якобы хранилась, как божество, у одного из коренных сибирских народов. Многое в тех легендах возникало от свободных полетов фантазии, но возникали они, конечно же, не на пустом месте.

Золото в Сибири было!

Но так получалось, что изначально первопроходцев больше интересовала «мягкая рухлядь», то есть меха, которые добыть было проще, чем золото, к которому еще нужно подступиться: иметь в наличии какое-никакое техническое оснащение.

Но всему приходит свое время.

Первые золотые россыпи нашли сначала на Урале. Еще в 1754 году во время земляных работ в песке обнаружили золотые песчинки, но этому лишь подивились, и дальше дело не сдвинулось. Прошел еще не один десяток лет, пока не были отысканы золотые россыпи в 1813 году на речке Мильковке, на территории Верх-Исетских заводов Яковлева. Известие это сразу же многим вскружило голову, а так как предприимчивости и азарта сибирякам было не занимать, то дело золотодобычи стало развиваться после этого с необыкновенной скоростью.

Два богатых сибиряка, Рязанов и Попов, устремили свои взоры в Зауралье. Первый решил попытать счастья в Тобольской губернии, а второй – в Томской. Поиски свои они начали в один и тот же год – 1826. А за два года до этого Рязанов встречался с императором Александром I и в личной беседе рассказывал ему о перспективах и богатствах далекого края. Государь внимательно выслушал расторопного сибиряка, согласился с ним и даже выделил денежное пособие на разведку. После смерти Александра I дело немного застопорилось, но вскоре Николай I тоже поддержал Рязанова и выделил значительный капитал.

Труды и поиски золотоискателей быстро принесли результат. Сначала Попов открывает золотое месторождение на Алтае, по реке Берикуль (речка эта, по высочайшему повелению, была навсегда отдана в его собственность), а затем компания Рязанова, Казанцева и Баландина, проникнув в самую глубь томских горных отрогов, открывает знаменитый Кундустуюльский ключ, названный так по речке Кундустуюль, входящей в систему реки Чулым. Это открытие и положило начало золотопромышленности в Томской губернии и во всей Сибири.

Сотни старателей двинулись в непроходимые дебри, одержимые одной страстью – найти и добыть золото. Они мерзли под дождями, спали на охолодалой земле, голодали, их поедом ел гнус, но страсть была сильней тягот. И как результат этого яростного устремления, приходят одно за другим известия: казенными поисковыми партиями найдена в Алтайском округе богатая золотая россыпь по реке Фомихе, на юго-западном склоне Салаирского кряжа, где и заложен в 1830 году прииск Егорьевский. Он существует и по сегодняшний день, в Маслянинском районе Новосибирской области. В том же году красноярский мещанин Петр Пороховщиков отыскивает золото в Енисейской губернии, затем начались поиски в Нерчинском округе, на реке Шилке и даже в Киргизской степи… Сибирь начинает открывать свои золотые кладовые. Много было положено у этих дверей трудов, пролито пота и крови – там, где фарт, там и человеческие пороки обнажаются до голой сути.

Поворотным в развитии золотопромышленности стал 1835 год. Именно в этом году была разрешена частная добыча золота в Сибири. Инициировал ее, как бы сказали сегодня, все тот же купец и коммерции советник Попов. Еще в 1833 году он подал прошение на имя государя о том, чтобы разрешили частную добычу. Пока велась переписка, такие же прошения стали поступать от других. В ответ были утверждены особые правила рудного промысла, которые позволяли частным лицам, на единых для всех условиях, заниматься добычей золота.

Сибирь вздрогнула от золотой лихорадки. Вот как писал один из современников: «С этого-то времени и начался в Сибири тот прилив и отлив людей и капиталов, которому вскоре суждено было приобрести преобладающее влияние на весь экономический быт Сибири: влияние это проникло во все уголки, всюду, где только могли быть виды или на добычу золота или на заготовление разных потребностей для золотых приисков, везде появлялись новые средства, новые понятия, а вместе с тем – новые, часто прихотливые потребности и распущенность нравов… Кроме того, золотопромышленность, привлекши к себе именно капиталы и руки, значительно сдержала, вследствие этого, развитие в Сибири других отраслей производительности…»

Многие хотели разбогатеть на золоте. Даже от служивших в Сибири чиновников и их жен стали поступать в министерство финансов жаркие просьбы: дозвольте и нам заниматься розыском и добычей золота. Прошения эти были переданы для рассмотрения в Сибирский комитет. Но в комитете быстро сообразили, чем может закончиться дело, если просьбы эти удовлетворить. И приняли решение жесткое и справедливое: «вовсе запретить служащим в Сибири и их женам заниматься там рудным промыслом».

Золотое дело между тем расширялось. Появились богатые золотопромышленники, которые во многом определяли деловую жизнь. По-разному распоряжались они своими богатствами – кто любил красивую жизнь и кутежи, а кто употреблял свои капиталы во благо. И ко всем с одним аршином не подойдешь. Но вот что интересно: кутежи и разгульная жизнь позабылись и остались лишь в байках, а добрые дела навсегда вписались в историю нашего края. Иркутские Сибиряковы запомнились деятельным меценатством и пожертвованиями на науку и просвещение, томич Попов пожертвовал капитал в 85 715 рублей на учреждение Сибирского общественного банка, причем пожертвовал с условием, чтобы проценты от его вклада тратились на содержание в