Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

я, увидев, как хмурятся приглашённые гости. — Прошу всех отнестись к игре максимально серьёзно. Считайте, что от этого зависят не только ваши, но и миллионы жизней ваших сограждан.

— Это будет весело, — ухмыляясь, проговорил Пётр.

Нулевой час. Штаб Петроградского военного округа, возглавляемый Кришьянис Райнисом и Карлом Робертом Хуртом.

— И что в конверте? — раздражённо спросил Райнис, когда его соперник из Эстонии протянул ему распечатанную бумагу. — «Удержать единство государства перед началом новой мировой войны. Не допустить распространение протестных движений и краха промышленности». Ну ничего нового, русские постоянно думают только о своей державе, не считаясь с мнениями и чувствами других народов.

Помня, что всё это снимают и потом можно будет выложить результаты в сеть, Кришьянис продолжал играть на публику. Поездка к императорскому двору и игра с самим государем отлично скажутся на его рейтингах и помогут в объединении движения, о котором мечтал ещё его прапрадед.

— А… ещё тут указаны наши силы. Весьма скромные, могу заметить, — хмыкнул Карл, тоже не забывавший о камерах. — Всего пять артиллерийских фрегатов, пять тысяч пехотинцев и какие-то суда снабжения. Ничего серьёзного.

— Не пехотинцев, а бойцов ордена, — спокойно заметил князь Рубежный. — И этих пяти тысяч вполне хватит, чтобы удержать любую страну от глупостей. Ведь они все одарённые высоких рангов.

— Пять тысяч, это ничего не меняющая мелочь, — фыркнул Райнис. — Как и десяток устаревших судов. У Лиги в сотню раз больше.

— Ага, только вот вы не Лига. А у нас сейчас как раз задача не допустить войну, — всё с тем же каменным выражением лица ответил Ивель. — Сейчас вы — это главы военного круга, попробуйте выполнить поставленные задачи.

Штаб Центрального военного округа, возглавляемый Леонардом Цикулесом и Николя Гайденом.

— Любыми методами сохранить плацдарм, удержать население от революции и обеспечить мир на вверенной территории, — зачитал вслух содержимое пакета Николя. — «Любыми» — подчёркнуто дважды. Они предполагают репрессии?

— Вероятно, «любыми» означает расстрелы и массовые политические чистки, — хмыкнул Леонард, рассматривающий вверенные им во время игры части. — Маловато у нас войск. Всего две эскадры, которым нужно где-то пополнять припасы, отдыхать и так далее. Задача будет тяжёлой.

— Интересно, что они прописали для Финляндии и Латвии? — задумчиво проговорил Николя. — Если собрать торговые суда, что ещё остались на ходу, вооружить их и обвешать бронёй… думаю, получится чуть ли не больше.

— Ну, сейчас у нас задача не допустить этого. Посмотрим, что они сделают. Пока давайте ознакомимся с возможностью промышленности, раз они так точны в сведениях об армии и флоте, возможно, мы узнаем что-то новое.

Штаб Остзейского края, возглавляемого адмиралом Суворовым.

— Задачи — объявить о независимости, объединить народное движение, сформировать тыловые части, оборонительные рубежи и дожидаться подкреплений, — зачитал Мирослав пакет. — Возможные сборы народного ополчения выше среднего, вооружение, оставшееся от обороны рубежа… ну что же, господа, у нас всё неплохо. Мы вполне в состоянии собрать и укомплектовать три-четыре дивизии и ещё организовать партизанские отряды. Думаю, около ста тысяч человек в сумме наберётся.

— Мы можем использовать и переоборудовать гражданские суда, и рассчитывать на помощь Лиги Наций. В данный момент они обещали нам более тридцати судов, среди которых три крейсера, — с явным воодушевлением, полностью вжившись в роль, сказал один из адъютантов. — Если не будет непредвиденных обстоятельств, мы сумеем отделиться.

— Подкрепления ещё нужно дождаться. А вот организовывать ополчение нужно уже сейчас. Давайте подготовим приказы на ближайшие сутки. Нужно подойти к вопросу системно, чтобы потом не было неожиданностей, — заметил адмирал, перебирая бумаги, а затем обратился к половине делегации из Латвии и Эстонии. — Включайтесь, господа. Пусть у меня и самый большой военный опыт из собравшихся, ваши прикидки нам помогут. Как считаете, сколько можно будет собрать ополченцев в… ну, допустим, Риге?

Штаб Финского княжества, возглавляемый Мышкиным.

— Мы должны подготовить документы о сотрудничестве с Латвией, Литвой, Эстонией и Польшей. Наше объединение будет достаточным, чтобы Россия не посмела начать вторжение, — уверенно вещал верховный посол, и многие из его старых друзей одобрительно переглядывались и согласно кивали, ведь знали о его либеральных взглядах не понаслышке.

— Но, ваше сиятельство, в бумагах чётко сказано: объявление независимости от России, — попробовал вмешаться один из адъютантов Леонарда Цикулеса, оставшегося со второй половиной делегации.

— На то она и игра, чтобы мы сами решали, какие задачи и какие методы их выполнения, — отмахнулся Мышкин. — Поверьте мне, господа, если мы станем сражаться по одиночке, то нас легко разгромят. Станут использовать кровавые репрессии, возможно, даже массовые расстрелы. А вместе мы окажемся достаточно сильны, чтобы не допустить этого.

— И что же, мы и документы о ресурсах должны проигнорировать? — задался вопросом бывший генерал-губернатор Фёдор Бобриков. — Или всё же откроете их?

— Ну что там такого может быть, — отмахнулся было посол, но бумагу взял, и прочитав задумался.

Не дождавшись, пока тот озвучит содержимое, письмо взял Бобриков.

— А ведь довольно точно. Даже малое судоходство отметили и количество денег как в казне княжества, так и у благородных фамилий.

— Я бы сказал, что многим они польстили, — тихо заметил адъютант, тоже пробежавшийся по цифрам. — Но мы должны рассчитывать на помощь Лиги в войне с Россией.

— Не будет никакой войны, я вас уверяю! Стоит нам объединиться, и они не посмеют напасть. Тем более что сейчас их военные округа управляются нашими друзьями. Уверен, они тоже проигнорируют преступные приказы и всё закончится хорошо, — уверенно заявил посол. — Давайте начнём готовить письма.

Штаб Литовской губернии, возглавляемый премьер-министром Морозовым.

— Итак, господа, давайте представим, что мы с вами патриоты Литвы, а не России, — с лёгкой улыбкой проговорил Пётр. — С документами все ознакомились, положение на фронте вы знаете лучше моего. Так предположим, что весь народ Литвы в едином порыве решил создать освободительное движение. Поэтому ополчения и народные дружины умножаем на два. Денег не жалеем и предположим, что всё, что есть в карманах граждан и в казне мы изымем для этого народного движения.

— Это может вызывать возмущение в народе и обрушить процесс единения ещё до его начала, — возразил Александр Тотлебен, один из сторонников независимости, который искренне считал, что его везут на казнь, а оказался