Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

— Если она доживёт до этого момента, — тяжко вздохнул Пётр. — Вам ли не знать, какой бывает моя дочь. Я в шоке, что остальные императрицы ещё живы. Как вам это удалось — ума не приложу.

— У вас с Меньшиковой вроде тоже всё в порядке, — заметил я.

— И всё равно скандал за скандалом. Хорошо хоть я могу себе позволить большой особняк, а после катастрофы сил у жён поубавилось. Иначе легко могу представить, как бы они перестреливались из окон напротив, — проговорил премьер-министр. — Вот всё у меня хорошо, грех жаловаться… но с женщинами не везёт. Одна радость — дочку удачно замуж выдал.

— Это верно, удачно, — улыбнулся я, давая понять, что у нас всё в полном порядке.

Удивительно, но это на самом деле было так. Каким-то образом мне удавалось сохранять гармонию в нашей большой семье. Которая грозила стать ещё больше. Пока супруги не были беременны по второму разу, но активно над этим работали. Особенно Мария. Похоже, идея-фикс — родить мне наследника престола — её не отпускала.

— Так вот, господа, про флотилию. Мы должны распределить крейсера в соответствии с уровнем владения силой… — вернул я разговор в интересующее меня русло.

Вопрос-то был щекотливый. Никогда ещё линейные корабли и крейсера не переходили во владение отдельными группами лиц. Всегда остались во флоте. Я же закреплял их за конкретным подразделением, что влекло за собой множество последствий. От мелких, таких как формирование экипажа из членов ордена. До полного переоборудования и постановки на баланс. А содержание линкора — это дорого. Нет, ОЧЕНЬ дорого. За одну полную замену масел в двигательных агрегатах и текущий профилактический ремонт можно было купить целое многоэтажное здание.

А уж сколько он жрал боеприпасов за минуту боя — этого и в страшном сне не представить. Каждый залп — тысячи золотых рублей. Он буквально раскидывался деньгами, даже стреляя по мелким мишеням вроде катеров или корветов. Но этого того стоило, до последней копейки.

Одной-единственной боевой операции флагмана могло хватить, чтобы решить региональный конфликт. Он в одиночку мог справиться с несколькими крейсерами, действующими в составе флотилии. Ультимативное оружие для решения таких же проблем. И, к огромному моему сожалению, очень скоро оно может нам понадобиться.

По самым скромным подсчётам, у Лиги Наций сейчас четыре полноценно действующих линкора, более тридцати тяжёлых артиллерийских крейсеров, свыше полусотни лёгких крейсеров поддержки, до двух сотен штурмовых фрегатов и трёх сотен вспомогательных. В общем и целом — непреодолимая сила.

Если к ней нет открывашки, вроде собственного линкора.

Ведь сосредоточить все свои суда на одном направлении они не могут. Как бы то ни было, а дитя Пожирателя, немертвый африканский океан, продолжает напирать с юга. И даже обелиски, установленные на побережье, не сильно их спасают. По донесениям разведки, флот приходится применять чуть ли не ежедневно.

Даже представить страшно, во сколько им это обходится. И в то же время я понимаю, что вскоре — максимум через два месяца — они будут вынуждены использовать свою флотилию. Либо против нас, либо против турок и дальше в Большой Азии. Потому что продовольственный кризис в Европе нарастает с каждым днём, как и миграционный.

Голод уже навис над большей частью материка. Даже у нас неурожаи, хоть мы и вовремя подстроились, и лишних ртов у нас не добавилось. А у них — десятки, сотни миллионов беженцев, спасавшихся от Пожирателя. Точного числа, думаю, не знают даже они сами, но от двадцати пяти до ста пятидесяти.

Им нужна еда, дешёвая, много. И мы бы рады продать, да только самим мало. Постоянные дожди и смена климата привели к тому, что привычные культуры гниют, корнеплоды уходят в ботву, птицефермы спешно переходят на уток, наводнения смывают плодородный слой почвы. В общем, куда ни кинь — везде клин.

Но мы справлялись. Каким-то чудом, крестьянской смекалкой и великим русским авось. Ну и трудом, от рассвета до заката. Тяжелее всего приходилось тем, кто работал на земле, а потому я убрал все пошлины и налоги для крестьянских и фермерских хозяйств на три года. Правда, пришлось вводить дополнительный мониторинг, потому что некоторые дельцы тут же начали записывать свои предприятия в фермы. Не прокатило.

Вообще, меня умиляли люди, которые пытались обманом сэкономить там, где правительство старалось облегчить жизнь по-настоящему нуждающимся. Статьи о мошенничестве, растрате и нецелевом использовании государственных средств всё дополнялись и дополнялись.

Из-за этого даже возникали споры в Боярской думе и в Дворянском собрании. Ровно до тех пор, пока не случилось несколько громких штрафов княжеских родов. В том числе и Рублёва, который, как всегда, пытался где-то что-то выкружить. Не унималась у него предпринимательская жилка там, где не надо, хотя он без того богател с каждым днём.

Одни баллоны для облегчения патрулирования и спасательные шары приносили ему сотни тысяч золотых рублей за штуку. Не только ему, конечно. Краснову тоже что-то доставалось, но для Максима слава была важнее. Признание собственного гения, которое он получил не за гибридную систему, которую они представили на конкурсе, а за быстро надувающиеся воздушные шары, способные удержать даже обломки кораблей от фатального падения.

Понятно, что это не стопроцентная панацея, и вес они увеличивали существенно, но зато давали шанс на спасение экипажа. Десятки воздушных шаров, наполненных гелием, крепились к машинному отделению и рубке, и в случае отказа двигателей или разрушения судна отстреливали эти секции, спасая экипаж.

А ещё баллон дирижабля, крепящийся к крейсерам, чуть-чуть снижал стоимость обслуживания этих титанических судов. Как и новая компоновка отсеков, при которой всё дорогостоящее оборудование вместе с персоналом размещалось в защищённой отстреливаемой капсуле. Это, правда, встало мне в копеечку, но экономить на жизнях своих людей я не собирался. Лучше заплатить сегодня, чем стоять нам рядами гробов завтра.

По итогам разговора с Советом министров, а потом согласования с армией и флотом, пять капитальных судов — один линкор и четыре крейсера — были переданы орденам одарённых.

Сынам империи, или Сироткам, достался линкор «Пётр Великий». Флагман империи, который в промежутке между переоборудованием являлся судном регента, попадал под диссонанс в Польше, участвовал в боях на рубеже и менял название на «Гнев Империи». И вот теперь ему было возвращено старое название.

Тысяча славных получила тяжёлый артиллерийский крейсер «Адмирал Ушаков». Корабль новой постройки, не успевший