Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

— Мы ещё даже не начали действовать, — покачав головой, проговорил я. — Как бы они не решились начать войну, до того как будут известны результаты игры и их лидеры не вернутся по домам.

— Не волнуйтесь, не начнут, — хмыкнул Багратион. — Так уж вышло, что многие засветившиеся ненавидят друг друга до такой степени, что кушать не могут. А тут все выползли из щелей. Они, конечно, могут и объединиться, я не исключаю такого варианта, но могут и наоборот — перегрызть друг другу глотки. А уж к этому мы приложим максимальные усилия.

— А как же «меньше знаешь — больше сможешь отрицать»? — удивлённо посмотрел я на Леонида.

— Так это террористы, убийцы и ренегаты. Никто и слова не скажет, что они начали друг друга резать, — широко улыбнулся глава внешней разведки.

— Хорошо, действуйте как обычно. В ваши способности я верю. — кивнул я, и тот с поклоном удалился.

Вот тоже… Князь Грузинский, чей сын стал королём-консортом Болгарским, верно служил прошлому императору, за моей спиной. И как мне теперь к нему относиться? Насколько я могу доверять этому розовощёкому, толстому и довольному жизнью человеку? Только брать и продвигать собственных протеже.

Но мы опять скатимся к вопросу: брали как верных, а спрашивают как с умных. И это проблема любой власти. Так ещё и я, прямо скажем, не гений в управлении. Приходится ориентироваться на моральные принципы и общие представления о справедливости и том, что должно быть «хорошо». Для своих людей, естественно.

А ещё было очень интересно проанализировать, как видят это самое «хорошо» те, кто играл против нашего штаба. Как Пётр, которому доверили одну из самых сильных оставшихся стран, не задумываясь, решил использовать патриотические настроения и недовольство Российской Империей для поднятия восстания. Как осторожно, но в то же время скрупулёзно и основательно готовился к бунту Суворов. Как нерешительно действовали играющие за российскую сторону.

— Ну ничего, мы им подкинем интересных событий, чтобы скучно не было, — хмыкнул я, переводя взгляд на оставленные заметки.

Всего один день, а сколько интересных подробностей всплыло. И не только об участниках, ведь игрой живейшим образом интересовались и наши враги или, как их ещё принято называть, геополитические партнёры.

Даже забавно, сколькими агентами под прикрытием они решились пожертвовать, чтобы узнать то, что и так станет достоянием общественности через пару дней. Естественно, показывая исключительно то, что нужно нам, но и полную версию мы тоже выложим, пусть попробуют проанализировать шесть суток вместо одних, а мы за это время смешаем карты и создадим новые условия.

День второй. Условный второй месяц военно-политической игры, Прибалтийские львы. Штаб Петроградского военного округа, возглавляемый Кришьянис Райнисом и Карлом Робертом Хуртом.

— Доброе утро, господа, — хрипло проговорил совершенно не выспавшийся Кришьянис.

Его коллеги по партии выглядели ничуть не лучше. Кроме отвратительно бодрого и весёлого русского, который ради антуража пришёл с чемоданом, в пляжных лёгких штанах и поло.

— Вижу, вы не воспринимаете игру всерьёз.

— Отнюдь. Я, наоборот, полностью вжился в роль. Чего и вам желаю, — проведя кончиками пальцев по полям шляпы, ответил Таран. — Вспомните, что вы военный и глава штаба заодно. И в случае измены вас просто прикончат на месте. Так что исполняйте предписания так, как можете.

— А вы пока будете находиться в отпуске? — с сарказмом спросил Карл.

— Естественно, господа. Пока меня не вызовут и не дадут задачу, — Бурят хмыкнул, раскрыл привезённый чемодан и достал складной пляжный стул. С явным удовольствием он устроился поудобнее, закинув ногу на ногу.

Надо сказать, когда ему посоветовали так себя вести, он даже растерялся, а теперь начал получать истинное удовольствие. А как смеялась Оля, когда готовила ему этот отпускной гардероб! Пожалуй, ради таких моментов и стоит жить.

— Ладно, вскрываем пакеты, — нервно дёрнув щекой, проговорил Карл. Шуршание бумаги на несколько секунд заполнило помещение. — Финны просят о широкой автономии, взамен пообещав навсегда остаться нейтральной стороной.

— Вот же предатели, — сжав кулаки, прошипел Райнис. — Решили продать остальных ради подачки?

— Это лишь игра, — напомнил Карл.

Вот только письмо перед ним было составлено абсолютно официальное. Даже подписи были на месте. И не его соперников по игре, не посла Мышкина, а инициативной группы, во главе с ярым оппозиционером и партизаном… нехорошее письмо, заставляющее думать, что оно настоящее.

— Ладно, что дальше? — выхватив пакет с документами, спросил Райнис и прочёл сам. — Разведка докладывает, что в Литве продолжаются беспорядки. Африканский корпус столкнулся с бежавшими польскими бойцами… Что за бред, не может такого быть. Никто бы не допустил такого в реальности.

— Да-да. Вот африканским беженцам, получившим оружие, есть разница, против кого воевать, — хмыкнул Таран. — Вы ещё скажите, что они добровольно пойдут в польскую пустошь, чтобы там сражаться против организованной армии.

— О, наши военные действия тоже оказались не слишком успешными. В бою был потерян… один корвет. Противник судов не потерял! — довольно прочёл Райнис. — Но отошёл к границе Латвии, где столкнулся с африканскими… да что же это такое, они вообще не понимают, что творят?

— А может, наоборот, понимают слишком хорошо, — мрачно заметил Карл, перейдя к карте. — Польская повстанческая армия объявила о создании нового независимого государства, включающего части Малороссии, Венгрии, Румынии, Молдовы… похоже, по сценарию они собирают свои исторические земли, не собираясь сталкиваться в полноценных сражениях с силами России.

— Но у нас же договорённости. Им предоставили оружие, чтобы они стали ударным кулаком против империи зла! — не выдержав, крикнул Крищьянис, на что остальные промолчали, лишь некоторые позволили себе эмоции, покачав головами.

Штаб Центрального военного округа, возглавляемый Леонардом Цикулесом и Николя Гайденом.

— В соответствии с вашими приказами — не усердствовать и действовать предельно осторожно — эскадры с первой по третью совершили манёвр уклонения и нанесли несколько чувствительных… — адъютант, приставленный к Леонарду и Николя, пояснял, что написано в полученных утром документах, и это совершенно не улучшало их настроения. По сценарию они должны изобразить патриотов, то есть не могут отдать войскам приказ сдаться или бездействовать.

Было решено выбрать стратегию минимального вмешательства, чтобы формально соответствовать задаче. И вот результат. На карте и в цифрах. Погибло пять тысяч российских солдат.